Часть 1

Сегодняшний день у Анны Вагнер не задался с самого утра— проспать первый урок, опоздать на половину второго и вылить на себя сок в столовой. Что может быть хуже, чем подобное, учитывая, что переодеться у Ани было не во что, а кофту она не носила на рубашку, пока на улице тепло. Но, как показывала практика, может. Когда у твоего старшего брата появляется очередная пассия, с которой он целуется, едва не взяв прямо возле машины, пока ждёт свою мелкую из школы. В горле становится ком, к глазам подходят слёзы, а девичье юное сердце замирает от боли. Анна Вагнер уже давно поняла, что хочет, чтобы Винцент уделял именно ей такое внимание, чтобы его, потемневший от желания, взгляд был прикован только к ней. Хотела и мечтала, что, однажды, именно она будет змеёй извиваться под братом, ловя его поцелуи, запоминая каждый миллиметр тела, даря стоны наслаждения и получая незабываемые волны оргазма. Но, уже который год— второй, если быть точным— мечты Ани рушатся о, казалось бы, холодные скалы души, потому что Винц, не успев расстаться, откуда-то снова находил девушку. Чаще всего, после Паулы, эти девушки оказывались однодневками, а в худшем случае— эскортницами. Анна страдала не меньше Винцента, когда он разошёлся с Паулой из-за измены последней. Видеть, как брат напивается, как лезет в драки, не жалея себя, рвёт волосы на голове и не может поверить в измену— худшее, что доводилось видеть 12-летней Ане. Прошло уже четыре года, казалось, что-то уже должно было измениться. Но, видимо, рана, нанесённая той девушкой, сильно повлияла на Винца. Это удручало маленькую госпожу, но она всё равно знала, что брат готов положить к её ногам весь мир, если она этого пожелает, и обрушить его на голову тем, кто заставляет Анну пролить слёзы. Их родственные отношения граничили со сказкой. Многие не верили, что действительно существуют такие старшие братья, которые являются ими не на генетическом уровне. — Винцент Вагнер, не позорь меня на всю школу желанием отыметь первую встречную прямо возле машины, — громко и чётко произносит десятиклассница, скидывая одну лямку рюкзака, чтобы залезть на переднее место в машине брата, — Извини, детка, спереди всегда езжу я. Не родилась ещё та, кто сможет сместить меня назад, когда брат забирает меня из школы. Кидает брюнетка Гите, подмигнув. Когда Анна ревнует — всегда плюётся ядом и сарказмом во все стороны. И Винцент прекрасно об этом знает, потому что Ане не надо соглашаться играть с ним в " Правда или действие «, когда по правилам — его правилам — одно из действий нельзя выбрать поочерёдно больше двух раз. Так она рассказала, что часто ревнует брата, на что он добродушно хохотнул и потрепал сестру по тёмной голове. Зато навсегда запомнил, чем объяснять недружелюбную сестру. — Это было некрасиво, принцесса, — говорит Винцент, садясь в машину, как только прощается с новой " любовью до гроба». Дела там какие-то у неё нарисовались, — Ты меня ревнуешь к каждой девушке, даже к, действительно, первой встречной. Дурёха. Как же я могу оставить сестру, которая является моей половинкой? Ты— частичка мое души. И ни одна девушка мира не сможет это изменить. " Как и то, что единственная девушка, которую я хочу видеть рядом с собой — ты. Если ты спросишь, я буду готов рассказать, когда понял это. Но мне двадцать шесть, а тебе всего шестнадцать. Это неправильно. Поэтому я надеюсь, что ты не чувствуешь этого же ко мне, что никогда не спросишь, иначе я не смогу включить здравый смысл " — проносится в голове брюнета, внимательно следящего за дорогой. — А кто виноват, что ты хотел взять её прямо на глазах у половины школы? Это мерзко и меня позорит. Ты же сам учился там, не порть мою репутацию няшки с братом, который готов ради меня достать все звёзды с неба, — вещает Анна, невинно хлопая глазками, — Ревную. Она не вызывает у меня доверия. Чувствую я в ней что-то плохое. — Ох, Аня. Ты стала такая недоверчивая к людям. Уверяю тебя, с Гитой мне будет хорошо. Может быть, я смогу забыть Паулу и печальный опыт с ней, который уже столько лет терзает мою душу. — Выдыхает Винцент, нахмурившись при упоминании своей бывшей-практически-невесты. — Ты была единственной, кого я хотел видеть, кто лечил мою душевную рану. Никто не сможет изменить того, что я — Винцент Вагнер, люблю свою маленькую принцессу и готов положить к её ногам весь мир. И никакая моя женщина не сможет стать между нами. Никогда. Анну греют слова о том, что она единственная, кого брат хотел видеть в тот период своей жизни. Однако, что между ними не сможет стать ни одна женщина, звучит не очень убедительно. Первый раз, когда брат сорвался на сестру, когда она, говоря правду о Пауле, оскорбила её, было во время женщины. Она выставила юную Анну виноватой и брат заставил невиновную маленькую сестру извиняться перед всеми. Тот случай остался неизгладимым напоминанием, что, если Винц снова так привяжется к кому-то, может попасть под влияние женщины и тогда между ними образуется пропасть такой глубины, что перекрыть её уже не будет возможным. Или ревность из-за греховных чувств к брату доведёт её до точки самосожжения, когда Аня просто физически не сможет выносить рядом с любимым братом других женщин. Так и проходили дни. Гита стала появляться в их доме очень часто, обнимая и прижимаясь к Винценту, невинно хлопая ресницами в отношении его маленькой стервозной сестры. А Анна с каждым появлением Гиты чувствовала, что интуиция не обманывает её. Что новая женщина брата несёт какую-то опасность. Может, и не физическую, но это не отменяет того факта, что младшая сестра чувствует угрозу для брата. Каждый разговор об этом заканчивается не очень хорошим настроением Винцента и виновато опущенным в пол взглядом Ани. Однажды, вернувшись домой из школы самостоятельно, потому что Винц не заехал за ней, что было странно, застаёт его с Гитой за очень откровенным занятием, в ходе которого сотрясались даже стены. Благо, они были хотя бы в его комнате. Из рук падает рюкзак, а сердце содрогается, как и домашние стены, от понимания, что под братом вновь чужая баба. Что он снова предпочитает едва знакомую девицу ей— сестре, которая готова отдать ему всю себя, которая всегда рядом и знает, что нужно её Винценту, чтобы стать счастливым. Девушка заливается слезами, из груди рвутся рыдания, пока она несётся по лестнице к своей комнате на втором этаже. Слыша стоны и вскрики отчётливо, преодолевая комнату брата, Анна практически воет от боли. Её накрывает истерика, это прекрасно слышно с той стороны двери комнаты брата, поэтому он, как можно быстрее, заканчивает и отправляет Гиту к чёртовой матери из дома. Анна же добирается до комнаты и, сильно хлопая дверью, падает рядом с кроватью, рыдая. Срываясь на крик, Вагнер стягивала на себя простыни, заглушая выплеск своей душевной боли в матрасе. Как только за Гитой Штайнер закрывается дверь, Винцент взлетает по лестнице и несётся к комнате сестры. Его сердце кровью обливается, когда он слышит эти рыдания, как она кричит, заглушая звук в чем-то. И вдвойне хуже от того, что он понимает, что причиной этому— он сам. Только не догадывается о настоящей причине. То, что Винцент не забрал её, не расстроило девушку, немного напрягло, да. Но ведь Вагнеру старшему это неизвестно. Помявшись у двери, мужчина стучит, заведомо зная, что не получит ответа. Поэтому, постояв минуту под дверью, толкает её и заходит в комнату. Закрывает дверь, после чего подходит к сестре, опускаясь на колени рядом с ней. — Анна, — выдыхает он ей практически в самое ухо, приобнимая сестру за плечо, чтобы развернуть к себе, — Моя маленькая принцесса… Не плачь, прошу тебя. Перестань себя мучить. Если бы я знал, что забуду тебя забрать и ты будешь в таком состоянии… Будь я про… Договорить фразу до конца не даёт Анна. Она слышала стук, но не ответила. Потому что думала о том, что сделает, когда Винцент сядет рядом с ней. Как только Аня чувствует на плече руку, разжимает простыни в кулаках, замирает, собираясь с духом и, в конце концов, целует брата, повернув корпус в его сторону и обнимая за шею. Винцент в шоке, потому что так долго мечтал почувствовать губы сестры на своих, попробовать их на вкус, гадал, какие же они на вкус. И, когда его желание сбылось, чувствовал только соленую влагу слёз. И сердце рвалось на части, потому что это Он довёл свою принцессу до такого состояния. Когда Аня отстраняется, сразу роняет голову в плечо Винца, по-прежнему обнимая за шею. Видя, что сестра дрожит, а это значило, что она в любой момент может заплакать вновь, Винцент поднимает свою принцессу и несёт на кухню. Там садит на диван, отходит к холодильнику, достает оттуда игристое вино, несёт бокалы, немного закуски и садится рядом с Аней. Она молчит, он не спрашивает. Потому что оба любят боятся слышать ответ. В полной тишине открывается бутылка, а жидкость разливается по бокалам. Винцент прекрасно знал, что поступает не совсем правильно, что позволяет сестре выпивать, но сейчас Анна нуждается в этом. Поэтому он передаёт ей бокал. Первые два бокала идут в тишине, однако, третий развязывает язык Ане. Девушка уже под лёгким хмельком, но это придаёт ей смелости. Либо сейчас, либо никогда. — Винцент, мой милый братец, прости, что напугала тебя. Честно говоря, я и сама не ожидала, что отреагирую именно так… И причина этому не то, что ты не забрал меня из школы. Далеко не это… Я люблю тебя, Винц. Люблю до дрожи во всём теле. Столько лет я мечтала, чтобы ты, наконец, меня заметил, чтобы твой влюблённый, горящий желанием, взгляд был прикован только ко мне, чтобы я извивалась под тобой от нетерпения… А сегодня, придя из школы, слыша, что ты снова предпочёл мне едва знакомую женщину, не смогла сдержаться. Стало так больно. Вот тут, — Вагнер указывает на сердце, зажмуриваясь, потому что ей тяжело открываться брату, — И слёзы потекли сами собой. А слышать это отчётливо в комнате было настоящей мукой. — Принцесса моя. Аня, Анюта, — Повторяет шокированный Винцент, после чего отставляет и свой бокал, заманивая младшую сестру на свои колени, крепко обнимая, — Сколько лет я любил тебя, жил только тобой, чтобы однажды услышать эти слова. Я бесконечно люблю тебя, моя единственная и неповторимая строптивая принцесса. Она заерзала на месте, что было крайне плачевно для Винцента. Стон сдержать не удалось, ну или он не хотел его сдерживать.Аня судорожно дернулась, ошалевши смотря на брата. Не думала, что ее любимый братик может выкинуть такое? Вероятно. — Что ты удумал? — пунцовая, она пытается встать. Однако, Винц притягивает ее за бедра обратно, озабоченно улыбнувшись. — Даже не пытайся, солнце. —Скорее всего, он был похож на сумасшедшего. А как тут таким не стать? При этих пухлых губах, груди, осиной талии, ножках. Да, действительно сумасшедший. В глазах сестры блеснул огонек, который он не видел раньше. Его принцесса чуть наклонилась вперёд. Зрачки расширены так, что почти не видно радужку. Маленькая сестра мазнула дыханием по губам.Играется. Ничего, Винцент тоже может поиграть.Мужская рука ложится ей на поясницу, а вторая гладит бедро. Вагнер притягивает ее к себе, и она легко поддается.Всегда была послушной.В глазах читается: «Да поцелуй меня уже, придурок!» Но сначала помучить, извести так, чтобы она просила, умоляла.Столько времени он не мог к ней прикоснуться, боясь сорваться. А сейчас Анна в его власти. Она сама не выдерживает и неловко накрывает губы брата своими, поглаживая грудь сквозь помятую ткань рубашки. Ее губы теплые, сладкие, как мед, и Винц хочет больше, как можно больше Ани. Зарываясь пальцами в шелковистые волосы, притягивая к себе ближе, Винцент буквально впечатывается в ее губы, сминая и кусая. Тихий стон вырывается из ее приоткрытого рта, и последние остатки рассудка следуют за мозгом и уходят в даль. Как-то сами его ладони сжимают ее ягодицы и сажают на диван. Как-то сами срывают с нее майку и отбрасывают в сторону. Анна прикусывает губу и вцепляется в крепкие плечи, когда брат касается губами ее соска. Ноготки врезаются в кожу, но это обостряет желание, которое уже и так вышло за все рамки. Ее тонкие пальцы, дрожа, расстегивают пуговицы на рубашке, одну за одной. Винц усмехается от ее взгляда. Раньше был испуган и невинен, а сейчас стал мутным от возбуждения. Переключившись на шею, он лишь слегка касается ее губами и языком. Она пахнет свежими цитрусами, как гель и шампунь в одном флаконе, который Винцент так любит. Вдруг Анна отстраняется и, потупляя взгляд, скользит руками по его плечам. Рубашка уже висит на локтях, и Вагнер помогает снять и отправить её в короткий полёт. Его руки спускаются по обнаженной талии, находят резинку джинс и спускают их вниз, открывая край трусиков, которые тоже пропадают. С удовлетворением Винцент чувствует пальцами влагу. Ее взгляд еле фокусируется на нём, когда Винцент начинает теребить налитый кровью клитор. Протяжный стон срывается с губ, и принцесса выгибается в пояснице. Винц садится перед ней на колени. Несколько маневров языком, и он ощущает ладони, давящие на голову. — Еще. —мгновением пролетает мольба и безропотно исполняется. Винцент продолжал высекать стоны и всхлипы из уст своей маленькой девочки. Она дрожала, извивалась змеей, но пыталась не отводить глаза. Он услышал глухой звук и поневоле оторвался от нее. Сестренка уже легла на диван, и как только он отстранился, грубо притянула брата руками. Потом часто задёргала тазом и обмякла, тяжело дыша. Кончила. В штанах все гудит и требует продолжения. Поэтому Вагнер избавляется от своего белья и, позволяя сестре притянуть себя максимально близко, начинает входить. Это тяжело, слишком узко, поэтому Вагнер делает это осторожно. Он опытен в таких делах, поэтому понимает, что сестре будет больно. И, когда у Винцента получается ворваться в свою маленькую сестру, Анна мужественно терпит боль, слегка царапая плечи брата и роняя слёзы на диван под собой. Привыкнув, что в её теле присутствует инородное, Аня даёт Винценту зелёный свет, чтобы он продолжал. Дважды просить не надо. Он начинает двигаться, сперва медленно, а затем набирая темп. Когда принцесса начинает стонать от удовольствия, расслабляясь после болевых ощущений, Винц начинает вдалбливать сестру в диван, не жалея сил и девочку под собой. Они оба знают, что хотели этого. Буквально за несколько минут в голове, как будто, что-то взрывается, перед глазами вспышки, а с девичьих уст слетает крик наслаждения, после чего девичье тело, подрагивая, обмякает. Анну и Винцента Вагнера накрывает волна оргазма. Такого сильного, взрывного, что оба оказываются на диване без сил. Тяжёлое дыхание сливается в унисон, а сердце бьётся, как одно. Аня обнимает брата, не боясь, что он испачкается в своей жидкости, прячась в любимом плече, на которое всегда может положиться. — Люблю тебя, моя маленькая строптивая принцесса. Ты— мой грех. Моя слабость... — Люблю тебя, мой Богемный принц. Мой грешник...