Глава 5: Пробуждение (Часть 1)

Команда Семь продолжает свой путь в том же медленном темпе. Какаши несёт Наруто на спине. Это нелегко: ему приходится постоянно направлять чакру в больную ногу, укрепляя её, чтобы вообще передвигаться. В какой-то момент ему надоедает слушать звон в ушах, и он решает научить Сакуру некоторым жестам АНБУ. Эти жесты пригодятся, если слух к Какаши не вернётся до конца миссии или если он вообще не вернётся. Он планировал показать Сакуре только основные жесты — «атака», «отступление», «прятаться», «ждать», — но она быстро учится. Ей потребовалось меньше двух часов, чтобы выучить и запомнить все тридцать жестов. То что Сакура не может использовать одну руку не имеет значения потому, что все они выполняются одной рукой, так как во второй обычно держат оружие. Остаток дня она тренируется реагировать на команды, подаваемые жестами, и задавать простые вопросы, что позволяет Какаши отдохнуть от использования Шарингана. Они оба заняты делом, и это помогает им отвлечься от различных тревог и боли. Тем не менее все отвлекающие факторы в мире не могут изменить того факта, что Какаши ранен и в его теле чуть меньше крови, чем должно быть, и что он продолжает постоянно расходовать чакру. Поэтому к вечеру Какаши ужасно устаёт. Они наконец останавливаются, когда Паккун внезапно замирает и оборачивается с серьёзным выражением на морде. — У нас с Буллом почти не осталось времени, — говорит он. — Да, я знаю. — В конце концов, с тех пор, как их вызвали, прошло почти двадцать четыре часа. Паккун скалит зубы в знак разочарования. — Если бы я мог остаться, я бы остался. — Он делает несколько шагов в сторону Какаши, глядя то на него, то на Сакуру. — Держись, Какаши. И ты тоже, щенок. К моему возвращению вы все должны быть живы. К вящему удивлению Какаши, Сакура растерянно кивает. Он не может сдержать улыбку. — Мы постараемся не умереть, — говорит он. — Спасибо за помощь, Паккун. — Ну, кто-то должен защищать твою проблемную задницу… Паккун и Булл исчезают, не закончив фразу и не попрощавшись. Какаши вздыхает и опускает Наруто на землю. — Мы разобьём здесь лагерь, — говорит он Сакуре. — Мы не можем идти дальше, не сейчас. Его тело отяжелело от истощения чакры, ему нужно отдохнуть, прежде чем он сможет снова призвать нинкена. Чёрт, он не уверен, что сможет идти дальше. Он с ворчанием садится, снимая рюкзак. Наконец-то он позволяет мышцам на ноге расслабиться, ослабляя напряжённый контроль, который он удерживал над своей чакрой в течение последних нескольких часов. Без чакры, которая делала бы его ногу сильнее, она снова кажется тяжёлой, и ей трудно двигать. Под кожей пульсирует глубокая боль, Какаши устало трёт ногу и достаёт аптечку из подсумка для оружия. Сакура занята тем, что снимает свой рюкзак, поэтому Какаши стягивает маску и незаметно принимает обезболивающее. Когда она снова смотрит на него, он уже снова в маске. Она видит, как он убирает аптечку, и слегка хмурится. Девочка садится напротив него и показывает ему знак «вопрос». Какаши приподнимает бровь, но всё равно потакает ей. «Продолжай.» — отвечает он. Она постукивает себя по ноге, затем показывает знак «хорошо», а затем снова знак «вопрос»: «С твоей ногой всё в порядке?» — Не так уж и плохо, — отвечает Какаши вслух, потому что для этого нет специальных знаков. — Просто немного болит. После отдыха всё пройдёт. По крайней мере, он на это надеется. Сакура отвечает жестом «хорошо», и Какаши весело хмыкает. - Знаешь, не обязательно переводить на жесты всё подряд, — говорит он. — Это нужно только тогда, когда другие способы связи опасны, например во время секретных миссий. — Я знаю, — отвечает Сакура. Какаши приходится снова открыть свой Шаринган, чтобы понять, что она говорит. — Просто вы всё это время использовали свой Шаринган, чтобы читать по моим губам. Это не похоже на эффективное использование вашей чакры. — Думаю, да, — отвечает Какаши. Он замолкает. — Подожди, откуда ты знаешь, что Шаринган может читать по губам? Лицо Сакуры становится ярко-розовым. — Ну, эм, я читала о Шарингане, когда он пробудился у Саске, — говорит она. — Я взяла все книги по додзюцу, которые были в библиотеке. — В её взгляде, когда она смотрит Какаши в глаза, мелькает что-то вроде паники. — Пожалуйста, не говорите об этом Саске. У меня такое чувство, что ему это не понравится. Какаши одобрительно хмыкает. Саске, кажется итак едва терпит Сакуру, не говоря уже о том, что было бы если он узнал, что она, вероятно, знает о Шарингане больше, чем он сам. Тем не менее Какаши не может отрицать, что с её стороны было разумно изучить сильные и слабые стороны товарища по команде. Хотя немного странно, что она использовала библиотеку как способ узнать больше о своём возлюбленном, но что поделать, подростки есть подростки. — Кроме того, это было очевидно, — говорит Сакура, явно желая сменить тему своего мини-доклада. — Даже если бы я ничего не знала о Шарингане, нетрудно заметить, что вы открываете глаз всякий раз, когда кто-то говорит. — Она смотрит на Какаши. — У вас действительно так плохо со слухом, сенсей? Вы действительно не слышите, если не читаете по губам? В её взгляде сочувствие, и Какаши невольно морщится. Он отворачивается — он видел этот взгляд более чем достаточно раз в своей жизни. Он видел его в глазах людей, когда потерял отца, когда потерял глаз, когда потерял товарищей по команде. Он думал, что наконец-то в его жизни настал момент, когда ему больше никогда не придётся испытывать жалость. Прежде чем эти мысли успевают поглотить его целиком, он откашливается. Его голос звучит ровно, когда он говорит, профессионально, как будто он сообщает своему отряду АНБУ о своём состоянии, как будто он уверяет их, что на него можно положиться. — Сейчас я почти ничего не слышу, — говорит он, по-прежнему отводя взгляд. — Иногда я могу различить громкие звуки, но это всё. Пока что меня это устраивает. Я могу положиться на свой Шаринган. Когда Какаши снова смотрит на Сакуру, жалость в её глазах сменяется шоком, который, возможно, даже хуже. — Это очень плохо, — говорит она, нахмурив брови. — Как думаете, всё будет в порядке? Какаши пожимает плечами, и этот жест выглядит гораздо более напряжённым, чем ему хотелось бы. — Есть большая вероятность, что мой слух со временем восстановится, — говорит он резким тоном, пытаясь скрыть свой дискомфорт, — или что его можно будет исправить с помощью медицинского ниндзюцу. Мой слух — далеко не самая большая наша проблема. — Я… Нет, наверное, нет. — Сакура смотрит в землю. На мгновение Какаши думает, что она оставит всё как есть, но затем она осторожно спрашивает: — Какаши-сэнсэй, я что-то не так сделала? Мне не следовало спрашивать? Это застаёт Какаши врасплох; ему, может, и неловко, но он определённо не хотел, чтобы Сакура это заметила. Он замолкает, не зная, как реагировать. То, как Сакура смотрела на него, напомнило ему о некоторых поистине ужасных временах, но это не её вина. Как же ему объяснить ей это, не раскрывая всех карт о своём прошлом? В конце концов он просто качает головой. — Ты не сделала ничего плохого, — говорит он. — Твои вопросы просто напомнили мне кое о чем неприятном. Я не хотел говорить так резко. — О. — Она, кажется, успокоилась и оказалась достаточно внимательна, чтобы не задавать лишних вопросов. Какаши благодарен ей за это. — Тогда давайте закроем эту тему. — Да, наверное, лучше не думать об этом слишком много, — соглашается Какаши с некоторым облегчением. Он добавляет более непринуждённо, — Просто не подходи слишком близко к взрывным печатям. Это, пожалуй, самое важное, что ты должна вынести из этого. К счастью, Сакура смеётся, но за её смехом почти сразу следует зевок. Это логично — в конце концов, она проспала всего несколько часов, а день выдался невероятно утомительным. — Ты можешь поспать, если хочешь, — говорит Какаши. — Я посторожу. Было бы практичнее призвать нинкена, чтобы он стоял на страже, но Какаши действительно не стоит тратить еще больше чакры, чем он уже потратил. Он может только надеяться, что после отдыха уровень его чакры повысится — если этого не произойдёт, они не смогут отправиться в путь. — Отдохни немного, — говорит он Сакуре, пытаясь избавиться от беспокойства. — Я разбужу тебя через пару часов. Сакура кивает. — После этого я могу подежурить, — говорит она, — чтобы у вас тоже была возможность поспать. — Она снова зевает. — Как мы все посменно спали по дороге из страны Волн. На этот раз в её выражении лица нет ни капли жалости. Она предлагает подежурить не потому, что Какаши сильно ранен и измотан, а просто потому, что они люди, а людям нужен сон, чтобы функционировать. — Хорошо, — отвечает он, и Сакура кивает в ответ. Она опирается на дерево, положив сломанную руку на живот. — Пожалуйста, разбудите меня, если проснутся Саске или Наруто, — просит она, уже закрывая глаза. — Конечно. — Однако Какаши недостаточно оптимистичен, чтобы предполагать, что это произойдёт. — Хорошо. Спасибо. — Спокойной ночи, — отвечает Какаши, но она уже заснула. *** Он стоит на страже до тех пор, пока не заходит солнце, и наблюдает, как небо за верхушками деревьев становится розовым, оранжевым, а затем тёмно-синим, уступая место звёздам и бледной круглой луне. Как только последние лучи солнца угасают, его Шаринган вглядывается в темноту в поисках следов чакры. Ему действительно следовало бы разбудить Сакуру и немного поспать, но ей, вероятно, отдых нужен больше, чем ему, — она не привыкла бодрствовать по ночам. Он считает, что сидеть здесь и ничего не делать тоже можно считать отдыхом. Он пользуется моментом тишины, чтобы съесть несколько кусочков сухого пайка — ровно столько, чтобы унять голод. Его фляга с водой пуста, но фляги Саске и Наруто ещё полны и после недолгих раздумий Какаши берёт флягу Саске. Если Саске реагирует на истощение чакры так же, как Какаши в его возрасте, то Саске в любом случае не будет в сознании еще достаточно долго, чтобы ему понадобилась фляга с водой. Он сидит, положив ногу на рюкзак. Отёк наконец-то начал спадать. Когда он набирается смелости, чтобы сменить повязку, то замечает, что порез выглядит не так плохо, как вчера. Это облегчение: ходить весь день с раненой ногой — не самое лучшее решение, если хочешь, чтобы нога зажила. Учитывая всё вышесказанное, он чувствует себя не так уж ужасно. Из-за потери крови и использования шарингана у него болит голова, но с этим он может справиться. Большая часть боли от раны притупляется из-за обезболивающего и того факта, что он наконец-то сидит. Его всё ещё трясёт от истощения чакры, но он переживал и не такое. Это каким-то образом успокаивает. Сейчас ему ничего не нужно делать, кроме как наблюдать. Поэтому он напрягает все свои чувства, насколько это возможно, и ищет возможные угрозы. В тишине леса вокруг него есть какое-то подобие покоя. Тем не менее, несмотря на относительное спокойствие, Какаши всё ещё напряжён. Он продолжает опасаться, что где-нибудь в лесу заметит незнакомую сигнатуру чакры. Он не может ввязаться в очередную драку — если это произойдёт, он не уверен, что сможет защитить своих учеников. В глубине души он мечтает о том, чтобы это была одиночная миссия. Ещё глубже в душе он скучает по одиночным миссиям АНБУ, скучает по тем временам, когда ещё не встретил своих учеников. Тогда в случае неудачи он потерял бы только свою жизнь. Кроме этого, ему нечего было терять, по крайней мере, так он думал тогда. С другой стороны, теперь ему есть что терять. Он смотрит на своих спящих учеников, и ответственность тяжким грузом ложится на его плечи. Их жизни в его руках. Если он облажается, последствия будут гораздо серьёзнее, чем его собственная смерть. Он вздыхает и упирается рукой в колено, готовясь подняться на ноги. Наверное, лучше разбудить Сакуру и продолжить путь. Он немного отдохнул и снова чувствует себя достаточно сильным, чтобы нести на руках одного из своих учеников и призвать нинкена, чтобы тот нёс другого. Как бы спокойно ему ни было, он не любит сидеть без дела. Чем скорее они доберутся до больницы, тем лучше. Таков был план — пока он не обернулся и не увидел, что Наруто смотрит на него широко раскрытыми немигающими глазами. — Наруто? — спрашивает Какаши, поворачиваясь к нему лицом. — Ты был без сознания довольно долго. Как ты себя чувствуешь? Наруто молча поднимает руку, чтобы потереть глаза. Он двигается медленно, словно в оцепенении, и Какаши всё больше убеждается, что парень не понял ни слова из того, что только что сказал Какаши. Какаши понимает, что видеть Наруто таким тревожно — Какаши не осознавал, каким громким и энергичным обычно бывает Наруто, пока тот не оказался таким тихим. — Эй, Наруто? — снова спрашивает он. — Поговори со мной. Ты в порядке? Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь, что случилось. Когда Наруто наконец заговаривает, он кажется таким тихим и растерянным, что едва ли похож на самого себя. — Какаши-сэнсэй, это реально?