Часть 2

Указ Слизнорта оказался не шуткой. Уже через два дня Гермиона обнаружила в расписании новую строку: «Лабораторная работа. Грейнджер / Малфой. Вторник и пятница. 19:00 — 21:00. Комната 7А» Комната 7А, судя по всему, была из тех помещений, о существовании которых даже Филч не знал. Потолок низкий, стены выкрашены в унылый болотный зелёный. В воздухе пахло сушёной лавандой, перегретым железом и отдалённым отчаянием. Гермиона пришла на пять минут раньше, по привычке. Проверила список ингредиентов, надела халат, аккуратно собрала волосы в пучок и выдохнула. Он пришёл на три минуты позже, как обычно — с лицом, полным страданий, и осанкой, будто его лично унизили, заставив сюда идти. — О, ты уже здесь. Как неожиданно. Ты, должно быть, ночуешь возле котлов. — В отличие от тебя, я предпочитаю приходить вовремя, а не появляться, когда заканчиваются возможности отмазаться. — Прости, Грейнджер, я задержался — нужно было напомнить себе, что это всё ещё не кошмар, а реальность. — Если это сон, то ты — точно моя худшая проекция. — А ты — моя постоянная учебная галлюцинация, которой в принципе быть не должно. Напряжение в воздухе было таким густым, что котёл словно начал чувствовать его на себе. Вместо ровного голубого жара — пламя стало плясать, огонь подёрнулся фиолетовым оттенком. От зелья пошёл резкий, кисловатый пар. — Ты что, насыпал туда лунный порошок до водорослей?! — Гермиона подскочила. — Нет. Это твои негативные вибрации всё испортили. — Ты…! Котёл громко булькнул, пугающе. Слизь в нём начала густеть быстрее положенного, и по поверхности пошли пузыри — не магические, а катастрофические. Они одновременно подались вперёд. — Стой, не трогай! Нужен противоотход! — Гермиона схватила бутыль. — Ты уверена? Или просто хочешь бросить в зелье ещё один список? — Малфой, если мы не стабилизируем температуру — он свернётся. — Ты же понимаешь, что это метафора нашей парной работы, верно? — процедил он сквозь зубы, добавляя каплю нейтрализатора. — Ты понятия не имеешь, что такое метафора. — О, у меня в жизни их достаточно. Вот, например — ты: не очень красивая банка с ядром из перфекционизма и нетерпимости. — А ты — пузырёк со слизью, этикеткой «опасен» и ровно ноль применений. На мгновение они оба остановились. Пузырь на поверхности зелья лопнул — и тишина. Котёл затих. Цвет снова стал ровным, запах вернулся к мятно-хвойному. Зелье восстановилось. Они посмотрели друг на друга — устало, раздражённо. Но, как ни странно, одновременно. — Предлагаю временное перемирие, пока котёл не взорвался, — сказала Гермиона, вытирая лоб. — Звучит как лучшая идея, которую ты предложила за все наши встречи, — Драко пожал плечами. — Не обольщайся. Это всё ради зелья. — Прекрасно. Я тебя потерплю. Ради науки. — Я потерплю тебя. Ради своего здоровья. И снова — тишина. Только бульканье и лёгкий дымок от котла, словно даже он старался не вмешиваться в разговор. Они работали почти молча. Слаженно. Чётко. Спорили разве что по мелочам, вроде температуры огня. В какой-то момент Гермиона протянула ему щипцы — не глядя. Он взял их. Без колкости, без замечания. Это было странно. Через два часа она вымыла руки, сложила перчатки и собрала бумаги. — Думаю, на сегодня хватит. Мы на один шаг впереди остальных. — Ужасно. Кто бы мог подумать, что наше общество из презрения и взаимных уколов может быть… продуктивным. — Не обольщайся, Малфой. Это не союз. Это… техническая необходимость. — Конечно, Грейнджер. Ты — моя необходимость. Теперь мой котёл зависит от тебя. Апокалипсис близко. Она закатила глаза и направилась к двери. — Не забудь убрать после себя, — бросила она через плечо. — Разумеется. Как истинный слизеринец, я уважаю границы и чистоту. Гермиона исчезла за дверью. А Драко остался, смотрел на котёл и странно долго не шевелился.