Глава 28

Цюаньцзяо прощался в августом, не желая расставаться с привычной душной дымкой. Ночью прошла гроза, но утреннее солнце высушило асфальт за полчаса. Ян Кай с Ланьхаем ехали по сухим улицам уезда. Следователь открыл окно, запуская внутрь сладковатый аромат боярышника в карамели, что продавали на перекрестках. Они направлялись к Катарине домой, собираясь сначала поговорить с ней наедине, а затем вызвать ее мужа в подразделение. Важно было провести дома первичный обыск, но не спугнуть. Звонок с жалобой давал понять Ян Каю: господин Гао и так настороже. Следователь надеялся на краткую беседу с Катариной, что будет, как всегда, занята ребенком.  Ланьхай отстукивал пальцами ритм мелодии, игравшей в машине. Пока Ян Кай будет мягко выуживать из жены господина Гао необходимую информацию, парень сможет еще раз осмотреться.  Он до сих пор не чувствовал себя активным участником расследования. Для его роли не было названия: не следователь и не детектив, не мужественный полицейский с пистолетом и не цифровой специалист с острым взглядом.  Он просто... Ланьхай, которого позвали и попросили помочь.  — Знаешь, что мне все время не дает покоя?  Ян Кай закрыл окно, увидев проезжающий впереди трак. Из машины торчала огромная труба, распыляющая влажное нечто. Ланьхай так и не понял, для чего оно нужно: то ли прибивать пыль, то ли очищать от воздух от смога, то ли просто создавать видимость пользы. — Что? — он повернулся к Ян Каю. — Они приходили со своими кружками, — ответил следователь. — Это подтверждает и бариста, и записи с камер. А на фото, которое она нам показала — одноразовые стаканчики.  — Может, просто не в тот раз? — Не похоже на привычку, которой следуешь лишь время от времени.  “А может, это я слишком завишу от своих привычек”, — промелькнула не самая приятная мысль, заставившая Ян Кая замолчать.   Когда машина подъехала к дому, Ланьхай вышел первым, чтобы успеть покурить, пока Ян Кай паркуется. По пятам неотвязно ходила тревога, подстегивая ноги и мысли.  Когда дело закончится, ему придется уйти, найти новую работу или вернуться на прежнюю. Парня слегка передернуло, снова идти в курьеры не хотелось. Никогда не знаешь, что найдешь, пока будешь отвозить заказ. Ян Кай вышел из машины и, выбросив сигарету в урну, Ланьхай последовал за ним. Во дворе Катарины клены уже расстелили дорожки, осыпаясь на землю. Уже не лето, но еще и не осень — серое небо и красные листья под ногами не могли договориться, что сейчас за сезон. На этаже Ян Кай позвонил в дверь, и они услышали тяжелые шаги.  “Это не Катарина,” — подумали оба. Через мгновение им открыл Гао Вэньпин, одетый в тонкую серую рубашку и брюки. На запястье — крупные часы, а следы на переносице закрыты очками. Мужчина только собирался уходить на работу, когда его планы прервали.  Ян Кай откинул мысли о мягкой беседе и достал ордер, показывая его вместе с удостоверением. — Гао Вэньпин, вы с женой задержаны.   Губа мужчины нервно дернулась, когда он увидел ордер. Следователя догнал недовольный взгляд — Катарина с дочкой вышла из спальни. — Вы не вовремя, господа, мы собирались завтракать. Ланьхай тихо перевел, слегка наклонившись к уху следователя. Было и так сложно проводить арест на двух языках, и он не хотел тратить время на процедуру по протоколу. Ян Кай едва заметно кивнул Ланьхаю, и сдвинул господина Гао с порога, заходя внутрь. — Мы не претендуем на ваш завтрак, — ответил Ян. Катарина отбросила собранные в хвост волосы с плеча. Она смахнула невидимую пылинку с рукава, окинув незваных гостей усталым взором. Бледная кожа женщины неудачно сливалась с цветом обоев.  Она отреагировала на фразу Ян Кая быстрее, чем он ожидал, и за эту долю секунды следователю стало понятно — та уловила каждое слово, сказанное на неродном языке. — Что тут происходит? — муж протянул руку к ордеру, но Ян Кай не позволил забрать документ. Из-за плеча следователя Ланьхай увидел маленькую дочь Гао Вэньпина и Катарины. Черноволосая девочка была одета в летний комбинезон. Она потянулась к матери, и та подняла ребенка. — Это вы заявлялись к нам? Это они? — Гао обратился к Катарине по-китайски, вытянув худой палец в сторону Ланьхая и Яна. — А ты как думаешь? — ответила Катарина без акцента.  Подхватив дочь поудобнее, она бросила по пути, повернувшись спиной к мужчинам:  — Вы поговорите, а я переодену Каролину, раз уж мы дома остаемся.  Ян Кай убрал ордер, указав господину Гао на стул в столовой, и сел сам. В комнате стояла неуютная тишина, смешанная с гудением аквариума. Внутри белые рыбы-драконы рассекали прозрачно-чистую воду вихристыми плавниками.  Гао Вэньпин не посмотрел на следователя, а вместо этого вперил взгляд в Ланьхая, изредка поворачиваясь к двери, за которой скрылась Катарина.  Его редкие черные волосы разлеглись на плоской голове, плавно стекая к вискам, образуя черно-белую бородку. Стекла очков блеснули под люстрой.  Ланьхай поймал себя на мысли, что сравнивает Гао Вэньпина с аксолотлем. Разница была лишь в том, что мужчина не улыбался. — Вы что-то хотели спросить? Хозяин квартиры закинул ногу на ногу, а рука впилась в спинку стула. Жилка на шее, бьющаяся быстрее, чем следовало, выдавала его с головой. Ян Кай не стал тратить время на разговоры. Он достал из файла распечатанные фото с камер.  Изображение Гао Вэньпина, приобнимающего Элишку за талию, появилось прямо перед мужчиной. Кадык на шее дернулся и господин Гао поменял положение.  — Ваша рука. — Часы. Тоже ваши. На стол опустился новый кадр с приближенным циферблатом, и помощник следователя метнул взгляд к руке Вэньпина. Часы с коричневым ремешком и кривой галочкой совпадали. — Вы. Без очков, — следователь прижал ладонью фото с камер. — И ваша новая подружка. Рядом оказалось фото европейки, выходящей из караоке. Едва следователь отпустил кадр, Ланьхай невольно почувствовал панику, окрасившую шею мужчины в розовый. Ян Кай молча сидел напротив Гао Вэньпина, читая на его лице трактат о борьбе с собой. Ланьхай уже видел и знал все, что касалось связи мужчины с Элишкой, и теперь ждал, когда Ян Кай предъявит обвинения. Хозяин квартиры шумно выдохнул, то ли считая прожилки на деревянном столе, то ли придумывая оправдания для жены, а Ян Кай не встревал.  Ланьхай заерзал на стуле, не понимая, сколько лет ему придется проработать, чтобы обрести такое же терпение и выдержку, как у следователя. Он почти открыл рот, не в силах больше сдерживаться, но услышал, как что-то скребется.  Парень поискал глазами источник звука: у закрытой двери детской, где Катарина переодевала ребенка, сел кот. — Я... — наконец послышался сиплый голос Гао Вэньпина. Ян Кай дождался. Мужчина поднял голову, снял очки и потер переносицу. Его губы еле раскрылись, будто до этого были сомкнуты несколько дней. Широкая грудь придавила фотографии погибшей любовницы. — Я сразу ее полюбил. Жалость пнула Ланьхая в живот, но он отогнал это чувство. Тут же подступило скользкое презрение. Возможно, он был молод, возможно, неопытен, как подросток. Но существовали вещи, которые Ланьхай понимать не хотел. Он отвел взгляд от Гао, пока Ян Кай доставал из него признание, и снова заметил серого кота. Тот уныло скреб лапкой пол рядом с детской. “А где Катарина?” Ужасное предчувствие подошло и встало за спиной Ланьхая. Женщина не появлялась уже больше десяти минут. Не хотела участвовать в разговоре? Знала, о чем он пойдет? Ланьхай резко поднялся, и его стул со скрежетом проехал по полу. Гао Вэньпин подавил вздох, повернувшись к парню. Один, второй шаг — и Ланьхай уже у двери. Третий — и он наклонился к коту. Вэй колебался пару секунд, когда внутри послышался скомканный детский плач и шепот Катарины. Ланьхай отвернулся, став непрошеным свидетелем семейного быта.  Что-то зазвенело, заставив кота поджаться и отпрыгнуть. Плач девочки стал резче, и пара слов, выкрикнутых Катариной, прозвучали для Ланьхая как ругательство.  Он больше не думал. Пальцы вцепились в ручку. Едва распахнув дверь, он влетел внутрь. Угол зрения сузился до кружки BAKERS.EAT в ладони Катарины. Он сделал резкий выпад в сторону женщины.  Взгляд метнулся к ложке в ее руках, странной темной жидкости, лихорадочному румянцу на щеках. Она затрясла головой и из горла вырвалось сдавленное: “Не надо!” Не видя больше ничего, кроме металлического блеска, он вскинул руку и выбил стакан и ложку.  Почти черные глаза закатились, и Катарина рухнула на пол в припадке тошноты. Девочка заплакала, убегая из комнаты к папе. Ланьхай обернулся и увидел, как Ян Кай бежит в его сторону, а Гао обхватил Каролину обеими руками.  

***

  Ланьхай стоял во дворе Катарины на куче мелких кленовых листьев и курил вторую сигарету. Руки слегка потряхивало, но скорее всего от холода - футболка не подходила для внезапно нагрянувшей свежести.  Когда приехали криминалисты и скорая, его попросили выйти. Ланьхай не удивился, и молча спустился вниз, отмеривая шагами двор, пока не почувствовал, что кроссовки промокли. Он поежился, вспоминая то же самое время года, на третьем курсе академии. Научный руководитель пригласил его группу в гости. Ланьхай выбрал галстук, фиолетовый в серебряную полоску, на который они скинулись и купили в подарок. Мужчина предложил всем чай, а когда они обсудили дипломные работы, еще долго курил американские сигареты, привезенные кем-то из бывших студентов. Он посоветовал Ланьхаю идти на стажировку к Вэн Цзяньго и пообещал дать рекомендацию. — Вэй, ну тебе повезло! Ты вообще понимаешь, как тебе повезло, блин? Нет, он нихрена не понимает, - однокурсник хлопал его по спине, чуть прищуриваясь от зависти. — Я понял, Чжан, отвали. Вэй Ланьхай хохотал, выходя за ворота одноэтажной виллы. Наступил в лужу и только рассмеялся еще громче.  Автобус до кампуса встретил их недовольным покачиванием головы водителя. — Простите, — компания прыснула смешком, протискиваясь вглубь. Уже стоя перед дверью комнаты общежития, Вэй Ланьхай понял, что потерял ключи. Дежурный учитель уже ушел к себе, а соседи уехали на выходные к семьям. Он, продрогший, слонялся под окнами здания несколько часов, пока сонный охранник не согласился открыть дверь запасным ключом, занося Вэя в черный список.  На следующий день позвонил Вэн Цзянго.   Мимо него пробежала толпа школьников, снова выталкивая Ланьхая в настоящее. Он видел, как Катарину увезли на скорой — промывать желудок. Она не успела отравить дочь, но выпила ложку отвара из олеандра. Было понятно, что ее успеют спасти. Но Ланьхай подумал, что тело женщины уже разлагалось от чего-то похуже. Ян Кай вышел из квартиры последним, завершая обход после криминалистов, и заметил Ланьхая под тонким, едва покрасневшим кленом. Парень сунул ладони в карманы, а плечи уже покрылись гусиной кожей. Следователь направился к нему, кивая в сторону машины. Оставаться здесь больше не имело смысла. Ян Кай позвонил Сяо Мо, попросив их с Ванься задержаться в офисе, и объяснил, что произошло по дороге в подразделение. Ли Цзыхань нашел под кроватью девочки приличные запасы олеандра на любой вкус. Свежий и заваренный несколько недель назад. После того, как узнала об измене и о том, что ее подруга хочет безнаказанно уехать, Катарина, похоже, развлекалась тем, что варила дома яд, готовая отравить кого угодно в любой момент.  — Я не успел спросить, где она доставала цветы. Но у нее медицинское образование, работала медсестрой в Чехии. — Я понял. Начну писать отчет, вы распишитесь, — ответил Сяо Мо по телефону.  Закончив разговор, Ян Кай ткнул в экран, выбирая музыку. Пролистав несколько треков, он так ничего и не поставил, предпочтя тишину.  — Ты спас ребенка. Ланьхай удивленно посмотрел на следователя.  — Разве? Тот только кивнул, а на усталом лице появилась теплая улыбка. Следователь достал из кармана помятую лимонную жвачку, и предложил Ланьхаю. — Он признался, хотя это уже было очевидно.  Когда скорая помощь выталкивала женщину из квартиры, с ее губ не сорвалось ни крика, ни плача. Катарина лишь провожала взглядом мужа и шептала: “Это она виновата”. Гао же гладил по голове дочь, бросая прощальный взгляд на фото Элишки. — Они познакомились в караоке, через Алекса. Его жена там устраивала “культурные вечера”.  Ланьхай усмехнулся, пожевывая жвачку.  — Культурные?  — Это госпожа Бай так назвала. Они водили туда своих крупных клиентов, а те по желанию могли попросить себе сопровождающую. Иногда это были иностранки.  Они замолчали, слушая, как поднялся ветер. Из окна донесся запах влажной травы.  — Он, похоже, правда горюет. — Не знаю. Сейчас — да, — пожал плечами Ян Кай. — Он говорит, что они встречались несколько месяцев, жена ни о чем не знала.  — Видимо, он ошибается. Ян Кай свернул на подъезд к Бюро, и они увидели знакомую платановую аллею.  — Как ты понял, что она… — Не понял. Просто вспомнил про кота.  — Какого кота?  — Который умер — она же сама сказала. Я подумал, а что, если она его отравила... По шее Ян Кая прошли мурашки, и нажал кнопку, закрывая окно. — Но когда? — Ланьхай положил голову на раму, — Когда она успела отравить Элишку? — Госпожа Сун пришла к ней домой после кафе. Катарина просто долила свой яд в стакан с недопитым чаем. Наверное, тот самый, что хранила в детской. Ян Кай выплюнул жвачку в салфетку и убрал в карман. Машина мягко остановилась на парковке, но следователь не выключил фары, пока они сидели внутри. — Это был он на фото с камеры. Гао Вэньпин приходил к ней, она готовила, — добавил он. — Ты доставлял покупки. Ланьхай покачал головой, понимая, что дело об убийстве в сливовом саду закрыто. Он помог его раскрыть и остановил новое. Даже, возможно, два. Но на сердце от этого не становилось легче.