фарфоровое

вытянутая мужская фигура нависает за спиной дейва, и одно ее присутствие заставляет рефлекторно напрячься. атмосфера в комнате мгновенно становится нагнетающей, даже воздух будто бы тяжелеет, сковывает движения. в горле ком, возможность нормально дышать и банально сохранять спокойствие постепенно начинает куда-то пропадать, растворяться в этой неуютной обстановке, которая не предвещала ничего хорошего. оба страйдера прекрасно понимали, что бро было абсолютно наплевать на большинство проступков своего младшего брата, что весь этот очередной акт психологического давления, оказываемого на дейва далеко не в первый раз, мальчишка переживет далеко не из-за какой-то своей ошибки, а лишь потому, что бро просто ищет повод поиздеваться. еще больше доставляла неудобства одна его особенность: он практически никогда не говорил. не говорил абсолютно ничего. если он и видел дейва в тот момент, когда не бьет и не выслеживает его, то мог лишь бросить на него быстрый презрительный взгляд, который нельзя было заметить через темные очки. и тем более он никогда не стал бы объяснять кому-либо причины своих больных поступков. это, несомненно, тоже был один из множества его изощренных способов мучать своего же ребенка. "думай над своими проебами сам." — гласила лаконичная записка, однажды появившаяся на холодильнике после очередной стычки. вот и сейчас дейв не знал, что на этот раз сделал не так: может быть, забыл помыть за собой посуду, из которой сегодня завтракал уже приевшимися ему мусорными хлопьями, которые были вдосталь напичканы сахаром, а может, просто сейчас слишком сильно шумел, не замечая этого. это не имело большого значения, ведь уже выбесило его опекуна настолько, что тот решил сразу объявиться перед ним, даже без излюбленных прелюдий в форме террора куклами. бро грубо берет мальчишку за плечи и разворачивает к себе лицом, всячески давая понять, что ни о какой попытке дать ему отпор не может быть и речи. сейчас основная задача дейва - терпеть свое наказание, впитывая в себя уже привычное, такое родное чувство унижения. и судя по всему, наказание сегодня будет хуже, чем просто побои, раз его просчет спровоцировал такую острую, по меркам самого бро, реакцию. смотреть в глаза папаше абсолютно не хотелось, даже если зрительному контакту мешают две пары темных очков, да хоть десять, морально легче это не делало ни на капельку, наоборот, очень часто только дополнительно напрягало. считать чужие эмоции для младшего из-за них становилось просто невыполнимым, сколько бы они ни прожили вместе. лицевые мышцы бро не выражали абсолютно ничего, и от этого его лицо и вовсе казалось восковым, будто он настолько помешался на своих куклах, что уже сам превращается в одну из них. куклы. дейв неожиданно для самого себя все-таки поднимает взгляд на брата, а конкретно на его плечо. по телу с новой силой пробегает холод, а внутри все скукоживается так, будто его органы безжалостно превращают в пюре. сколько бы он ни находился в этом доме и ни пытался убедить себя в "крутости" всех этих куклоебских развлечений, ЭТА кукла продолжала вызывать тревогу одним своим видом, как себя ни обманывай. стеклянные голубые глаза кэла пристально смотрели прямо на мальчика и словно прожигали насквозь все его нутро. бро специально его так на себя посадил? это было сделано для удобства, или с конкретным расчетом на то, что когда дейв решится все-таки поднять на него глаза, то непременно столкнется взглядом и с этой убогой марионеткой? опекун в меру жестоко хватает мальчишку за волосы рукой, а второй все еще продолжает вцепляться в его плечо. "он пиздецки зол." — молниеносно проносится у дейва в голове, контрастируя с белым шумом, что до этого обволакивал все сознание из-за страха. мысль исчезает так же быстро, как и появилась, нагнетающие помехи снова затмевают весь разум. и тут младший улавливает запах перегара вперемешку со спиртом, который был куда сильнее, чем обычно. руки уже перестают слушаться и ударяются в дрожь, сердце отстукивает тревожный бласт-бит. от разъяренного и пьяного отца уж точно не придется ждать никакой пощады. в прошлый раз бро в примерно в таком же состоянии заставлял в буквальном смысле вылизывать пол на кухне, а когда дейв подцепил после этого какую-то заразу и пожаловался на это, его лечением, конечно же, никто не озаботился, мол "это часть наказания". может быть, папаня сейчас и вовсе накурен, а сильный, тошнотворный запах травы просто перебивает еще более сильная вонь от спирта и табака, ведь страйдер любил выкуривать аж по полпачки сигарет прямо в апартаментах, даже не удосужившись при этом открывать окно. ну и конечно, заглянуть в его глаза сквозь эти ироничные очки и проверить опекуна на наркотическую трезвость дейв не сможет. да и хочет ли он этого вообще? мальчишку не очень ловко швыряют об столешницу, да с такой силой, что пара сюрикенов, лежащих на самом ее краю, с режущим лязгом падают на пол. бро нетрезв определенно больше, чем в прошлый раз, а младший окаменел от всего этого давления, буквально застыл, и убежать уже никак не выйдет. это абсолютно не тот случай, когда дейв сражался со своим братом хоть чуть-чуть на равных. это не тренировка и не очередная попытка сделать ребенка сильнее, пускай даже такими аморальными способами. это - насилие в чистом виде, бесстыжее, ничем не прикрытое выливание злости на того, кто гораздо слабее тебя. без цели сломать или уничтожить, а просто в моменте получить от этого разрядку и развлечь себя, даже если ты делаешь это с тем, кого иронично обязался опекать. но, несмотря на это, папаша никогда не получал настоящего сопротивления или агрессии, знал, что его уважают, им восхищаются, его боятся и ценят, но никак не ненавидят. вот и сейчас дейв не источал никакой злости ни на кого, кроме себя. страйдер опускается перед валяющимся братом на одно колено и пихает ему прямо в лицо кэла. от холодного фарфора, что соприкасается с его щекой, мальчик вздрагивает, но непроизвольно берет куклу в до сих пор дрожащие руки. - либо ты трахаешь его в рот, либо я выгоняю тебя из дома. — шатким голосом произносит бро, немного запнувшись где-то на середине предложения. слезы начинают течь по лицу, возможность сказать хоть одно слово пропала с концами, а руки, держащие эту ужасную марионетку, уже не просто трясутся, а натурально бьются в конвульсиях, как и сам дейв, впрочем. можно было пережить то, как опекун перемещал кэла по дому и оставлял его прямо за спиной, можно было пережить то, как страйдер дрался, делая вид, что это кукла рубит дейва суперкрутой катаной, оставляя после каждого взмаха оружием глубокий порез, что будет болью отзываться еще где-то неделю, в конце концов, можно было пережить даже кошмары с участием марионетки, от которых мальчишка нередко мочился в постель даже в таком, уже не маленьком возрасте. но сексуальное насилие с помощью этой ебучей куклы - уже край. унижение и своего же брата, да и самой морали как концепции. но раз противостоять никак не удается - осталось лишь подчиниться. захлебываясь в слезах, дейв аккуратно кладет кэла на пол и нависает над ним, оценивая плачевность своей ситуации. сейчас его особенно напрягал рот куклы, выглядящий так, будто зубы у него настоящие. возможно, так и было, но узнавать этого страйдер тоже не горел желанием. чем дольше он смотрел на это фарфоровое лицо, в эти стеклянные неживые глаза, тем дольше они смотрели на него в ответ, а взгляд бро прямо в затылок лишь создавал синергию вместе с эффектом зловещей долины, поэтому младший поспешил быстро открыть марионетке рот и наконец отвести от ее жуткого лица взгляд. мальчишка был на грани от истерики, хотелось просто безостановочно рыдать, пока вся тревога и страх не выйдет, но сейчас даже полноценного хныканья ребенок не издавал, и единственные звуки, которые от него исходили - тихие всхлипы. даже приспустить всю нижнюю часть одежды с себя далось с огромным трудом, и теперь лицо дейва горело не только от слез, но еще и от стыда. настолько униженным он себя еще никогда не чувствовал, да и вряд ли теперь почувствует вообще, а ведь это только начало. половой орган, очевидно, никак не вставал, попытка простимулировать член рукой, предварительно на него плюнув, оказалась тщетной. да и у кого бы вообще мог появиться стояк в подобной ситуации? еще немного провозившись со стимуляцией, к гениталиям немного прилила кровь. пихать буквально часть своего тела внутрь этой проклятой куклы все еще было невыносимо страшно, но быть выгнанным из дома было еще страшнее, страйдер понимал, что его брат не шутит и не преувеличивает, угрозы от него никогда не были пустым звуком. мальчишка направляет член рукой прямо в жуткий рот марионетки и старается на нее не смотреть, вообще отключить голову и не думать ни о чем. дейв буквально мечтал сейчас упасть в обморок и проснуться где-нибудь у джона, джейд или роуз, да у кого угодно, где бы он мог чувствовать себя в безопасности. у кэла, на удивление, очень глубокий рот, и орган он принимает больше, чем наполовину. это тоже напрягало. заниматься сексом с чем-то, что по ощущениям выворачивало тебя наизнанку одним своим видом, было буквально мучительно. с каждым толчком внутрь отвращение лишь нарастало, а каждый случайно брошенный взгляд на неприятное фарфоровое лицо только усиливал страх, заставляя все в груди на мгновенье сжаться и замереть, чтобы потом сердце затрепыхалось с новой силой. адреналин вскочил настолько, что казалось, будто сосуды вот-вот лопнут под таким давлением. даже физически это было дискомфортно: зубы кэла неприятно терлись о почти несмазанный член, а во рту давным-давно пересохло от рыданий, пытаться размазать по гениталиям слюну еще раз было бесполезно. дейв не знал, как долго еще ему этим заниматься, ведь ни о каком оргазме речи идти и не могло, а слезы тем временем все не прекращали течь и закапали все кукольное лицо. оглянувшись на бро, чтобы увидеть его реакцию и попытаться сообразить, сколько примерно ему осталось мучаться, он получил только еще один рвотный позыв, вызванный страхом: его все это время снимали. а потом, скорее всего, продадут отснятый ролик за баснословные бабки очередному изврату, а может и сотне таких, или, что самое страшное, - страйдер сохранит для "личного архива" и сам будет на это ублажаться. стало как никогда мерзко. мерзко от самого себя же. младший в момент почувствовал себя просто грязным куском мяса, на чьи похабные действия будут мастурбировать десятки дегенератов и растлителей, включая его же брата. заметив еще и то, как у бро действительно встал член, дейв ощутил очередной рвотный позыв, но продолжал сдерживаться. опекун будто бы сразу понял, что стал ощущать ребенок, и даже удосужился подойти, чтобы взять более удачный ракурс для съемки. под "более удачным ракурсом" имелось в виду неуклюже тыкаться объективом камеры куда-то в рот марионетке, снова присев на одно колено. к сожалению, лицо брата уже и до этого пару раз успело мелькнуть в камере во время съемок с прошлого угла, придется замазать на монтаже. - грубее. — доносится очередная пьяная команда, которой нельзя не повиноваться. трясущиеся руки стараются держать голову кэла крепче, движения становятся настолько резкими, насколько дейв вообще мог их такими сделать в столь неважном состоянии. от обилия слез уже началась мигрень, а ноги стали подкашиваться. ребенок уже успел несколько раз по-настоящему пожалеть, что его просто не выпнули из дома. и тут... кукольная челюсть смыкается. орган моментально отзывается режущей болью, а изо рта один за другим вылетают измучанные вопли. реалистичные зубы давили с безумной силой, казалось, будто гениталии сейчас и вовсе откусят. вскрики стали стремительно перерастать в натуральную истерику. тело уже полностью затряслось и перестало слушаться хозяина, сколько бы мальчишка ни пытался разжать этому проклятому нечто рот, абсолютно ничего не помогало. вены на члене уже набухли, а сам отросток посинел, но отцепить от себя ЭТО все никак не удавалось. страйдер с нездоровой ухмылкой поднимает голову на младшего, заставляет обратить внимание на то, что дейв замечать не хотел сейчас больше всего на свете. на него все это время дрочили, прямо в процессе съемки. член бро буквально сочился липкой смазкой, да так обильно, что вся область около расстегнутой ширинки была насквозь мокрой от секреции. всем своим похабным видом он решил продемонстрировать то, сколько удовольствия и возбуждения ему приносит террор и страдания своего же ребенка, похоже, стараясь изо всех сил нанести ему еще одну психотравму. у него это прекрасно получилось. это становится финальным аккордом, неокрепшая психика ломается напополам, а очередной рвотный позыв становится несдерживаемым. содержимое желудка изливается на все вокруг: на кэла, на пол, на свои же гениталии в конце концов. массивная челюсть марионетки наконец-то размыкается. дейв падает от неожиданности на спину и начинает жадно хватать ртом воздух, в попытке немного прийти в чувство. даже такая отвратительная сцена не помешала бро как ни в чем не бывало продолжить акт самоудовлетворения. он медленно встает на ноги, продолжая мастурбировать прямо у заплаканного лица брата, и спустя буквально пару секунд кончает на чужие темные очки, конечно же, захватив это действо в объектив камеры. страйдер прописывает ребенку сильную пощечину, быстро застегивает молнию штанов и берет заблеванного кэла за шкирку, а затем быстро удаляется с ним из гостиной. похоже, ему все понравилось и повториться такое может еще не раз. в доме же еще остались мыло и веревка?...