Часть 5

Комната 7А снова встретила их безмолвно и терпеливо — как будто знала: до финала осталось всего несколько недель. Зелье в котле было густым, плотным, почти готовым. Оставалось только довести до совершенства. Гермиона пришла вовремя. Драко — уже был. И выглядел так, будто не спал три дня подряд. — Ты выглядишь… как будто учился всю ночь, — заметила она, раскладывая ингредиенты. Он смерил её уставшим взглядом: — Хотел бы. Слишком много людей, которые требуют внимания. Она приподняла бровь: — Например… Пэнси? — Ты следишь за моей жизнью, Грейнджер? — лениво хмыкнул он. — Только за её наиболее раздражающими аспектами. А она, поверь, входит в топ-3. Он усмехнулся уголком губ: — Завидно? — Раздражающе, а не привлекательно, — отрезала она. Молчание на секунду повисло в воздухе, пока она не добавила: — Хотя, не моё дело. Вы, кажется, неплохо смотритесь вместе. Два наследника чистокровных традиций, элегантный вечер в особняке, пергамент со списком детей... Он фыркнул. — Пергамент — это ещё цветочки. У моей матери есть целый альбом с кандидатками в жёны, Грейнджер. С иллюстрациями. Рядом с именем — описание состояния семьи. Пэнси — скорее… глоток воздуха между жизнью холостяка и примерного семьянина. Гермиона удивлённо замолчала. Он продолжил, глядя на котёл: — Не то чтобы я сам что-то выбираю. Мнение сына — это... факультатив. Родители сузят список, а я сделаю вид, что принял решение сам. Очень демократично. Потом мы подпишем брачный контракт кровью и все. — Это отвратительно. Зачем? - ее глаза округлились. Кажется, она была в полном шоке. — Добро пожаловать в высшее общество волшебников. Театр для публики. Ритуал для старых фамилий. Красиво, традиционно… и абсолютно бессмысленно. Просто надо порезать ладонь, произнести клятву и закрепить текст на бумаге кровью. Не драматизируй, Грейнджер. От слияния крови на бумаге ближе никто не становился. Она смотрела на него немного дольше, чем собиралась. — Я думала, ты… ну, во всём этом искренен. Традиции, род, все дела. Он усмехнулся без веселья: — Я умею делать вид, Грейнджер. Особенно когда это удобно. Это не значит, что мне это нравится. Она опустила глаза. — Когда свадьба с Вислым? — Пффф.... Я не собираюсь замуж. Я хочу карьеру ...... и Рон — не мой парень, кстати, — проговорила она вдруг. Он взглянул на неё, прищурившись: — Правда? — Правда. Я не понимаю почему все думают, что мы встречаемся. Мы просто друзья. Иногда ругаемся. Иногда очень сильно. Но он… не совсем то. Я не знаю, как это объяснить. — Она пожала плечами. — Наверное, потому что вы все время вместе. Вас же по отдельности не встретишь. — Сейчас я с тобой, например. — Она усмехнулась. — А по ночам я хожу на Астрономическую башню. Смотрю на звёзды. Думаю. Проникаюсь трагизмом бытия. Он усмехнулся, впервые — почти по-настоящему. — Маленькая нарушительница. — Нет, у меня есть разрешение. Не всем же зажигать страсть в кабинете трансфигурации. — Она бросила взгляд через плечо. — Эй. Ты вообще откуда..... — Он на мгновение замолчал. — Проехали. В следующий раз буду помнить о необходимости заклинаний. Она засмеялась. Он вздохнул, будто сбрасывая тяжесть с плеч: — В любом случае. У нас зелье почти готово. Осталось совсем немного — и мы перестанем видеться дважды в неделю. Радостная перспектива, правда? Она на секунду улыбнулась: — Ужасно радостная. --------------------------- Зелье они сдали в последнюю пятницу ноября. Слизнорт, сверяясь с записями и методичкой, издал довольное «гм!» и вынес вердикт: "Превосходно" — с особенно выразительным взглядом поверх очков. Гермиона сдержанно кивнула. Драко что-то тихо хмыкнул. На том их совместная лабораторная работа закончилась. С тех пор они почти не разговаривали. При личных встречах — лёгкий кивок. На переменах — игнор. На уроках — как будто они никогда не варили зелье вместе три месяца подряд. Драко просто перестал замечать Гарри, Рона ..... и ее. И это почему-то злило. Разъезд на Рождество прошёл как обычно. Гермиона уехала домой, где было тепло, пахло корицей, и мать с отцом бесконечно спрашивали о Хогвартсе, не догадываясь ни о чём. Она старалась не думать о приближении войны, о Гарри, который не пойми чем занимался с Дамблдором, и особенно — о Драко Малфое. Но он всё равно проскальзывал в мысли, будто стылый декабрьский ветер, просачивающийся в закрытую форточку. Когда она вернулась в замок после каникул, замёрзшая, с книгами наперевес, её первым порывом было найти его взгляд в толпе учеников. И когда она всё же увидела его — в коридоре между библиотекой и Большим залом — сердце сжалось. Малфой стоял, опершись о стену, разговаривая с кем-то из старшекурсников. Его лицо было бледным, взгляд — потухшим, губы сжаты. Плечи — опущены, как у того, кто тащит слишком тяжёлую ношу. Он почти не шевелился, не оглядывался, словно был не здесь. Словно что-то внутри него ушло вместе с первым снегом. Гермиона естественно не подошла. Не позвала. Только прошла мимо, задержав взгляд дольше, чем следовало. Он её не заметил. Но она уже знала: что-то случилось. Что-то, чего он не сказал. Что-то, что поглотило его изнутри, оставив пустую оболочку.