Сказание Четвертое "Прощай, мой дом..."

И так за годом год. Марена росла, а вместе с ней росла и магическая сила. К своим 16 годам она умело летала на метле, во всю варила зелья, с интересом изучала травы, практиковала заклятья. Было бы Ведане, ком её ставит в пример, обязательно так бы и делала, но в отличии от многих знакомых ей ведьм у неё была не пара-тройка учениц-подмастерий, больше одной она никогда не брала. И в день её шестнадцатилетия, как и за три года до этого её ждали перемены. Большие. Сегодня вместо раннего подъема она спала до полудня, а после пробуждения узнала от наставницы весть: –Марена. Прожила ты здесь 6 годков, и сейчас начнется очень важная часть твоей жизни. Ближайшие 3 года нужно тебе прожить среди людей, в ближайшей деревне. Давича там остался пустовать дом, жила в нем старуха — Настасья Кирилловна, из родных у неё никого не было. Ты придёшь туда, да скажешь, что внучка той старухи, узнала что плохо ей стало, приехала как смогла. Разыграешь, что очень скорбишь, в доме поселишься. И только не говори, что притвориться не сможешь, знаю я тебя, ты делаешь это так, что временами я сама ведусь. Будешь там сама хозяйство вести, да людям помогать, зельем аким аль заклятьем. Ежели не приживешься тама, жду тебя по истечению 3 годов. Все поняла? — ведьма говорила четко, одним рядом ни на что не отвлекаясь и не прерываясь –Что? Ведана. Обожди… Ты меня гонишь? — только что проснувшаяся девушка была в диком шоке. Вот живёт она спокойно и тут пожалуйста, распишитесь, уходи, выгоняют –Не гоню. Но должна ты сама ощутить груз ответственности. Наша работа это не только зелья, травы, это завсегда помочь людям, не людям тоже, но сейчас не об этом. Нужно тебе самой быть той опорой, коей я всегда бывала для тебя. Понимаешь меня? И не пропускай, как всегда, мимо ушей, Три года. Обычно юные девицы находят себе молодца красного за это время, и остаются в той деревне, помогая местным жителям, но у тебя может быть по-другому, это — твой личный выбор– как и всегда разгорячившуюся Мару пришлось успокаивать. Характер у неё, ой, какой вспыльчивый, огненный, подстать магии –Да. Поняла я. Хорошо. А где эта деревня, мне куда идти? — уже спокойно спросила девица, хотя все ещё очень переживала и слегка злилась на Ведану, на ситуацию, на себя, на свои слишком яркие чувства –А ты не помнишь откудова ты ко мне пришла? — по избе разнесся старческий смешок, но зеленые глаза приковали его владелицу к стене в немом укоре –Марушка, неужто ты подумала, что путь твой лежит туда? Да, нет этой деревеньки уж давно. Сгинули все. Пожар был огромный. Ни одного дома, человека или скотинки. Тебе нужно дальше, увидишь остатки обгоревших домов, так тебе оттудова направо и пока в ворота-то не упрешься. — взгляд юной ведьмы явно погрустнел. Не любила она о своей родной деревушке вспоминать и о её жителях тем более, но и не желала она им той же участи, что постигла её родных… Или все же желала? В самые яркие и яростные моменты она хотела гибели всем, кто остался, в её памяти по-чёрному, оно проявлялось в ней само собой. Отмахнувшись от кручинивших её мыслей Марена все же спросила: — Я тогда в путь отправлюсь вечером, коле позволишь? Вещи соберу, с местами нашими попрощаюсь — звучало это как-то совсем на Мару не похоже, уж слишком тихий стал её голос, поугас огонек ярости, да радости. Перепугалась этого старуха, да сразу же пытаясь ободрить сказала –Конечно, родненькая ты моя — в её глазах читалась скорбь о том, что сама она ученицу-то так расстроила… Взяла девица метлу — подарок на тринадцатый день рождения, да и улетела так, что лишь след от пыли со двора и был виден Прощалась Марена с родным ей местами, хоть, как она была уверена и не навсегда. Побывала она в тот день и на той самой поляне дерев, взобралась на «свой» дуб, как о том мечтала в детстве, будучи очень непоседливым ребятенком. Слетала на излюбленную речку молодого господина водной глади, да и в любимую трущебку его лесного братца Попыталася, как маленькая девочка много лет назад затеряться в лесу, да так хорошо знала все места, что сама собой из чащобы вышла. А перед самым уходом вошла она в самый центр круглого костровища, стукнула посохом, побежал огонек по древку, искрами посыпал, да зажег пламень, вышла Мара из него, подхваченная яркими красными языками, но не горела она заживо, как-то было с её матерью, управляла она этим огнем. То был её внутренний огонь, ставший внешним. Пошла она так в избу и прощаться с самыми дорогими ей в лесу существами с дедушкой Домовым, да Маткшкой-ведьмой, как временами их она назвала. Удивились они вошедшей в дом огненной деве, с трудом угадывалась в ней та малютка Мара, что попала к ним в дом шесть лет назад. На прощание Кузьма Авдеевич вручил ей чудную шкатулочку, да наказал: –Особая она, Марушка, прямо как ты. Открой её, когда уж сильно затоскуешь по нам, но до того, не открывай и всегда помни, что мы с тобой, всегда с тобой –А шкатушка-то, Кузенька… — поправилась она–Кузьма Авдеевич, прямо как твой сундук со сказками –Рассмеялась девушка, прижала к груди подарок, да сложила с свой мешок с немногочисленными пожитками –Ну, родненькая, мой дар конечно будет не столь красочным, но не менее важным, пойдём –сказала Ведана –Но куда? –Пойдем-пойдем. Сейчас все увидишь — ведьма вела её на улицу прямо ко вратам из которых так скоро ей придётся уходить. –Держи, да береги его– Ведунья протянула рыжевласке череп со горящими глазницами, снятый ею с забора –Матушка-ведьма, а как же ты будешь? У меня же на посохе всегда горит огонь, тебе нужнее — лишь промолвила ошеломленная даром девица, но женщина и слушать ничего не хотела –Ничего. И так поживу. А ты присылай ко мне того, кто во девервне не понравится, будет новый череп — рассмеялась наставница заколдовывая часть человеческого скелета, чтобы та парила ровно над навершием посоха –Давай, родненькая, в добрый путь. А мы всегда будем здеся ждать тебя — нежно улыбнулась ведьма обнимая столь полюбившуюся ученицу, ставшую ей будто бы родной дочерью –Обязательно приду, Ведана, обязательно! — было слышно уже из-за ворот, но за этим последовал ещё один окрик: –Кузьма Авдеевич! Жди меня! А я буду ждать новых сказаний! –фигура в черном с ярко-рыжим волосами исчезала за плотным ельником с каждым шагом все меньше и меньше светясь рыжим. Может то был мрак леса, а может темнеющие понемногу локоны Марены, предвещающие её будущее, хоть она сама о том и не ведала Она лишь шла вперед. Навстречу судьбе. Неизбежной, счастливой и не очень, местами несправедливой, а моментами очень страстной, но именно её неповторимой судьбе, такой, что может прожить лишь она, как и говорила когда-то Ведана –Что предстоит ей с её судьбою пройти ведает один лишь Чернобог, а может и он сам ещё не знает. Но это будет именно её путь. Никто боле не пройдёт по подобному, уготовлено это только ей, лишь с её даром и характером можно все это пережить, веришь ты мне или нет, но это так.