Глава 5. Подснежники

      Колокольчик на двери зазвенел, предупреждая о приходе посетителя. Драко вошёл в тепло, отряхиваясь от снежинок. Всего несколько минут на улице, и он не чувствовал носа. Поправив растрепавшиеся волосы, Драко прошёл мимо манекенов с одеждой к прилавку. За ним сидела женщина в синей мантии и очках на носу. Весь её вид говорил о том, чем она занималась — от необычной и яркой заколки в волосах до фасона платья.       — Добрый день, — сказал Драко. — Я хотел бы заказать у вас костюм.       — Здравствуйте. Конечно, но он будет готов только после праздников. Сейчас получится только снять мерки.       — Само собой, — кивнул он. — Я хотел бы, чтобы его сшила мисс Гринграсс. Она сегодня работает?       — Астория? — удивилась хозяйка магазина. — К ней ещё не приходили клиенты-мужчины. Она в мастерской, я вас провожу.       Лавка показалась Драко уютной. Она была небольшой, но это только добавляло шарма. Ему показалось, что в нескольких платьях он увидел почерк Астории. Они прошли через коридор и остановились перед нужной дверью. Его сердце уже ускорило ритм. Он репетировал, но от волнения все слова спутались. Чувства были такими, будто от следующих минут зависела его жизнь. Хозяйка магазина заглянула внутрь.       — Астория, к тебе клиент.       После чего она вернулась на рабочее место, а Драко на негнущихся ногах вошёл внутрь. В комнате звучала рождественская мелодия.       — Здравствуйте, — Астория обернулась с улыбкой, которая тут же пропала.       — Здравствуй.       На её столе стояла ваза с еловыми ветками, от которых исходил хвойный запах. Всё было украшено гирляндами, а сама она носила рождественский свитер с оленями. Всё это не ладилось с тем, каким серьёзным взглядом она смотрела на него. О, Мерлин, никогда больше он не хотел видеть этот взгляд.       — Я задолжал тебе костюм.       — Костюм? — переспросила она, словно ослышалась, и фыркнула, повернувшись к нему спиной. — Очень смешно.       — Я поступил как идиот, Астория, и соврал, — он нахмурился. То ли от того, что она отвернулась, то ли от воспоминаний о своих словах. — Я не хотел прекращать общение.       — Не хотел, но почему-то поступил как идиот. Зачем ты говоришь это?       — Прости меня.       — Чтобы ты снова захотел прекратить общение?       — Это было ужасно, я знаю… Но у меня были причины. Видишь ли, последние пять лет я мало с кем сближался… А с девушками тем более, — Драко запаниковал ещё больше, когда сказал об этом. Астория обернулась. — Я не имею в виду, что мы сближаемся… Или что общение с девушками чем-то отличается от общения с парнями. Хотя, конечно, отличается, если оно романтическое, — её удивлённый взгляд заставил его покраснеть ещё больше. — Забудь всё, что я сказал!       — Драко, я не кусаюсь, вопреки тому, что могут думать твои родители, — её голос как-то смягчился.       Он успокоился и вздохнул. Просил ли он когда-то у кого-то прощение? Драко не помнил. Оказывается, это чертовски сложно…       — Я имел в виду, что ни с кем не сближался так, как с тобой. И это испугало меня. У меня долго не было друзей или близких знакомых, и последние годы я существую, а не живу. Я устал от боли. Сбежал как последний трус, потому что решил, что так не будет больно, но ошибся.       — Почему должно быть больно?.. — она напряглась.       — Сначала я думал, что ты обязательно возненавидишь меня. Потом, что твоя репутация пострадает рядом со мной. Что я недостоин твоего общения. Но… Я хотел этого общения. Хочу, даже если недостоин. Я буду лучше, если ты дашь мне шанс.       Астория какое-то время задумчиво смотрела на него, упёршись руками в колени.       — Мне было очень неприятно и обидно, — пробормотала она. — Я пыталась понять, что сделала не так и чем заставила тебя так категорично обрубить общение.       — Это были мои внутренние демоны… Ты тут не причём.       — Думаю, я понимаю твои причины. Мне тоже бывает страшно… Значит, ты хочешь общаться со мной?       — Да, если хочешь ты.       — И ты больше не убежишь?       — Обещаю быть паинькой.       Астория хмыкнула, и он понял, что на него уже не злились. Не так, как минуту назад.       — Я посмотрю на твоё поведение.       — Это уже победа, — Драко улыбнулся, не веря в то, что у него получилось.       Она пару секунд удивлённо смотрела на него и вдруг прикрыла рот рукой. Он растерялся.       — Ты впервые улыбнулся мне.       Драко не нашёл, что ответить, и, пытаясь сбежать от смущения, засунул в руку во внутренний карман пиджака.       — Я кое-что принёс, — в его руке появилась книга. Красивая, с расписанной обложкой и цветами на срезе. Он протянул её Астории. — С наступающим Рождеством.       Она взяла её и посмотрела на название. Глаза тут же засияли, как праздничная ёлка, а на лице появилась радостная улыбка. Драко не мог поверить, что что-то такое маленькое могло вызвать такую радость.       — «Гордость и предубеждение»! Ты запомнил? О, Драко, мы всего несколько раз разговаривали, а ты уже даришь мне подарок… Да ещё такой!       — Это самое простое, что я мог подарить, — отмахнулся он. — Ничего особенного.       — Нет, это очень особенно, — она довольно прижала книгу к себе. — Ты должен был начать с этого, я бы сразу тебя простила.       — Я учту. И какой из пяти сестёр ты себя видишь?       Астория задумалась над вопросом, а потом с подозрением прищурилась.       — А откуда ты знаешь про сестёр? Я не говорила ничего про сюжет. Ты читал?!       Драко тут же стал похож на ребёнка, которого поймали за шалостью.       — Конечно нет, я не читаю все эти романтические истории… Тем более магловские.       — О, ты прочитал, — хитро протянула она, но даже этот испытывающий взгляд не заставил бы Драко признаться, что ему было интересно, что из себя представляет её любимая книга. Астория весело добавила: — Но я понимаю, Драко Малфой выше магловских романтических историй.       — Именно так, а ты кажется хотела снять с меня мерки.       Пока она это делала, пыталась выманить из Драко признание, но он стоял на своём и так ни в чём и не сознался. В конце концов, Астория смирилась и сказала, что позволит ему сохранить этот маленький секрет. В тот день Драко понял, что если она не добивается своего, то поворачивает ситуацию так, что всё равно остаётся довольна.       — Не хочешь заглянуть на рождественскую ярмарку? — спросила она, когда он собрался уходить. Он посмотрел на неё многозначительным взглядом. — Да, я помню, но она магловская. Там не будет ничего, напоминающего о плохом.       — А эта идея ещё хуже. Я в мире маглов. Очень совместимо.       Астория хитро улыбнулась.       — Ты должен мне желание.       — А это желание откуда взялось?       — Книга — на Рождество, костюм — за то, что наступил на ногу, — гордо сказала она. — А вот за то, как попрощался со мной…       Они долго смотрели друг друга, споря глазами. Драко сдался первым.       — Отлично! Я спрошу, есть ли ещё работа на сегодня, и если нет, то можем идти, — она подскочила с места и поспешила к двери, но, открыв её, обернулась: — Это не свидание.       И исчезла за дверью. Драко прикрыл глаза. Если бы он не оступился, согласилась бы Астория пойти на свидание? Она не забыла всё за секунды и ещё не могла доверять ему. Да и какие свидания? Он пообещал себе, что больше не допустит такой мысли. Она ему нравилась, но дружбы будет достаточно. Возможно, получится заглушить симпатию, но даже если чувство усилится, Астория об этом не узнает. Он не станет обременять её.       Он смог вернуть её расположение, и этого было достаточно. Драко, наверное, впервые в жизни был честен с собой, когда отправился в лавку. Новость о том, что жизнь Астории могла быть короткой, заставила понять, что были вещи поважнее собственных страхов. Сейчас Драко не был человеком, который заслуживал быть её другом. Но он мог попытаться стать лучше, стать достойным её… Астория верила в него. Может, этого хватит, чтобы поверить в себя? Впервые казалось, что попытаться стоит.

***

      Когда они добрались до рождественской ярмарки с большим катком, Драко всё ещё думал, что это плохая идея, но Астория улыбалась, а он был наказан, поэтому не смел возражать. Солнце уже садилось и лампочки разноцветных гирлянд освещали всё ярким светом. Драко скривился от такого буйства красок. Много странных людей, много голосов, много света. Он ощущал себя лишним. Праздничная атмосфера всё ещё приносила неудобства, даже с правильной компанией.       У него на уме происходило слишком многое. Преимущественно мысли о том, что его отец хотел ввязаться в какую-то странную деятельность, и он не знал, как это остановить. Он ни за что не пойдёт в Министерство. А ещё предстоящий рождественский ужин ощущался скорее угрозой… Он так и не решил, что делать.       — Я знаю куда мы пойдём! — она взяла его за руку и повела за собой. Драко взмолился, чтобы там было потише.       Когда он увидел палатку с блинчиками, то вздохнул.       — Я не голоден, — сказал он и прошептал ей на ухо. — И у меня нет магловских денег.       Астория махнула рукой.       — Блинчики с шоколадом и не едят на голодный желудок. А платить буду я.       Он с ужасом замотал головой.       — Нет, я не могу этого позволить.       — Это не свидание, помнишь? И сегодняшний вечер ты исполняешь мои желания!       — Ещё недавно желание было только одно.       — Жизнь — странная штука. Считай это подарком, — Астория хитро улыбнулась и упорхнула к прилавку, чтобы сделать заказ. Драко вздохнул, но послушно поплёлся за ней.       Уже скоро они стояли за высоким столом, на котором находились две тарелки с блинчиками, политыми шоколадом, и кружки с горячим глинтвейном. Какое-то время Драко просто смотрел на них, есть правда не хотелось. А потом заметил, что Астория выжидающе смотрит на него. Он вопросительно приподнял бровь, а она многозначительно кивнула на его тарелку.       — Ты влюбишься.       По какой-то причине его щёки покраснели, и он поспешил попробовать блинчики, чтобы скрыть это. Драко ожидал, что на вкус это будет ниже среднего, ведь не доверял ни магловской, ни уличной еде. Каково было удивление, когда он попробовал сочетание нежного теста и тёплого шоколада. Это было вкусно. Не так много блюд доставляло ему радости, но сладкое Драко любил неизменно.       — Я думал, их еда будет отличаться от нашей, но это очень хорошо.       — Она может отличаться, но не становится от этого плохой, — довольно сказала Астория, принимаясь за свою порцию. Она ещё во время предыдущих встреч заметила, каким худым был Драко. Сейчас же он выглядел совсем плохо, так что то, что угощение пришлось ему по душе, порадовало её. Астория и пришла сюда с коварным планом — эти блинчики никого не могли оставить равнодушным. Даже если не было аппетита. К тому же, у этой палатки не собралось толпы. Она подумала, что Драко здесь было бы комфортнее.       — Почему ты сначала привела меня сюда?       — Подумала, это то, что тебе нужно, — она пожала плечами и коварно улыбнулась. — К тому же, нам нужны силы для прогулки.       — Почему ты так странно улыбаешься? — настороженно спросил Драко.       — Я помогу тебе найти рождественское чудо.       Драко усмехнулся, словно не верил в её возможности. Они ели в тишине. Не в напряжённой или неловкой, а в комфортной. Но он хотел слушать её, а не крики детей на катке, и потому сказал:       — Ты слишком легко меня простила.       Она посмотрела на него удивлённо, не ожидав, что Драко первым поднимет неудобную тему.       — Это было нелегко… — сказала Астория и салфеткой стёрла с уголка губ шоколадный соус. — Но я понимаю, почему ты сбежал, потому что иногда делаю то же самое.       Когда Драко извинился, она не смогла продолжить злиться. Скорее всего, на его месте она бы тоже испугалась. Астория могла только представить, как для него прошли эти пять лет. Она видела его боль в больнице, и когда он оттолкнул её. Конечно, это не значило, что если это будет повторяться, она простит его. Просто Астория понимала его причины и уважала то, что он решился с ними бороться. Его чувства не были ей чужды. В конце концов, она не говорила друзьям о проклятье, потому что боялась. И намеревалась не говорить как можно дольше, до тех пор пока её болезнь не станет заметна.       — Правда? — спросил Драко.       — Я говорила, что понимаю каково это, помнишь? — улыбнулась Астория. — Но… Почему ты всё-таки изменил решение?       Вместо ответа он сделал глоток глинтвейна и отвёл глаза в сторону, потом вздохнул.       — Я сразу пожалел о том, что сделал. А потом понял, что если не исправлю это, то пожалею ещё больше. Мне постоянно плохо, Астория, я не сплю и постоянно паникую. А рядом с тобой я ощущал себя так хорошо, как не ощущал очень давно. Я ни с кем не говорил так беззаботно, никому не говорил ничего о прошлом… И я понятия не имею, что это и почему, но я не хочу это потерять.       Оба были удивлены такой откровенности, но Астория довольно кивнула. Ей нравилась его искренность.       — Звучит так, будто ты не против подружиться. Что скажешь? Начнём сначала? Меня зовут Астория Гринграсс, хочешь быть моим другом?       Она протянула ему ладонь для рукопожатия. Драко понял, что больше убежать не получится. Теперь либо свернуть назад в знакомый мир, либо взять её руку и сделать из своей жизни что-то новое. Возвращаться к жизни, где его единственными собеседниками были такие же травмированные портреты и призраки, уже не хотелось… И Драко пожал руку Астории.       — У тебя ледяные пальцы, — заметил он. — Ты замёрзла?       Она покачала головой. Её руки почти всегда были холодными.       — Я использую заклинание. К тому же, с глинтвейном не может быть холодно. А холодные пальцы — жертва ради рождественского настроения, которого у тебя ещё нет. Мы должны купить тебе свитер с Гринчем.       — Что такое «гринч»? — нахмурился Драко. — И если ты говоришь о свитерах, подобных твоему, то не вздумай. Они выглядят нелепо и безвкусно. Можешь представить лица моих родителей, когда они увидят меня в чём-то настолько… магловском?       — О, ты такой Гринч, — посмеялась Астория. — Я представляю, именно поэтому и предлагаю. Помнишь, что говорил обо мне твой отец? Уверена, твоя мама «любит» меня также сильно.       Драко усмехнулся от мысли о том, что родители не подозревали, с кем он проводил время. Возможно, он был бы не против заявиться домой в нелепом свитере… Они точно не обрадуются.       — Ты поэтому предложила стать друзьями? Чтобы испортить меня и отомстить моим родителям? Истинная слизеринка.       — Когда мне было шесть, я услышала, как бабушка и дедушка плохо говорят о маме, и попросила эльфа родителей заколдовать их кровати. Как только они ложились на них и засыпали, подушки начинали кричать, — она гордо хмыкнула. — Им пришлось переехать в гостевые спальни, и никто, кроме Дафны, так и не узнал, что это была я.       Свитер всё-таки был куплен и смотрелся на Драко исключительно нелепо. Так, как и должен выглядеть рождественский свитер. Они гуляли среди палаток с разными товарами и едой. Больше Драко не беспокоил шум и яркие украшения. Привык. Даже тяжёлые мысли, которые обычно посещали его в эту пору, улетучились. Астория рассматривала всё с таким восхищением, что оно передавалось и ему. Хотя Драко не понимал большинство товаров и развлечений на этой ярмарке. Его проводница с радостью рассказывала обо всём, что вызывало у него недоумение.       — Когда-то об этом всём мне рассказывал Кевин, мой маглорождённый друг. Видел бы ты, что происходило, когда мы все сдружились. Он и Эмерик, чья мама — магла, водили по таким местам толпу волшебников, которые выглядели так же растерянно, как ты.       — Как вы все сдружились?       — Никто из нас не был в школе, когда случилось худшее. Кевин и Эмерик с семьями покинули страну, родители отправили Флоренс за границу, а сами остались помогать Ордену. Нас с Дафной… тоже спрятали. Когда мы вернулись в школу, чувствовали себя ужасно. Но тяжелее было тем, кто школу не покидал, и мы старались подавить свои чувства. В конце концов, морально нам было не очень хорошо… Так и сбились в кучку.       Действительность была куда краше её слов, но правда была тяжёлой. Она вернулась в Хогвартс только в январе, пережив самый тяжёлый период в жизни, и чувствовала себя абсолютно потерянной. Как они все. И почти все впоследствие наломали дров. Астория благодарила высшие силы за то, что во время «дров» друзья уже были друг у друга.       — А Блейз? Он не покидал школу.       Астория надеялась, что он не спросит о Блейзе. Нет, она точно не расскажет ему правду о том, как они подружились. Эта история не для начала знакомства. История, которая вела прямиком к её проклятью и до сих пор служила поводом для её кошмаров и кошмаров сестры. Ей не хотелось вспоминать и не хотелось говорить.       — Он связался с нами летом, и мы стали общаться, — тут она не соврала. — Вы ведь в скором времени видитесь?       Драко кивнул.       — Похоже на то. Не знаю о чём мы будем говорить…       — О, Блейз найдёт тему, не волнуйся. Готовься, уж после встречи с ним у тебя не будет шанса отказаться присоединиться к нашей компании. Знаю, сейчас ты не примешь приглашение поучаствовать в рождественском сборище.       — Ты абсолютно права. Мне бы пережить Рождество… Обычно я сбегаю куда-нибудь, но мама попросила остаться. Хочет устроить ужин. Это будет катастрофа. Когда мы едим вместе, стоит гробовая тишина.       Они остановились у киоска со сделанными вручную ёлочными игрушками. Астория взяла расписанный шарик и рассмотрела поближе.       — Может, в этом году стоит попробовать? — она посмотрела на Драко и протянула игрушку. На ней была нарисована семья за праздничным столом. — Могу только предположить, насколько всё сложно, но, может, это можно починить? Ты скучаешь по детству?       Драко какое-то время смотрел на ёлочный шар. В голове пронеслись воспоминания о беззаботном детстве, когда он с предвкушением просыпался и бежал к ёлке. Родители тоже были счастливы. Они смеялись вместе, поздравляя друг друга с праздником.       — Да.       — Так, как раньше, уже не будет, но вы всё ещё можете остаться семьёй. Найти общий язык. Тебе для этого необязательно с ними во всём соглашаться.       Какую бы неприязнь Астория не испытывала к таким людям, как его родители, он нуждался в семье. Она не станет для него волшебной таблеткой. Ему нужны и другие люди, чтобы выкарабкаться. Она не могла представить, что делала бы, если бы её отношения с родителями внезапно испортились. Это было бы очень больно.       — Я подумаю над твоими словами, — он вернул игрушку на прилавок.       — Отлично! А пока я подготовлю тебя к встрече с моими друзьями, — Драко открыл рот, чтобы возразить, ведь встречаться с ними в ближайшее время он точно не собирался, но Астория продолжала: — Флоренс изучает нумерологию и хотела бы преподавать её. Эмерик тоже занимается цифрами, но считает прибыль и бюджеты. Они встречаются. Кевин — художник, пишет как магические картины, так и обычные. Блейз открывает бар с самыми невероятными напитками, а Дафна карабкается по карьерной лестнице в бизнесе отца. Она невероятная!       Астория была рада болтать, была рада отвлечься походом на ярмарку. После Рождества её ждал приём в Мунго, где она и мистер Томпсон будут обсуждать эффективность лекарства. Она надеялась, как и всегда. Привычные симптомы никуда не пропали, но приступов в привычном понимании не было довольно долго. Может, это что-то значило? В любом случае, думать об этом перед праздником не хотелось.       — Не думаю, что впишусь в компанию людей, где у всех есть своё предназначение, — пробормотал Драко, плотнее укутавшись в пальто, которое Астория любезно наколдовала вместо мантии.       — У тебя оно тоже есть. Ты просто его ещё не нашёл.       — Может быть… В любом случае, пока я в такой яме, мне рано встречаться с твоими друзьями.       — У нас у всех есть какие-то проблемы, но я не буду тащить тебя силком, — она мягко улыбнулась.       Астория не стала говорить, что всё же проблемы Драко и её собственные были хуже, чем у её друзей… Она понимала его, и от осознания, что кто-то испытывает похожие чувства, сердце радостно ускоряло ритм. Иногда казалось, что «маленькая» тайна сильно отдаляла её от друзей, и она чувствовала себя одиноко. Рядом были Дафна и родители. Они знали всё о её страданиях, страдали сами. От их присутствия было легче, но порой и их поддержка не могла унять боль.       Вдруг она увидела лавку, где продавали вязаные варежки и шапки, и запищала от восторга, отчего Драко вздрогнул. В следующую секунду Астории рядом уже не было. Она остановилась перед товаром и стала с любопытством его разглядывать, заведя разговор с продавщицей. И снова это завораживающее чувство, когда её глаза светились радостным предвкушением. То, как легко она общалась с маглой, смеялась и с любовью брала в руки варежки разных цветов, рассматривала узоры на них… Драко не мог отвести взгляд.       Он наблюдал за ней, не зная, стоило ли подойти ближе. Но толпа людей грозилась разделить их, поэтому он всё же подошёл.       — Смотри, — Астория показала ему белоснежные мягкие варежки. — Я подарю их Дафне. У меня уже есть подарок, но они так хорошо сделаны!       Вместо ответа Драко, неожиданно для себя, улыбнулся ей. Она на секунду удивилась, но ответила такой же улыбкой.       — О, какая вы милая пара! — довольно сказала продавщица.       Улыбки пропали с их лиц, сменившись неловкостью.       — Мы друзья, — Астория поспешила перевести тему и протянула тридцать фунтов. — Они чудесны.       Расплатившись и распрощавшись, она повела Драко дальше. Замечание женщины они предпочли забыть.       — Давно ты катался на коньках?       Он посмотрел сначала на Асторию, потом на каток, где ожидаемо происходил хаос, и снова на Асторию. Её улыбка стала подозрительно хитрой.       — В детстве, — настороженно сказал Драко. — Только не говори, что…       — Будет весело.       — Нет, я достаточно опозорен тем, что ты платила за меня. Я не собираюсь позориться перед тобой, ломая конечности, да ещё и на виду у маглов.       — И что сильнее заденет твою гордость: падение передо мной или перед маглами? — она говорила спокойно, но больше не улыбалась, и Драко понял, что сказал что-то не то. Он мысленно чертыхнулся. Иногда старые привычки брали верх.       — Я не хотел…       — Они не хуже тебя, Драко.       Он вздохнул, не зная, как разрешить эту ситуацию. Почему-то показывать свою не лучшую сторону перед Асторией было особенно стыдно.       — Ты всё ещё хочешь на каток?..       — Хочу. А ты? Не надо соглашаться только потому что тебе неловко. Но это одно из самых замечательных занятий в зимнюю пору.       Да, возможно, он упадёт. Возможно, упадёт несколько раз. Но в детстве ему было весело. Может, будет так же и сейчас? Он отчаянно хотел отпустить мысли и перестать тревожиться. Коньки и несколько синяков звучали как отличный способ это сделать. Драко согласился.       Когда они надели коньки и готовились выйти на лёд, он сказал:       — Я не хочу упасть перед тобой. Остальные не так важны…       — Я не буду думать о тебе хуже, если ты упадёшь, — Астория улыбнулась, протянув ему руку. — И, если что, будем падать вместе, потому что я не каталась на коньках два года.       — Что?! Я думал, ты часто практикуешься! — запаниковал Драко, но она уже ступила на лёд и потянула его за собой. И он пошёл, потому что страх синяков не пересилил любопытство и желание следовать за этой девушкой. Мерлин, та, для которой синяки тем более не могли быть чем-то хорошим, не боялась их.       Так они и начали вспоминать как это — стоять на коньках. Сначала Драко беспомощно катился за Асторией, которая освоилась гораздо быстрее. Она смеялась и уговаривала его сделать шаг. Когда он всё же решился, чуть не поскользнулся, но удержал равновесие благодаря ей.       — В этом нет рождественского духа.       — Скоро ты возьмёшь свои слова назад, — уверенно сказала Астория, не отпуская его руки. — Смелее!       — Ты сумасшедшая!       Она усмехнулась. Ей это уже говорили.       — Думаю, ты здесь именно поэтому. Чтобы я «испортила» тебя.       — А ты и рада, — с интересом смотря на неё, сказал Драко.       После этого катание на коньках проходило плавнее. Он постепенно вспоминал, как правильно двигаться, скользить и удерживать равновесие, и вскоре уверенно стоял на ногах. Когда Астория отпустила его руку, он почувствовал сопротивление, но не пытался удержать её. Она начала свободно скользить вокруг него, явно наслаждаясь чувством, которое дарило ей это занятие. Щёки раскраснелись, волосы прилипли ко лбу, но глаза горели так, будто она ждала этого всю жизнь.       Очень быстро это чувство передалось и ему. Драко не испытывал такого очень давно. Он думал, что поддаться веселью будет тяжело, если не невозможно, но оно, как алкоголь, который давно не пил. Опьяняло очень быстро. Рождественские огни и чужие крики радости больше не раздражали. Он почувствовал себя частью веселья, ощутил что-то, похожее на детство. Наконец-то не лишний. Он улыбался и смеялся. Здесь его никто не знал, а с Асторией было безопасно. И как он сумел так быстро ей довериться? Вопрос пропадал, когда Драко встречался с ней взглядом. Мерлин, она определённо владела какой-то древней, незнакомой ему магией, потому что притягивала его так, что он не мог сопротивляться.       Вдруг мимо Астории неосторожно проехал подросток, и она опасно покачнулась, зажмурившись в ожидании боли. Но боль не пришла. Вместо этого она обнаружила себя в руках Драко, который поймал её и прижал к себе. Когда Астория твёрдо встала на ноги, обернулась, чтобы посмотреть на него. Несколько секунд они молчали. Оба чувствовали интригующее напряжение от такой близости.       — Это первое Рождество за семь лет, когда я испытываю что-то хорошее, — сказал Драко, не в силах отстраниться. — Спасибо.       Астория сделала шаг назад первой и улыбнулась.       — Для этого и нужны друзья.       Драко хмыкнул.       — К этому легко привыкнуть.       Может, жизнь не так плоха?

***

      В квартиру Дафны она зашла еле передвигая ноги и упала на пуфик в прихожей. Сестра сразу пришла на звук и удивлённо уставилась на тяжело дышащую Асторию. Сегодня они не собирались видеться.       — Что случилось, Тори? — взволнованно спросила она. На ней была надета синяя пижама с длинным рукавом, а волосы собраны в пучок. Готовилась ко сну.       — Я каталась на коньках и слегка перестаралась, — улыбнулась Астория. Она переоценила свои силы. Пришлось использовать все свои актёрские способности, чтобы Драко ничего не понял. Ещё и аппарация отняла много сил. Она почти не использовала этот способ перемещения, потому что он ухудшал её самочувствие, но добраться до ближайшего камина было тяжело. Астория не любила беспокоить близких, но между сестрой и родителями выбрала сестру, поэтому, почувствовав себя плохо, отправилась к ней. — Не волнуйся, я просто устала…       — На коньках? С кем?       Дафна опустилась на корточки и помогла Астории снять ботинки. Она без радости принимала такую помощь, но сейчас с трудом шевелилась, а потому позволила Дафне позаботиться о ней. Она научилась полагаться на других, когда это необходимо. Прислонившись к стене, Астория прикрыла глаза и делала медленные вдохи и выдохи.       — С Драко. Он пришёл в мастерскую и попросил прощения. Я простила.       — Простила? — удивилась Дафна.       — Он был искренен, и я примерно понимаю причину его поступка… Я решила, что это не помешает нам стать друзьями. Мы были на ярмарке. Ему явно не хватало рождественского настроения.       — Это самое неожиданное знакомство за год… — она помогла Астории снять мантию. — Ни в каком развитии событий не могла подумать, что вы будете проводить время вместе.       — Я тоже. Но у нас есть кое-что общее. Он так долго находился во тьме, и мне кажется, что… — Астория запнулась, пытаясь подобрать слова.       — Что его боль похожа на твою?       Она кивнула. Может, не причинами и тем, как она проявлялась, но силой? Они проживали боль по-разному, но она понимала его, а он, возможно, понял бы её.       — Я понимаю. Но обязательно так себя изматывать?       Астория довольно улыбнулась, посмотрев на дрожащие руки и ноги. Воспоминания о том, какой счастливой и свободной она была на катке, делали все физические неприятности незначительными.       — Это всегда стоит того, даже если начнётся приступ. Это жизнь. Но, знаешь, в последнее время я испытывала только некоторые симптомы. Жить без того, чтобы страдать в постели каждые две недели, так приятно… Может, новое лекарство помогает?       — Я очень на это надеюсь, — Дафна мягко улыбнулась. — Помочь дойти до кровати?       Астория покачала головой.       — Я пойду в душ.       Но когда она начала подниматься, Дафна всё равно помогла ей встать и дойти до ванной.       — Зови, если нужна помощь, хорошо? Я разогрею ужин и приготовлю нам какао.       После отдыха в ванной её самочувствие пришло в норму. Астория рассматривала своё тело, на котором от нескольких падений появились синяки. Она поморщилась, когда заметила их. На её коже они появлялись чаще и выглядели ярче, чем на других людях. Очередная особенность её организма, которая доставляла неудобства. Перед тем как надеть пижаму, которую принесла Дафна, она нашла в шкафчике мазь от синяков. Астория благодарила магию за возможность избавиться от них быстро.       После ужина в спальне её ждала чашка ароматного зимнего напитка. Сёстры уютно устроились на кровати. Когда Астория оставалась ночевать у Дафны, они часто спали рядом. Иногда превращали диван в гостиной в кровать, но чаще засыпали в спальне после пары часов болтовни. Так обеим спалось лучше. Привычка появилась после того, как им пришлось покинуть Хогвартс во время войны. Тогда в их доме почти никто не мог спать.       — И что же ты подаришь мне послезавтра? — с любопытством спросила Дафна.       — Каждый год ты думаешь, что я расскажу, — усмехнулась Астория. — Узнаешь послезавтра.       Они пили какао и обсуждали, что подарят родителям и друзьям. Через какое-то время обеих стало клонить в сон, особенно Асторию, и они потушили свечи. Сегодня она уснула быстро. День, наполненный весельем, принёс приятную усталость, а присутствие Дафны успокаивало. Очень редко темнота дарила Астории спокойствие. Только если рядом спал другой человек. Одна она никогда не тушила свет.