Глава 10. Любой ценой

      Осознание пришло к нему после разрядки.       «Что я натворил?!»       Гермиона смотрела на него с нежностью, и её мягкий взгляд, начисто лишённый прежней враждебности, усиливал испытываемое Драко чувство вины.       Слизеринцу хотелось провалиться сквозь землю.       – Я в душ, – проквакал он и, вылетев из постели со скоростью бладжера, скрылся в коридоре.       Волшебница же с упоением зарылась носом в подушку, хранившую его запах. Морозный. Таинственный. Незабываемый.       Драко Малфой не мог пахнуть иначе.       Теперь его аромат остался на ней…       В ванной блондин долго взирал на своё отражение в зеркале. Собственное лицо вызывало у него стойкую неприязнь. Он поступил недостойно. Обесчестив Грейнджер, обесчестил себя.       И неважно, что она сама была не прочь. Малфоям нельзя проявлять слабость. А он не устоял перед гриффиндоркой и похитил её невинность.       Скоро она возненавидит его за это. Когда поймёт, что ей стыдно перед Поттером и Уизли.       Только шрамоголовый и рыжий – ещё полбеды. Они не причинят Грейнджер вреда. Но его преследовательница не так безобидна. Если она пронюхает о связи между ним и Грейнджер, гриффиндорка обречена.       Он должен её защитить!       Любой ценой.       Драко встал под тёплую воду. К несчастью, цена будет непомерно высокой. Для них обоих.       Ему придётся исчезнуть из жизни Грейнджер.       Уже сегодня.

***

             – Отец, нам надо поговорить.       Люциус Малфой оторвался от изучения древнего фолианта о проклятиях и смерил сына неодобрительным взором.       – Кажется, я не учил тебя врываться в мой кабинет без стука, Драко.       Малфой-младший молча вышел за дверь. Через несколько секунд тяжёлое дубовое полотно начало сотрясаться от яростных ударов кулака. Люциус криво усмехнулся.       – Входи.       Драко возник на пороге. Малфой-старший небрежно указал ему на кресло для гостей.       – Присаживайся.       Поджав губы, Драко опустился на жёсткое сиденье. Стремление отца показать, кто здесь главный, злило его. И всё же он сдержался. Слишком многое было сейчас на кону.       – Слушаю тебя, сын.       Набрав в грудь побольше воздуха, Драко выпалил:       – Мне нужно имя того, чья семья погибла из-за наложенного тобой Империуса.       Ни один мускул на лице Люциуса не дрогнул, в то время как внутри него вовсю клокотала буря негодования.       – Зачем тебе знать его?       – Не из простого любопытства, поверь.       – Ты меня поражаешь, Драко! Сначала пропадаешь куда-то на неделю. Потом появляешься в поместье, как ни в чём не бывало. Без объяснений. И требуешь, чтобы я рассказал тебе то, что тебя не касается.       Глупо было ожидать, что отец выложит ему всё за один присест. Впрочем, Драко не собирался отступать. И потому пошёл ва-банк.       – Желаешь услышать, чем я занимался, пока отсутствовал дома? Жил под одной крышей с маглорождённой!       Люциус опешил.       – Ч-что?       – Она спасла мне жизнь. Её пыталась отнять та, у которой есть все основания мстить. Вот зачем мне это имя.       Малфой-старший судорожно вздохнул.       – Допустим. Однако ты мог обратиться ко мне сразу после нападения. На трансгрессию сюда понадобилась бы пара мгновений. И я редко покидаю особняк. А ты предпочёл провести целую неделю бок о бок с грязнокровкой. Почему, Драко?       – Потому что я этого хотел.       Слова сына стали очередным ударом для Люциуса, лишив его дара речи. В кабинете повисла зловещая тишина. Драко посмотрел отцу прямо в глаза. Они словно заледенели.       «Наверное, он жалеет, что меня не прикончили. Любая связь с маглами для него хуже смерти».       Выждав ещё минуту, он решился прервать царившее вокруг безмолвие.       – Я жду, отец.       Увы, Малфоя-старшего волновало совсем другое.         – Ты… был с ней близок?       «Будь оно всё проклято! Если тебя интересует лишь это, получай!»       – Да! – резко вскочив на ноги, Драко шлёпнул ладонями по столу с такой силой, что лежавшая на нём книга подпрыгнула. – И смею тебя заверить: её кровь ничем не отличается от нашей.       Новое откровение сына едва не стоило Люциусу потери рассудка.        – Ты хоть понимаешь, что втоптал фамилию Малфой в грязь? – прошипел он.       – Зато, в отличие от тебя, не запятнал её расправой над невинными, – парировал Драко.       – Ах ты, щенок!       Люциус выбросил вперёд руку с зажатой в ней палочкой. В тот же миг Драко с лёгкостью обезоружил отца.       – Экспеллиармус! – и палочка Малфоя-старшего отлетела в дальний угол кабинета. – Ты становишься предсказуемым. – Драко покачал головой в притворном сожалении. – Это очень плохо, отец. – А затем добавил: – Не вынуждай меня применять Империус к тебе. Назови имя.       Звериный блеск в глазах сына и холодный металл в его голосе заставили Люциуса капитулировать. Превозмогая острую боль, внезапно сковавшую сердце, он окончательно признал: Драко больше не беспомощный ребёнок, нуждающийся в отцовском покровительстве. Его мальчик повзрослел. Это прекрасно и вместе с тем – совершенно невыносимо.       – Граффиас Стармер, – сдавшись, Малфой-старший снова спрятался за маской заботливого отца. – Надеюсь, ты не станешь действовать в одиночку? Это крайне опасно.       – Я не один! – отрезал Драко.       «Со мной груз твоей вины».       В какой-то момент в сознании мелькнула мысль о Грейнджер. Он поспешно отогнал её прочь.           – Что ты намерен предпринять, сын? Я готов помочь.       Ярость, недавно вспыхнувшая в Люциусе, погасла, хотя гордость, уязвлённая омерзительной интрижкой Драко с грязнокровкой, жгла ему душу.       Малфой-младший был непреклонен.       – Я не нуждаюсь в твоей помощи! Ты и так сделал более чем достаточно. С точки зрения Пожирателя Смерти, конечно.       И, прежде чем Люциус успел раскрыть рот, Драко вышел из кабинета, оглушительно хлопнув дверью.

***

             Леди Малфой ещё не доводилось видеть мужа таким убитым. Даже попав в немилость к Тёмному Лорду, он выглядел куда жизнерадостнее.       – Что случилось, Люциус? – аккуратно поинтересовалась она.       – Наш сын опозорил род Малфоев. Он по собственной воле разделил ложе с грязнокровкой.       Люциус взглянул на жену со смесью горечи и надежды, ища у неё поддержки. Но та дала ему неожиданный отпор.       – Полагаю, Драко счёл эту девушку равной себе.       – Равной?! – взревел Люциус. – Цисси, ты безумна! Я не потерплю внуков-полукровок в своём доме!       Нарцисса отреагировала на выпад мужа с приличествующим женщине её сословия достоинством. Пылкой обличительной тирадой.       – Позволь напомнить, Люциус. Самые могущественные волшебники зачастую полукровки. Северус Снейп. Гарри Поттер. Волан-де-Морт. Кстати, происхождение последнего не помешало тебе служить ему верой и правдой много лет. Ты можешь не принимать детей Драко от маглорождённой. Достаточно того, что я их приму.       – Ради Салазара! – взмолился Люциус. – Ты ведь не серьёзно?       – Ошибаешься. Я серьёзна как никогда, – жестоко заявила Нарцисса. – Не принуждай меня к выбору между Драко и тобой. Я выберу не тебя.       Она повернулась на каблуках и направилась к выходу.       – Цисси! – окликнул её Люциус.       Нарцисса не оглянулась.