Том 1. После сна. Глава 5. Жалкие попытки

. . . (Какая к чёрту ирония, Вель, где труп?!) (°Я не знаю! Я оставлял его тут!°) (Так почему его здесь нет?! Пиццу принять смог, а уследить за ТРУПОМ нет?! А ты его точно убил?!) (°Он должен был умереть, обязан! Я так же умер, он не мог выжить!°) Я тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Чёртов Вель со своими чëртовыми эмоциями и чëртовой не способностью должным чëртовым образом спрятать чëртов труп. Чëрт, чëрт, чëрт! (°Вдох, выдох, вдох, выдох.°) — Ух, хух, хааа.... Спасибо. Дыхание восстановилось, а руки перестали так сильно дрожать. Я смог успокоиться, а значит сейчас самое время подумать. Труп неожиданно пропал. Возможно, кто-то его украл. Я бы с радостью посмотрел по камерам наблюдения что произошло, но... Я отключил камеру и скопипастил видео прошлой недели на эту, для правдоподобности. (°Аарон, прости, это моя вина. Теперь я даже не уверен, что убил того парня...°) (Забей, ничего страшного. Ты тоже прости, что накричал на тебя. Мне тяжело контролировать такой бурный поток эмоций.) И опять непредвиденные проблемы. Как бы это не отозвалось в будущем... А оно отзовётся, я уверен. Никогда бы не подумал, что это сможет на мне отразиться в подобном масштабе. Мне совсем не нравится, что эмоции Веля так со мной поступают. Благо мы с ним не поссорились. Однако это всё странно. Каким образом так произошло? В прошлый раз Вель убил парня Софии и его труп был на месте, но сейчас... Ничего не понимаю. Самое главное не рассказывать об этом Софии, иначе всё пойдёт на смарку. Она должна быть уверена, что её парень мëртв и у меня всё под контролем. Контроль... (Жаль, что у тебя нет способности, по типу какой-нибудь усиленной регенерации. Тело избранного и так лучше обычного, благодаря повышенной энергии в сосуде, но этого всё равно не достаточно для быстрого заживления.) Я не могу пойти в больницу, потому что я несовершеннолетний и вся информация будет передана моему отцу. В добавок, мне не хотелось бы придумывать историю о том, откуда у меня ножевая рана. Всё, что остаётся, это принимать обезболивающие и ждать, особо сильно не надрываясь. Хотелось бы верить, что за неделю я восстановлюсь достаточно для ходьбы в школу. Уже обед. Я не готовлю себе еду и обычно заказываю доставку, но сейчас решил пожарить картошку с разбитым яйцом. Это для Софии. (°Думаешь, тот факт что именно ты готовишь еду, скрасит ваши отношения?°) На самом деле люди мало чем отличаются от животных. Гнев, похоть, страх, одним словом, чувства. Они управляют большинством людей, даже наличие разума не помогает. Но не только эмоции управляют людьми. Психология животного также схожа с человеческой. Постоянное питание, желательно в одно и то же время, показывает заботу. Будь то собака или кошка, или вовсе какая-нибудь белка с птицей, они будут испытывать доверие к кормящему. Да, немного, да, через время, но, в конце концов, будут. (Я, конечно, не кулинарный спец и не готовлю изысков, но что-то простое приготовить могу. Как и любой человек способен, имея доступ к куче информации в сети...) Люди, в отличие от животных, лишь слегка иначе устроены, потому что к своему надзирателю в тюрьме ты не испытаешь доверия. Но если надзиратель будет добр, хорошо к тебе относиться в большинстве случаев, действуя по обговоренным правилам, спрашивать тебя о твоей жизни и рассказывать о своей, вы будете становиться ближе. Человеку нужно общение, он животное социальное. Если есть постоянное и приятное общение, то это уже не просто надзиратель, а друг, просто по ту сторону баррикад. А друзьям можно доверять. Даже если ты изначально ненавидишь надзирателя, ты сможешь в будущем хорошо к нему относиться. Было бы время, как говорится. Я шёл и остановился перед дверью. В добавок, физический контакт тоже действует на людей, прямо как на животных. Главное подгадать правильный момент, иначе, как и с животным, всё может обостриться и стать даже хуже. Но я не могу сказать это Велю. Я знаю, что он примет меня таким, ему придётся, ибо теперь он часть меня, но я не хочу, чтобы он смотрел на меня как на монстра. (Отвечая на твой вопрос, Вель, так должно быть. Когда мой отец был дома, именно он готовил для меня. Это помогало нам сближаться.) Я открыл дверь и вновь спустился в подвал с едой. София всё так же агрессивно смотрела на меня, следила за каждым моим шагом, будто чего-то ожидая. Но она ничего не говорила. Смею предположить, что в её голове опять разносятся всякие оскорбления в мою сторону. — Может, развяжешь меня, чтобы я спокойно поела? Её ноги обмотаны скотчем, руки тоже. Она почти целые сутки свободно ими не двигала. Должно быть, ей неприятно. Тем не менее, я не могу удовлетворить её просьбу, по крайней мере сейчас. Я ничего ей не ответил и поднёс вилку к её рту. Она всё так же пылко смотрела, словно пытаясь прожечь меня взглядом. Спустя секунды её живот заурчал и она сдалась, пробормотав очередное ругательство в мою сторону и открывая рот, чтобы принять пищу. Я выжидал достаточно времени, чтобы она успела проголодаться, а порции не такие и большие, чтобы наесться до отвала. В свою очередь воды для неё было достаточно, в этом я её не ограничивал и наливал из бутылки в стакан до тех пор, пока она не говорила остановиться. Однако, она пила не так уж много жидкости, видимо, чтобы ходить в туалет как можно реже. Я это понимаю. Я уже собирался уходить, как вдруг мой телефон зазвонил. Это был Дядя Уилсон, что неожиданно, потому что он почти никогда мне не звонил, максимум писал сообщение ближе к встрече. Я слегка прокашлялся и посмотрел на Софию. Поднеся палец к своим губам я издал протяжное "тсс", чтобы она молчала. (Это первая игра на доверие.) — Алло, Дядя Уилсон, вам что-то нужно? — Аарон, я бы хотел ещё раз пригласить тебя в гости, в любой ближайший день, когда тебе будет удобно. Уверен, твой отец тоже не против. Голос Дяди был полон энтузиазма и радости, как обычно. Прям таки слышно по его голосу, что сейчас на нём та самая несползающая с его бородатого лица улыбка. — Дядя Уилсон, я вот-вот заболел, так что не смогу придти, извините. Возможно, через неделю. София услышала мою ложь, ведь она знала, что моя "болезнь" это ножевое ранение. А раз я скрываю это от моего собеседника, то беспокоюсь о своём имидже и сохраняю "двойную" жизнь в неведении. В добавок, я говорю уважительно и называю собеседника "Дядя", поэтому для Софии открываются хорошие возможности для попытки бегства и раскрытия моих тайн. Так и произошло, она начала громко кричать и просить о помощи, рассказывать, что я её похитил, убил человека, держу её в подвале. Однако, о чем она не знала, так это о том, что после своей второй фразы я выключил микрофон на своём телефоне. Я продемонстрировал экран смартфона, показывая в каком моменте она ошиблась. Смотрел на неё без выражения эмоций, ведь знал, что она именно так поступит. Тут даже не нужна информация о прошлых жизнях, я просто знаю таких людей, как она. Целеустремлённость? Упорство?Скорее, слабоумие и отвага. Она перестала кричать и звать на помощь. Её глаза забегали по телефону, а после переключились на моё лицо. На мгновение мне показалось, что она задрожала от страха, пока смотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами, которые так хорошо подходили к её светлым волосам. Мне пришлось вновь закрыть её рот скотчем, а после я ударил её левой ногой прямо в челюсть. Левой, чтобы сильно не напрягать раненую правую часть живота, хотя всё-равно было больновато, даже учитывая обезболивающие. София со глухим звуком и звоном цепи упала на пол, с её глаз потекли слезы и она тихо всхлипывала, её тело содрогалось от каждого вздоха. Неужели я переборщил? Немного понаблюдав за ней я вернулся к диалогу с Дядей Уилсоном и извинился перед ним, сославшись на плохую связь. Дядя пожелал мне быстрого выздоровления и попросил после ухода болезни сообщить ему удобное для меня время, чтобы погостить. София так и осталась лежать на холодном бетонном полу. Я оглянулся перед уходом, а после сказал ей своим самым обычным тоном. — Ты хотела самостоятельно есть? Я тебя услышал. Я вышел из подвала и закрыл дверь. (°Довольно неплохой ход, однако я ощущаю себя странно. Бедная девушка, ты над ней так издеваешься...°) (Она инициатор каждого нашего конфликта, а так же каким-то образом привела своего парня ко мне на порог, из-за чего я чуть не умер. Я просил её о благоразумии, но она не послушала и решила схватиться за иллюзию побега. Даже не просто побега, а разрушения моей жизни. Я сделал всё правильно.) Вель не ответил. Он знал, что хоть мои поступки были бесчеловечны, но они вполне заслуженные, по крайней мере, учитывая обстоятельства. Бок всё ещё болит, надо снова принять обезболивающих и отдохнуть на диване. . . . — Помнишь, да? Я помню. Всë помню. Хотела есть сама — ешь. Время близилось к ночи, перед Софией на полу стояла тарелка с тёплым взбитым супом. Я стоял дальше обычного, около стены, и наблюдал за ней. Она успокоилась после того инцидента днём и снова имела яростный блеск в глазах. — Думаешь, я буду лакать из тарелки как какая-то псина?! Я не особо понимаю к чему эти риторические вопросы. Она и так знает, что я не отступлю, так что я даже не утруждал себя ответом. София была голодна, но она всё равно сопротивлялась этому. Так как у неё связаны руки за спиной, то она не может взять тарелку, поэтому она должна наклониться к ней лицом, чтобы хоть как-то поесть. Через время я решил ей ответить. — Наказание за случившееся днём. — Наказание? Ты меня уже ударил, тебе мало? — Удар не наказание, а просто прелюдия. Глаза Софии расширились, а зрачки сузились. Оказывается, физическое насилие которое я совершал над ней, не было наказанием, вот так открытие. Её глупый мозг, должно быть, сильно удивился. — Всё исходит от твоей отзывчивости, София. Каждое добро или зло от меня справедливо. А теперь начинай есть, сука, пока я не оставил тебя и без ужина. Она проигнорировала ироничное оскорбление и лишь усмехнулась, пытаясь казаться сильной. — Ублюдок... София отвела взгляд и продолжила гипнотизировать взбитый суп. Сколько мы стояли? Я даже не знаю, но довольно долго. Она переводила взгляд с миски на меня и с меня на миску, после чего снова смотрела на меня, а потом опять на миску. В какой-то момент она наконец сдалась. И я мысленно выдохнул с облегчением, так как хотел пойти спать. София наклонилась к тарелке, будучи очень недовольной. Рожей словом очень я имею ввиду реально очень. Её глаза пылали от негодования. Я заметил, как её волосы опустились на бетонный пол и чуть не попали в тарелку. Чтобы этого не случилось, я быстро подошёл к ней и подхватил их. Она вздрогнула от удивления, но ничего не сказала. Я наблюдал за тем, как эта агрессивная блондинка лакала суп из миски, изредка поглядывая на меня. Несколько капель стекало по её подбородку и падало вниз. Из-за этого её взгляд был более пристыженным, хоть и таким же разгневанным. На самом деле, она выглядит довольно милой. Она закончила есть и я прошептал ей на ухо игривую фразу. — Хорошая девочка... Она ошарашенно посмотрела на меня. Её пристыженные глаза теперь имели искру натуральной ярости, но она ничего не сказала. Я вытер её подбородок и рот влажной салфеткой. Акт заботы? Не хотелось бы, чтобы из-за оставшегося супа её рот вонял ещё сильнее. После, когда я собирался уходить, она остановила меня. Природная нужда зовёт. (°Держись, Малой, ты переживёшь это. Не показывай, что тебя сейчас вырвет, я верю в тебя!°) Забавная поддержка от Веля помогла мне пережить мою же игру. Я закрыл дверь в подвал и отправился спать. Я мало что сделал за сегодня, но уже достаточно вымотался. Обменявшись пожеланиями о хорошем сне с Велем, я через пару минут погрузился в сон. . . .