Часть 1. Знакомство

— Мисс Пилигрим, вы в порядке? — довольно старый голос прозвучал у неё над ухом, а чужие, на удивление крепкие руки сжали её плечи, поднимая вверх. В её голове звенело, трещало, и всë казалось абсолютно незнакомым, и одновременно с этим она чувствовала узнавание и в поддерживающей фигуре в мантии, и в старинном замке, виднеющемся вдалеке. — Мисс Пилигрим? — её внимание снова попытались привлечь, и «Мисс Пилигрим» почувствовала два противоположных желания: сказать правду и успокоить старика. — Я… Жить буду. Наверное, — произнесла она в итоге, сойдясь сама с собой на ничего не значащей середине. — Вы шутите, значит, точно все не так уж и страшно, — старик облегчённо выдохнул. — Профессор Фиг? — чужое имя на удивление легко легло на язык. — Мне кажется, после всего произошедшего вы можете называть меня по имени, Элезаром. По крайней мере, в частном порядке. В конце концов, не каждый день переживаешь такое приключение, — несмотря на попытки сохранить бодрый тон, старик явно пытался её отвлечь. — Вы тоже, — «Пилигрим» неожиданно замолкла. Собственное имя на удивление было гораздо труднее вспомнить, чем имя её сопровождающего. — Конечно, Лия. «Лия Пилигрим» облегчённо вздохнула. Хотя собственное имя тоже казалось чужим, это все же было лучше прошлой пустоты. Ее спутник же, не зная о ее мыслях, продолжил говорить будто сам с собой: — Я очень испугался, когда в последний момент перед переходом в вас попало неизвестное заклинание. Большое облегчение, что с вами все в порядке. «Спасибо, мистер Экспозиция», — снова, как будто из ниоткуда возникла в её голове саркастическая мысль. Девушка тут же помогала головой. «Прошлая Лия» начинала ей не очень нравиться, потому что лично «нынешняя Лия» была очень благодарна за хоть какую-то информацию. Кстати о дополнительной информации: — А насколько все произошедшее нормально? — вопрос был задан все в такой же максимально обобщенной форме. Профессор Фиг удивленно поднял брови, а потом, будто что-то вспомнив, удовлетворëнно кивнул чему-то: — Волшебный мир безусловно интересен, но нет, обычно новым ученикам Хогвартса не приходится по дороге в школу сталкиваться с драконом, порталами и восставшими гоблинами. Лия невольно подумала, что «Мистер Экспозиция» на удивление хорошо подходил своему прозвищу. А в её голове, как будто только и ждя своего часа, возникли изображения дракона, проглотившего незнакомого волшебника, перемещение, от которого ей хотелось выплеснуть внутренности, и страшного карлика с красными глазами, заостренными зубами и длинными ушами. Только почему-то от третьего лица. И это что, её волосы были розовыми? Лия наклонила голову вперед, с удивлением наблюдая достаточно необычный колор. Или это снова из-за отсутствия у неё других примеров? Хотя нет, не совсем, седые волосы её спутника не вызывали у Лии никакого диссонанса. Прерывая её мысли, Элезар Фиг резко сменил тему: — Но что это я! Мы и так уже задержались! Нам срочно нужно попасть на ваше распределение. Лия Пилигрим невольно расширила глаза, когда удивительно бодрый и сильный старик потащил её к замку. У нее возникло впечатление, что только что раненную девушку должны были вести скорее в больницу, а не на какое-то там распределение. Но, учитывая её полное незнание ситуации, она мудро решила промолчать.

***

Все еще пребывая в шоке, Лия только краем сознания воспринимала дорогу, настоящее волшебство превратившую ей одежду в «мантию», и последующий за этим диалог професора Фига с директором Блэком (почему-то на этой фамилии ей представился совсем другой мужчина в тюремной робе). В себя она пришла уже по дороге к стоящей на другом конце зала табуретке, кожей ощущая любопытные взгляды со всех четырёх столов. «Грифиндор, Хаффалпаф, Когтевран и Слизерин», — снова «всë обьяснил» еë внутренний голос. Сев лицом к зрителям, она тут же потеряла обзор, когда на её глаза упали полы большой старой ветхой шляпы. Лия невольно задумалась о еë возрасте, количестве надевших еë голов и насколько часто её стирали. — Конечно нет. Как создали тысячу лет назад, так я и хожу, — голос в её голове был ворчливым. Девушка даже не моргнула. Когда ты не знаешь ничего, всë было одновременно уникальным и нормальным. Хотя смутное ощущение, постоянно присутствующее на заднем плане, подтвердило, что так всë и должно быть. — Какой в твоей голове бардак! А ты ещё и старше, чем те, кого я обычно сортирую. Хм. Я вижу в тебе скрытность, нежелание делиться собственными проблемами, неосознанную привычку подстраиваться под других и заботу в первую очередь о себе. То есть хитрость, недоверчивость, умение приспосабливаться и эгоизм. А что скажешь ты, куда ты хочешь пойти? Лия вспомнила четыре стола в красных, жёлтых, синих и зеленых цветах и пожала плечами, старательно проговаривая свои мысли: — Я скажу, что ничего о них не знаю. Но я также замечу, что жёлтый будет плохо смотреться с моими волосами. Как в принципе и красный с золотым. Шляпа в еë голове хмыкнула, напоследок пробормотала что-то о недостатке любознательности и прокричала уже вслух: — Слизерин! Лия проморгалась и как можно увереннее пошла к хлопающему ей столу. — Добро пожаловать в дом Хитрых и Амбициозных, — раздалось прямо у неё под ухом. Девушка как можно благодарнее улыбнулась и постаралась убрать у себя из головы крутящуюся раз за разом и казавшуюся пророческой фразу: «Ганс, мы что, злодеи?» Серебряная змея с красным глазом на теперь их гербе только подтверждала её подозрение.

***

Лия проснулась после сна, наполненного мелькающими образами человека-змеи с красными глазами, бегающего за темноволосым и зеленоглазым мальчишкой в очках и со шрамом на фоне уже виденного ею замка. Девушка встряхнула головой и вышла из спальни в той же форме, в которой была вчера. Не то чтобы у неё был какой-либо выбор одежды. После выхода в общий зал она задержалась вглядом на очень красивом мальчике, хранящем свою волшебную палочку за ухом. Подойдя к нему, она представилась и тот вернул ей: — Оминис Мракс. — У тебя очень необычные глаза? Мальчик удивленно поднял светлую бровь, ещё больше привлекая внимания к своим мутным бирюзовым глазам без зрачка. — Возможно, это потому, что я слеп, — чужой голос был крайне сух. Лия снова поразилась неправильности собственного мироощущения, будто она уже знала об этом, что было в высшей мере странно, так как этого паренька она видела первый раз в жизни. Наверное. Нет, точно, иначе бы тот наверняка отреагировал иначе. И это уже не спишешь на прошлые воспоминания или прочитанное в книге, ведь вряд ли пятикурсник был настолько знаменит. Вот опять! Откуда она знает, на каком курсе тот учится? Пауза начинала затягиваться. — У меня розовые волосы! — Лия и сама не знала, почему решила прервать молчание, выпалив именно это. — И я должен это знать… — Потому что ты этого не видишь! — вот теперь она чувствовала себя полной дурой. И хамкой. Решив не ухудшать ситуацию еще больше, она протараторила: — Было приятно познакомиться! — и как можно быстрее побежала прочь, радуясь, что её собеседник не видел её полностью красного лица. Это дисгармонировало с розовыми волосами. Спиной Лия услышала чужое бормотание себе под нос: «Вот же полоумная!» Она тут же подавила невольно хотевшее вырваться, что еë зовут Лия, а не Луна. Возможно, с её головой действительно было что-то не так, но это была её голова. А значит, ей придётся научиться с ней жить.

***

Профессор Уизли ждала ее снаружи гостиной с очень подозрительным вопросом о вчерашних событиях. Лия совершенно честно ответила, что ничего необычного во время еë путешествия с профессором Фигом она не помнит. Ей явно не поверили (вот и говори после этого правду!), но перевели тему на собственно причину появления здесь профессора трансфигурации и заместителя директора (хотя в её голове вторым слоем шептало, что на самом деле у женщины должна была быть другая фамилия — Макгонагалл). Тем не менее, несмотря на некоторый диссонанс, последующие пояснения и передача ей книги снова были будто в постоянном дежавю. Как и посещение двух уроков с использованием того самого «Руководства» в основном как навигатора. Девушку вырвало из какого-то авторежима, когда Лия внезапно для самой себя попросила недавнего соперника, Себастьяна Сэллоу (чье имя она как будто знала ещё до самого представления) сопроводить её в тот самый «неразрешëнный дуэльный клуб». Когда он не сразу согласился, Лия буквально вцепилась в его руку и очень вежливо-настойчиво напомнила, что в этом лабиринте с движущимися лестницами, бегающими из картины в картину портретами без единой постоянной детали она первый день. Да, был ещё вариант с «Руководством», но просить зачарованную книгу, данную ей профессором, отвести тебя в нелегальный клуб явно являлось отдельным видом идиотизма. Себастьян на это только рассмеялся и пробормотал себе под нос что-то о том, как его вообще при таких вводных победили на дуэли. Лия только пожала плечами, в ответ пробормотав о собственном «врождëнном таланте». Ей снова не поверили (к чему она начала уже привыкать), но она на самом деле не знала, как это делает, только то, что её тело само с первого раза усваивало новые для него заклинания. О самой дуэли, организованной сразу же по их прибытии, тоже сказать было нечего. Чужие щиты довольно ярко подсвечивались жёлтым и фиолетовым, очень отчётливо показывая, чем именно их пробивать. Помогало, что она знала ровно одно заклинание нужного цвета, так что даже думать над тем, что именно применить, не приходилось. Чужие же атаки были до боли очевидны и достаточно медленны, чтобы успеть увернуться или поставить щит.

***

— Лия, вы всë же решили почтить этого старика своим присутствием. Она чуть нахмурилась, но тут же расправила плечи: — Прошу простить, профессор Элезар, слишком увлеклась Хогвартсом в свой первый день. — Профессор Элезар? — пожилой мужчина, кажется, был больше заинтригован, чем что-либо ещё. Лия чуть покраснела: — Боюсь, чуть оправившись от вчерашних потрясений, я поняла, что одно имя с нашей разницей в возрасте и положении звучит слишком фамильярно. — Что ж, это не проблема, мисс Лия, — и ей подмигнули. К сожалению, последующая беседа была очень скучной, будто она слушала повторяющуюся пластинку: да, профессор попробует сообщить министерству («безуспешно» — прошептал внутренний голос) и разобраться с футляром (ответ — Древняя магия), и вообще ей пока стоит сосредоточиться на учёбе. Тут Лие даже не нужен был помощник, она и так верила, что все последующие заклинания она будет изучать так же быстро, как и предыдущие. Тем не менее, Лия Пилигрим не прокомментировала ни одну из тем. Знания — сила, особенно когда у тебя кроме этих знаний ничего и не было.

***

Когда профессор Уизли предложила исправить фатальный недостаток у неё вещей в связи с нападением дракона, Лия невольно хихикнула. Это звучало весьма весомее банального «съела собака». Аккуратный вопрос о деньгах был закрыт непреклонным, что раз это произошло под ответственностью профессора Хогвартса, то Хогвартс возместит её траты. Вот только вместо облегчения на неё нахлынуло ощущение надвигающейся опасности. К сожалению, профессор восприняла её внезапное нежелание как стеснение и ещё раз повторила, что бюджет Хогвартса вполне может позволить себе обеспечить всем необходимым одну ученицу. Лия раздражëнно сжала зубы. Но успела сохранить ровное выражение лица, когда профессор Уизли безотлагательным тоном лишь спросила, кто должен её сопровождать. К сожалению, на ум приходили только два имени. Отличница-грифиндорка Натсай и более-менее опытный дуэлянт Себастьян. И выбор в данном случае был довольно очевиден.

***

Если Себастьян Сэллоу был недоволен, что его снова подрядили работать экскурсоводом, то не показал этого, по дороге весело болтая и рассказывая полезную информацию. Лия чуть снова не впала в тот же «автопилот», но чувство всë надвигающейся опасности заставило сбросить с себя эту наползающую дымку. Тем не менее, само посещение магазинов прошло без сучка и задоринки, невольно заставляя её сомневаться в собственном предчувствии. Как с той же несуществующей «заместительницей директора Макгонагалл» или преступником Блэком вместо Блэка-директора. Уже расслабленно вертя в руках довольно короткую пыльно-розовую палочку (9 и ¼ дюйма, бузина, чуть пружинистая, волос единорога), она вышла на площадь, где её ждал Себастьян. Их ждало только сливочное пиво и никаких проблем (пусть её подсознание и смущало, что пятнадцати-шестнадцатилетним детям разрешали пить алкоголь). Она даже начали беседу, когда Лия услышала топот кого-то тяжёлого, звук разрушающегося камня и отвратительный запах. А вот и ожидаемая опасность. Которую тут же взяли на себя компетентные взрослые. Её подсознание хмыкнуло, будто не веря в такое сочетание слов. Чьë мнение подтвердилось, когда практически сразу на эту же площадь прибежал второй тролль, оставляя двух школьников бороться с существом четвёртого класса опасности. «Я больше никогда не буду сомневаться в своих предчувствиях!» — Лия мысленно завопила, уклоняясь от взмаха дубинки. Ужасный запах гноя и, почему-то, протухших яиц, окружающий тролля заставлял слезиться глаза. Как и попавшая во все открытые участки кожи куча щебня от удара дубинкой, несмотря на её кувырок. Она попыталась ударить тролля несколькими заклинаниями, но те не причинили никакого вреда, а Себастьян на заднем фоне прокричал что-то о сопротивляемости их шкур магии. Вспомнив свой сон про зеленоглазого паренька со шрамом, она выбросом силы отбросила дубинку тролля ему в лицо. Вот только в отличие от истории мальчика, тролль лишь покачнулся, а его доспехи вспыхнули красным. Таким же, как ошейник дракона. Как одежда того самого страшного гоблина. А потом на неё навалились видения её смерти. Вот она умирает от внезапного рывка тролля к ней. А вот она уворачивается, силой бросая в врага несколько бочек, и умирает от прилетевшего ей в голову булыжника. Повторение всего прежнего пути, но вместо отправления бочки она применяет протего и булыжник летит обратно своему отправителю. Бесконечные кувырки, но она натыкается на стену здания, и в этот раз дубина проломляет ей череп. Снова повторение всего маршрута, но на последнем ударе отправить в тролля стоящую рядом тележку. Чуть отдышаться и, собирая непонятно откуда взявшиеся магические силы, ударить ненадолго ошеломлëнного противника вспышкой яркого белого света. …И очнуться уже над трупом своего первого мëртвого врага. Со всеми теми царапинами и синяками, полученными в последнем «видении». Лия сглотнула. Вот тебе и «авторежим». Она пошатнулась и её тут же подхватил Себастьян, смотрящий на неё широко распахнутыми глазами. Ну, хоть тот, помимо каменной крошки на одежде, не сильно пострадал. Всё же тролль сосредоточил своё внимание в основном на ней. — Кажется, в нашей дуэли ты меня изрядно щадила, — чужой смех звучит нервно и фальшиво, но Лия присоединяется к фиговой шутке: — Ну, должны же быть у твоей смазливой внешности хоть какие-то преимущества, — и смеётся сама. Кажется, именно так и заводят друзей?

***

Констебль благодарит её за защиту деревни, но сама Лия еле сдерживается от того, чтобы наорать на полицейскую, потому что знает, сколько раз смерть лишь буквальным чудом проходила мимо. Себастьян явно видит гневный блеск в её глазах, но лишь запрокидывает руку ей на плечо и приобнимает, сообщая представительнице правопорядка, что они собираются отпраздновать это событие парой кружек сливочного пива. Констебль так понимающе улыбается им обоим, что Лия окончательно решает выцарапать ей глаза. Мимо её глаз пролетает несбывшееся будущее, где ей поручают восстановить площадь, и она мстительно решает, что те не маленькие и справятся сами. Когда они покидают площадь, Лия вырывается из чужого захвата и гневно смотрит уже на Себастьяна. Тот лишь поднимает руки вверх ладонями наружу: — Только не по моему «смазливому лицу»! Ты ведь не хотела устроить сцену и загубить только что созданную репутацию? Лия хмурится, но не может не признать чужую правоту. И ворчит: — Надеюсь, ты понимаешь, что никакого пива я сейчас не хочу, — и мысленно продолжая: «Как и находиться рядом с ликующей толпой обывателей, вольно или невольно сваливших заботу о собственной безопасности на несовершеннолетнюю девочку. Если бы я была более обычной, вы бы сейчас праздновали над моим трупом…» Себастьян молча кивает, будто слыша не только сказанное, но и невысказанное. — Люди — иногда действительно идиоты, — наконец прерывает он наступившую тишину. — Пойдём обратно в замок. Лия лишь устало кивает. И снова морщится, когда в несбывшемся будущем происходит её первая встреча с Виктором Руквудом.

***

Дорога проходит в молчании. Себастьян не задаёт явно имеющиеся у него вопросы, и Лия чувствует невольную благодарность. Её проводят буквально до лестницы в женскую половину общежитий и с шутливым негодованием заявляют о магии, не дающей парням пробраться к девушкам. Лия невольно спрашивает о таком же ограничении у спален школьников и получает в ответ лишь покачивание головой с ехидной улыбкой. «Прекрасные двойные стандарты… И прекрасная лазейка, если мне что-то там понадобится».

***

А потом её ждёт целая ночь беготни только уже не Лорда Волан-де-Морта за Гарри Поттером, а розоволосой фигурки, расследующей восстание гоблинов, преступления тёмных волшебников, браконьеров, и изучения тёмной магии.