Часть I

-где я могу найти Кушель Аккерман? - спросил только что вошедший высокий мужчина в тёмном плаще и шляпе. - Кушель?- ответил беззубый круглый старикашка, смотря куда-то в свои записи- А, если ты об Олимпии, то она давненько уже болеет, так что её не снимешь... - он с язвительной насмешкой посмотрел на человека на против. - мне нужна Кушель. Где она? - ну раз так... По коридору налево.- безучастно махнул в сторону старикашка. Находиться здесь было противно, сильно пахло перегаром, вокруг витал дым сигарет, неестественный смех, жадные взгляды, мерзкие разговоры. Всё это вызывало тошнотворное чувство и желание поскорее убраться от сюда. Он толкнул дверь нужной комнаты. Как оказалось замка на ней не было . Атмосфера комнаты была совершенно не похожа на атмосферу главного зала. Внутри было темно, пусто, холодно. Мужчина не сразу заметил силуэт женщины на кровати - эй.. - позвал он вглядываясь в темноту. Силуэт не шелохнулся. Даже в этой темноте была заметна неестественная бледность и худоба женщины. - а ты весьма так... Знатно схуднула, Кушель... - она умерла.. - послышался хриплый тихий голос из темноты. Человек обернулся, и его взору предстал ребёнок, сидевший все это время в тёмном углу. - а ты? Жив? Ответа не последовало. - ты ведь понимаешь меня. Как тебя зовут? Мальчик взглянул на него. Что-то до боли знакомое было в этом взгляде. Это все потому, что он так похож на неё? Или от того, что взгляд его был полон пустоты. - Леви... Просто Леви... - наконец произнёс детский голос. Человека, давно забывшего что такое сочувствие, вдруг охватила необъятная, необъяснимая тоска. Почему? Почему он не пришёл раньше? Почему так произошло? -Вот как, Кушель... Думаю ты права. Не стоит мне и имени своего называть...- прошептал он, скатываясь по холодной стене. Что-то сжалось в его душе. - Ну а я Кенни, просто Кенни. Я... Приятель Кушель, приятно познакомиться. Мальчик ответил тем же холодным, пустым взглядом, которого никак не могло быть у ребёнка. Неожиданно Кенни встал и направился к выходу. - если хочешь жить, пойдём со мной. Я научу тебя выживать в этом мире. Леви поднял голову и огдядел силуэт нового знакомого. - Я... Я не могу... Я не один. Я обещал защищать её... -что? - вопросительно взглянул Кенни, но тут же заметил свернутого в комок спящего ребёнка, до этого не попадавшегося ему на глаза. На вид дитя не прожило ещё и года. Он подошёл ближе. Ребёнок едва дышал, бледное лицо было покрыто нездоровым румянцем. - он не жилец- сухо ответил Кенни. -все равно... не могу её бросить...- прошептал ребёнок. Кенни ухмыльнулся, все же этот Леви был очень похож на мать. Он взял девочку на руки. -ну что же, идём. Думаю ты сможешь о ней позаботиться. *** Что не так с этим миром? Буквально этим утром Жан был абсолютно уверен в том, что завтра он покинет окраину, получит хорошую должность в центральных землях и будет жить припеваючи всю оставшуюся жизнь. Но нет! Судьбе показалось, что это все слишком просто и слишком хорошо. И только поэтому сейчас Жан должен рисковать всем, что у него было. Кирштайн не был готов подвергать свою жизнь опасности, он же не чёртов Йегер, который на каждом шагу кричит, что уничтожит гигантов. Да, он не такой благородный и смелый, как Эрен. Не такой сильный, как Микаса. Все его мечты ограничивались богатой безопасной жизнью за стенами. Так почему же он сейчас он сражается на передовой? Почему вынужден наблюдать за смертью товарищей? Почему он не может ничего сделать для их спасения? Сигнал отступления уже давно поступил. Но в нем не было никакого смысла. Газа в баллонах не хватило бы и на половину пути до стен. А все из-за этих чёртовых трусов, которые бросили заправочный центр и закрылись ото всех в штабе. Сейчас уже было слишком поздно что-либо предпринимать. Здание окружили титаны, и никто не может пополнить запасы газа. Кадеты были слишком шокированы происходящим. И Жан их прекрасно понимал. Он сам едва держал себя в руках. Однако он нашёл на это силы. А эти ублюдки бросили всех на произвол судьбы, обрели на гибель не только себя, но и всех оставшихся в городе. Гибель?.. Только сейчас Жан в полной мере осознал смысл этого слова. Он...умрёт? Умрёт так же как и тысячи других солдат безизвестной и мучительной смертью? Получается, он в пустую потратил свою жизнь. Он ведь так многого не успел. Он так и не признался ей... Нет, он не хочет умирать! Только не сейчас, ему всего лишь нужно пережить этот ад и все будет так как нужно, так как должно быть. Жан поднял голову и осмотрелся. Те немногие выжившие кучковались на крышах. Казалось, многие из них уже смирились со своей участью и мысленно прощались с жизнью. Лишь некоторые пытались поднять боевой дух, заставить делать хоть что-то для спасения. Жан тщетно попытался отыскать глазами Марко, друг точно бы поддержал его, не дал сойти с ума в этой дерьмовой ситуации. Жан понимал, что сейчас всем нужен лидер, сильный лидер. И Марко не плохо бы подошёл на эту роль. Он точно сможет привести всех в чувства. Это же Марко. Но его нигде не было. Так же, как не было Эрена и... Микасы. Жан отгонял самые противные мысли, ну или хотя бы пытался. Нужно было что-то делать. Никто не знал, как долго ещё можно отсиживаться на крышах. Сможет ли он стать тем лидером, который сейчас необходим всем? Сможет ли повести всех на верную смерть..., взять ответственность за жизнь каждого солдата.. Страшно. К глазам подступили слезы. Жан закрыл уши руками и закусил губу. Пусть это все окажется сном. Ужасным сном, который вот-вот закончится. И тут он увидел... крылья... Невысокая девушка пролетела мимо его глаз и приземлились недалеко на крыше. На ветру развевались крылья её плаща. В ней было что-то необычное и вселяющее надежду . Девушка обернулась, осматривая обстановку. От её одежды шёл пар исчезающей на глазах крови. Короткие слегка волнистые волосы, собранные в не аккуратный хвост, растрепались, позволяя ветру играть с ними. Её лицо не обладало какими-то выразительными чертами, однако серые большие глаза, полные решимости приковывали к себе внимание. Она вернула мечи в ножны и наконец произнесла: - что, черт возьми, здесь происходит?