Часть 2. Возвращение.

Однако долго искать не пришлось — после нескольких магических манипуляций Диггори объявил, что портал работает в обе стороны, поэтому они с Гарри взяли тела своих врагов и одновременно коснулись Кубка. Знакомый вихрь красок, знакомое чувство полёта — и вот они уже перенеслись обратно в Хогвартс, на край лабиринта. — Профессор Дамблдор! — истошно завопил Гарри, — профессор, пожалуйста, подойдите сюда скорее. И вы, мистер Фадж, тоже. — Что такое, мой мальчик? Ты ранен? — спросил не весть откуда прискакавший на одной ноге Грюм. — Аластор, оставь его. — Нет, Альбус, Гарри срочно надо отвести в больничное крыло! Он поднял Гарри и хотел пойти, но Дамблдор взмахнул палочкой, и оглушенный профессор повалился на траву. В толпе послышался шепот, потом он перешёл в разговоры, а потом почти в крики. — Что произошло? Почему с ними третий человек?! — Спасибо, директор, нам надо поговорить как можно скорее. Видите ли, мы убили Питера Петтигрю и подумали Волдеморта, который хотел что-то наделать. — ЧТО?! — Посмотрите сами. Возьмите меня, Седрика, тело и свёрток, отведите в безопасное место в сопровождении профессора Макгонагалл и министра. Мы вам все расскажем, вы посмотрите наши воспоминания… Не говоря больше ни слова, Дамблдор вылечил Гарри и его компаньона, позвал указанных людей (добавив к ним Амоса Диггори), поднял в воздух тело Грюма и повел и понес людей, тела и свёрток в свой кабинет. По прибытии на место он предложил Гарри кресло и сказал: «Ну что же, теперь рассказывай нам». — Спасибо, для начала я хочу предложить вам для экспертизы мою палочку, палочку Седрика и трофейные палочки, осмотрите их и проверьте последние заклинания — сказал Гарри, протягивая три палочки. Седрик протянул свою. — Взгляните на труп коротышки. Да, он действительно мертв, Я убил его в бою, вы увидите, что это именно Питер Петтигрю. — Ты использовал убивающее заклятие, Гарри. Ты же понимаешь, что оно непростительно? — сказал Дамблдор, уже проверив палочки. Макгонагалл и Фадж потрясённо ахнули. — Обстоятельства требовали, требовалось срочно что-то предпринять, а ещё он чуть не убил Седрика. Собственно, зачем я все это рассказываю, вы же можете посмотреть воспоминания в Омуте, а я прокомментирую. — Это действительно Петтигрю — полным ужаса голосом сказал Фадж. Дамблдор извлёк из оолов чемпионов воспоминания, погрузил в тут же притянутый из шкафа омут и предложил всем окунуться в прошлое. Макгонагалл плакала, Фадж менял цвета лица, Дамблдор смотрел с интересом, Гарри и Седрика поясняли свои мысли, когда определенные события происходили. После сцены перемещения все вынырнули обратно в кабинет директора. — При необходимости я не против пройти проверку Веритасерумом и легилименцией. — Думаю, это потребуется на суде, который непременно будет после таких событий. Кстати, похоже, что наш профессор возвращается к истинной форме. Кстати, дай-ка этот котел, мы проанализируем его содержимое. Голова змеи нам вряд ли пригодится, но тебе всё равно незачем с ней таскаться. — Можно потом череп очистить, выварить и дома на почетное место поставить, — со знанием дела сказал Седрик. Гарри молча отменил трансфигурацию, и на столе директора возникла здоровенная посудина, жидкость внутри нее никуда не делась. Мерзкого вида змеиная голова валялась рядом. В кабинет вошёл профессор Снейп с пузырьком Веритасерума в руках, готовый влить содержимое в рот Поттера. — Нет, Северус, дайте это ему. Я уверен, вы узнаете этого человека. — Крауч… — пронеслось по кабинету. Все смотрели, как младшему Краучу дают три капли зелья, а заклятие снимают, чтобы пленник мог говорить. Гарри слушал историю побега младшего Крауча и исполнения плана с открытым ртом. Теперь-то всё оказалось на своих местах, хотя такой удар в спину был сильным — его любимый преподаватель в этом году оказался Пожирателем! — Надо срочно привести сюда дементора, чтобы нейтрализовать этого психа, — заговорил министр. — Нет, он должен дать показания перед судом, Гарри должен быть полностью оправдан, а его крестный реабилитирован. — Конечно, конечно. Только не забудьте сказать своему ученику, что бросаться непростительными заклинаниями нехорошо, — огрызнулся Фадж, — и ещё, что же скажут мои… коллеги? — Если вы имеете в виду Люциуса Малфоя, то советую не прислушиваться к его словам. Свойство истины в её единственности, и коллеги будут благодарны вам за вклад в победу над Волдемортом. — Профессор, и не забудьте вместе с министром допросить главного свидетеля по нашему делу. И послать мракоборцев на то кладбище. — Место мне знакомо, туда пошлют отряд как можно скорее. Вам с мистером Диггори лучше не присутствовать при этом… допросе Волдеморта. Можете идти, ты вел себя абсолютно правильно за исключением применения убивающего проклятия. Ты должен был действовать быстро, эмоции всегда быстрее рассудка. Но все твои остальные действия и слова были абсолютно верны, поэтому я все же горжусь тобой. — Меня не отправят в Азкабан? — В связи с такими обстоятельствами не должны, но на каникулах готовься к заседанию, возможно, не одному. И министр прав, больше никогда не применяй Непростительных заклинаний. — Никогда. — Вот и хорошо. Идите же теперь в больничное крыло, вас там осмотрят, потом можете отправляться спать, — сказал директор, выдавая им их палочки. — Да, профессор. — Стоп, подождите. Вам нужно вернуть копии ваших воспоминаний. Он взмахнул палочкой, и визуальные образы, забытые ранее, снова вспыхнули в голове. Гарри теперь опять мог вспомнить не только свои мысли тогда, но и представить себе ужасного Волдеморта или сцену смерти Хвоста как зрительные и слуховые образы. В больничном крыле их ждали гости: Рон, Гермиона, близнецы Уизли и прочие друзья окружили Гарри и Седрика с отцом. — Что произошло? — Кто победил? — Почему Дамблдор вас увел? — Что с Грюмом? — Подождите вы все, мы сюда на медицинский осмотр пришли, ответил всему сразу Гарри. Впрочем, оказалось, что в медблоке им делать реально нечего: исцеляющее заклинание Дамблдора очень эффективно залечили травмы обоих, о чем им сказала мадам Помфри. Толпа двинулась прочь из больничного крыла, позже разделившись на две части: команду поддержки Гарри и команду поддержки Седрика. Так и ввалились в гостиную Гриффиндора. — Ну, всё, теперь рассказывай давай, — потребовала Гермиона. — В общем, кубок оказался порталом, который заколдовал младший Крауч, прятавшийся под личиной Грюма весь год. Нас перенесло на какое-то кладбище, а нам навстречу вышел Петтигрю и попытался убить Седрика, как ему приказал Волдеморт, лежавший в довольно жалком состоянии неподалеку. Заклинание не попало, а потом я завалил Хвоста. Затем мы оглушили этого недоВолдеморта, собрали все, что тут было приготовлено для какого-то ритуала и вернулись — этот псих сделать портал двухсторонним. Да что я вам рассказываю, через некоторое время об этом во всех газетах напишут, когда суд будет. — Кого, за что? — Во-первых, меня будут судить за применение Непростительного, во-вторых, здесь же будет рассматриваться дело Сириуса, его тоже должны оправдать. — И каковы твои шансы не попасть в Азкабан? — хмуро спросила Гермиона. — Дамблдор сказал, что высокие, так как обстоятельства были соответствующими. — Надеемся. Что он ещё сказал? — Что нам надо поспать. — Тогда спокойной ночи, Гарри. Завтра поговорим. — Да. И он поднялся в спальню, разделся и заснул мертвым сном.