Глава 4

      Изуку не хотелось просыпаться несмотря на то, что будильник настойчиво продолжал звенеть. Ей было так тепло и хорошо, ее обнимали, и это было так приятно, что она бы все отдала, чтобы остаться вот так лежать до бесконечности. Сейчас ей как никогда нужно было человеческое тепло, но...       Мидория раскрыла глаза. Ее, голую, прижимал к себе какой-то мужчина, что заставило девушку оттолкнуться от него, вырываясь из довольно крепкой хватки, пару раз заехав пяткой и кулаками куда-то в крупное храпящее тело, отреагировавшее на это недовольно, но не особо бурно. Он отпустил ее, и Изуку по-инерции слетела с кровати, болезненно шлепнувшись бедром о деревянный пол. К ее глубокому удивлению, вместе с ней в кровати спал вовсе не незнакомец.       Тошинори приподнялся на локтях, недоумевающе открывая глаза один за другим. Он посмотрел на Изуку и вопросительно выгнул бровь, видимо надеясь, что она поможет ему осмыслить происходящее. - Только. Говори. Тихо, - парень медленно закачал головой. - Извращенец! - выпалила Мидория. - Я же попросил тихо... - Яги застонал. - Не шуми так, ради Бога... Погоди, как ты меня назвала? - И-извращенец! Ты меня лапал! - Изуку была искренне недовольна таким поворотом событий. Пусть это было не ее тело, а этот человек в будущем будет ее любимым наставником, но таких вольностей она позволять была не готова. - Лапал?.. Я тебя умоляю, - он зевнул, потирая глаза. - Наверное, мы просто ворочались во сне... А раскрылась ты сама. Но, клянусь, я ничего не видел. Я был слишком пьян. А вот сейчас я окосею от попыток смотреть на твое лицо, если ты не прикроешься.       Изуку почувствовала, как вся заливается краской до кончиков ушей от осознания, что она все такая же голая, какая была пару минут назад в крепких мужских объятиях, поэтому поспешила схватить одеяло и завернуться в него. - Не злись, - Тошинори встал, оказавшись к ней спиной и потягиваясь, складывая сомкнутые в замок ладони на растрепанном золотистом затылке. - Я правда ничего не видел и не трогал тебя специально. Я плохо помню, но я точно этого не делал. Это не в моих правилах.       На нем не было футболки. Взгляд невольно притягивался к могучей шее, широкой спине, напрягшимся на несколько мгновений проработанным мышцам, скользил по изгибу позвоночника и цеплялся за резинку трусов, что торчала поверх приспущенных джинс. Мидория зажмурилась и замотала головой. Она не должна была обращать на это внимание. Пока что она вообще не понимает, о чем ей лучше всего думать, но точно не об этом. - Тебе лучше начать приводить себя в порядок, кстати, - заметил Яги, глянув на будильник. - Черт... У меня даже трусов нет, - Изуку посильнее завернулась в одеяло, будто это могло нивелировать то время, что Всемогущий все же мог смотреть на нее голую. Только через пару секунд до нее дошло, что произносить эту мысль вслух было не самой лучшей из ее идей. - Ну, можешь пошариться в шкафу, - Тошинори подтянул джинсы. - Думаю, вещи твоей предшественницы еще не успели выкинуть, - он повернулся к ней, чтобы забрать с кровати изрядно мятую скомканную футболку. - Да и вряд ли кто-то будет таким добром разбрасываться.       Мидория плотно стиснула губы, вынужденная убеждать себя прекратить пялиться на грудные мышцы парня, но не могла этого сделать по одной простой причине - ее внимание всецело поглотили блестящие в солнечном свете, что заливал комнату в раскрытое окно, круглые бусинки сережек. Переключить внимание удалось только в момент, когда Яги надел футболку. Проколотые соски - последнее, что она ожидала от своего наставника, даже при учете, что сейчас перед ней его версия на сорок лет моложе. Это просто... немыслимо.       Всемогущий вовсе не был глубоким моралистом, но... Почему-то Изуку всегда считала, что этот красивый мальчик с фотографий выпускников в Юэй должен быть крайне прилежным, покладистым и спокойным, что он никак не может быть похож на молодую рок-звезду. - Откуда там ее вещи?.. - Ну, остались после ее похорон. Родственников у нее не было, забрать некому, бывает такое... - Погоди, ты сказал, что ее уволили, - Изуку напряглась. - Если бы я сказал, что ее пришили на заднем дворе, то ты скорее всего не согласилась бы здесь работать, - Тошинори пожал плечами. - Людей такие факты отпугивают несмотря на то, что они прекрасно знают, в каком мире живут, да. - Ты... чертовски прав, - Мидория захлопала ресницами. - Но о таких вещах желательно все таки предупреждать! - Это заводской район. Как бы не было прискорбно, но в этом месте постоянно кто-то умирает не своей смертью, нравы тут жестокие. Просто будь осторожна и держись подальше от всяких сомнительных личностей, то есть от абсолютного большинства местных. Не соглашайся ни с кем спать, особенно если обещают большие деньги, - он надел кожанку, что так же оказалась смятой, но уже на полу, а не на кровати. - Тут-то на самый дешевый тариф ни у кого зарплаты не хватит, так что если дают больше пятьсот йен - точно планируют свернуть шею во время процесса. - Т-ты... за кого меня принимаешь?! - Изуку от удивления даже сделала шаг назад. Он с таким спокойствием рекомендовал ей не опускаться до проституции, что мурашки по коже побежали. - Просто предполагаю один из наиболее очевидных вариантов развития событий. И не лезь никого спасать. Даже если можешь. Не факт, что кто-то настолько же героический, как ты, окажется рядом, чтобы спасти уже тебя. Накопи денег на фальшивые документы и ищи способ удрать отсюда как можно дальше. - Почему ты говоришь об этом всем так... просто и невозмутимо? - Мидория проводила его взглядом до двери. - Я здесь вырос. Я этот район и этих ребят знаю, как самого себя. Люди они неплохие, но как любые люди в тяжелых условиях с трудом сохраняют человеческий облик. Так что лучше играть на опережение и не подставляться под удар лишний раз. Еще увидимся. Кстати, сиськи - просто огонь, - он подмигнул ей и покинул комнату, оставив Изуку в недоумении смотреть в закрывшуюся пошарпанную дверь.       Может она все таки ошиблась? Не может этот жуткий нахал-извращенец быть Всемогущим! Но... об этом потом. Сейчас ей надо... подготовиться к работе. Придется все таки воспользоваться вещами предыдущей сотрудницы. Изуку тяжело вздохнула. На самом деле, даже если бы он сразу рассказал ей о том, что официантку убили на заднем дворе, у нее все равно не было бы выбора, кроме как согласиться на его предложение.       Голова все еще была тяжелой после сна, мысли по-прежнему с трудом удавалось упорядочить, и все еще не верилось, что она действительно оказалась в такой странной ситуации. Интересно, есть ли у нее какие-то ограничения по времени? Возможно ли ей вернутся в будущее? Сможет ли она вообще что-то изменить? Если она хорошо помнит те занудные научные книжки, то люди из будущего самостоятельно влиять на будущее фактически не могут, а значит... Черт, все это слишком сложно. Все это выше ее понимания.       Она даже не знает, с чего начать. Впервые в жизни у нее не получается придумать ни одного плана, который мог бы иметь хоть какой-то шанс на удачное воплощение в реальность. Изуку хотелось заплакать, но она сглотнула слезы, бросила на кровать одеяло и направилась к шкафу. Более подходящее для слез время еще сто процентов найдется, а сейчас ей надо обзавестись хоть какой-то приемлемой одеждой.

***

- Мы бы справились и без вас, - коп посмотрел на двух героев с крайним недовольством. - Но даже если бы не справились - геройской поддержки не запрашивалось. По-хорошему, я должен вас арестовать, - тон сменился на снисходительный. - Посидели бы десять суток, почитали бы свои рабочие регламенты... - Если бы мы не вмешались, вы бы завалили операцию! - воскликнул Тошинори. - То есть вы бы предпочли потерять заложников и своих людей, чем принять помощь героев?!       Сдерживать себя было сложно. Шу хотел в успокаивающе-тормозящем жесте положить руку на плечо Яги, но не успел: Тошинори метнулся к полицейскому, нависнув над ним, но сохраняя допустимую дистанцую. В глазах того на мгновение промелькнул вполне закономерный страх, а рука копа вцепилась в кобуру с пистолетом. - Ну давай, засранец. Только попробуй, и я в тебя всю обойму выпущу, мутант гребаный, - нарочито тихо прошипел мужчина, так, чтобы его никто не слышал.       Тошинори осекся, но не от страха, что в него могут начать стрелять. Нет, это блеф чистой воды, самое глупое и бесполезное, что можно сделать сейчас, так это начать палить по нему из пушки. Яги просто взял эмоции под контроль, и дал себе оценить ситуацию трезво. За угрозами и якобы праведным гневом блюстителя порядка, скрывался всего лишь ужас перед силой героев, остановивших перестрелку и освободивших гражданских меньше, чем за две минуты. Очевидно, сам полицейский причудой не обладал, иначе бы слово "мутант" так просто от него не прозвучало. - Скажите спасибо, что сразу не приравняли вас к злодеям за несанкционированное вмешательство, - рыкнул мужчина, видимо, приняв то, что Яги сдал позиции, за свою победу. - Последнее китайское предупреждение. В качестве штрафа это дело не будет передано на оплату.       "Он всего лишь напуганный человек," - повторил про себя Всемогущий, стараясь подавить желание свернуть фараону шею.       Или он напуганный мудак. В любом случае, Тошинори только дескридетирует себя, если не отступит сейчас. - Вы не правы, - раздался за спиной Яги голос Шу. - Без нас все эти люди были бы мертвы. Закон есть закон, вы имеете право оштрафовать нас или арестовать, однако же если вам дороже человеческих жизней то, чтобы герои не вмешивались в вашу работу, значит на эти самые жизни вам начхать. Может быть вы выбрали не ту профессию? - А вас не беспокоит то, что этих людей не стало бы из-за таких, как вы? Злодеи - просто ваше отражение. В сущности все вы просто кучка гребаных мутантов. Все было бы проще, если бы в нужный момент от вас от всех избавились, - полицейский убрал руку с кобуры, отступая. - Рекомендую вам мне на глаза больше не попадаться.       Он ушел к своим коллегам, что уже заканчивали поковать пойманных ими, Всемогущим и Шу, злодеев, пока парамедики продолжали оказывать помощь пострадавшим. Если бы герои не вмешались, ограбление бы закончилось большой трагедией, но такое чувство, будто это они виноваты во всем случившемся. Тошинори обернулся, угрюмо глядя на Шу, который только вопросительно выгнул бровь, мол, ты же знал, что так будет, чего теперь удивляешься? - У тебя вообще выходной. Че приперся? - парень скрестил руки на груди, глядя на него из под тонких черных бровей маленькими темными глазами. - Дома не сидится, - буркнул Яги. - Почему они имеют право как хотят нами помыкать и тыкать, а мы должны выслушивать оскорбления и угрозы? До сих пор я не слышал ни об одном полицейском, привлеченном за хреновое отношение к героям, за то на наших регулярно пишут доносы в Правление. Хамим, грубим, вмешиваемся в ситуации, с которыми они не справляются... - бубнил он себе под нос, направившись вверх по улице, желая оказаться сейчас как можно дальше от полицейских. - Да если бы это было правдой - у меня бы не было ни одного вопроса, но ведь это пиздеж чистой воды!       Шу тяжело вздохнул и последовал за ним.       Тошинори впервые столкнулся с этим еще будучи школьником. Закон о геройском лицензировании вышел, когда он уже был на третьем году обучения, до этого же даже диплом геройской академии иметь было не обязательно, поэтому наставница брала его с собой в патрули, давая шанс попрактиковаться. И уже тогда они сталкивались с абсолютным нежеланием полицейских, да и многих гражданских, принимать их помощь, даже если та была действительно необходима. На Нану регулярно подавали в суд, писали заявления в полицию, на нее жаловались в Правление, и, конечно, реальных обвинений среди всего этого не было, но нервы это трепало знатно. - Мы ничего не можем поделать. Закон на их стороне, - сказал Шу, поравнявшись с Тошинори. - Так что не распаляйся лишний раз, не трать силы. Я слышал, что в Правлении продвигают закон о расширении геройских полномочий... - Не пройдет, - перебил его Яги. - Ни один блядский закон, призванный упростить героям работу, не пройдет, и ты это знаешь! - Не смей на меня рычать, не дорос еще!       Они смотрели друг на друга. Тошинори злился, Шу его привычно осуждал. Они всегда друг друга недолюбливали. Вернее, Шу его недолюбливал.       Видимо, он никак не мог простить Всемогущему ту победу на спортивном фестивале. В первом классе учителя рассудили, что для первогодки Тошинори уж слишком силен - он был на голову выше всех своих одноклассников по силе и сноровке, хотя и от совершенства был сильно далек, поэтому выступать его отправили с третьим классом. Шу был первым среди выпускников во всем: практика, теория, он даже по популярности в школе был ни с кем несравним, и когда какой-то первогодка за один удар выбил его с арены, конечно, его самолюбие сильно пошатнулось. Может и на репутации сказалось, хотя этого Тошинори знать не мог, ему было не до жизни товарищей по учебе.       А вот репутация Яги после этого сильно изменилась. Его стали воспринимать в первую очередь как потенциального соперника. В итоге... Похоже, те ребята были не правы, когда боялись его. Да и Шу весьма сильно ошибся, посчитав его серьезным противником только из-за одной победы. В отличии от своих сверстников, Тошинори до сих пор не был на слуху у гражданских, как бы много не работал и не спасал, не говоря уже о том, чтобы выйти в медиа, так что он не претендовал ни на их деньги, ни на славу или внимание.       У него самого к Шу никакой неприязни не было. Наоборот, от части Тошинори равнялся на своего старшего товарища, ведь он своей цели уже достиг. Сразу же после учебы Шу пробился в самое популярное геройское агентство, отработав три года прошел курсы и блестяще сдал экзамены на преподавательскую лицензию, тут же с двух ног влетев в Юэй на место учителя по основам геройского дела. Учителя его обожали, коллеги уважали, да и люди, лояльные к героям, вполне себе его любили и были наслышаны. - Ни что не бесконечно, и его власть тоже. Рано или поздно придут новые люди, - Шу тяжело вздохнул, будто разговаривал не с коллегой, который был младше его всего-то на каких-то два года, а с маленьким ребенком.       Тошинори отвел взгляд, продолжив свой путь, но теперь позади Шу. Яги понимал, что дело действительно в том, что в Правлении просто некому дать отпор Все-за-Одного. Нужен человек, который сможет сильной рукой навести порядок, но не может же Тошинори просто сидеть и ждать, пока кто-то придет... Однако он понятия не имел, как подступиться к своей цели. Символ Мира... иногда ему казалось, что это просто глупость. Просто наивная детская мечта.       С похмелья в голову лезут просто отвратительные мысли...       Поспать по возвращению домой не удалось. Он надеялся, что алкоголь позволит ему выспаться, однако в итоге он поспал только те пару часов в гостевой комнате бара. А дома снова пялился в потолок вместо сна, думая о том, как ему действовать, чтобы добиться воплощения своих планов в жизнь и способен ли он на это в действительности. Что, если наставница в нем просто ошиблась? Голова болит...       Перед девчонкой было неловко. На ее месте он бы как минимум врезал человеку, который позволил себе такие вольности. Тошинори ведь даже имя ее не спросил... Надо будет извиниться вечером. И познакомиться. А грудь у нее и правда очень даже... - Что, полегчало? Уже лыбу давишь, - Шу посмотрел на него через плечо. - Просто подумал о том, что в этом мире пока еще есть приятные вещи, - Яги снова сделал серьезное лицо. Подумаешь, улыбнулся слегка... - Это какие же? - парень выгнул в вопросе бровь. - Ну... Всякие разные. И очень приятные. - Какой же ты все таки еще ребенок... Кстати, что с твоим костюмом? Может пора заказать новый? - А смысл? Через полмесяца новый будет выглядеть так же, - Яги придирчиво осмотрел свои рукава. Да вроде нормально еще... - Дело в материале. Но это лучшее, что мне могут предложить в агентствах. - Я слышал, что Стелла Технолоджи презентовали новую технологию. Сверхпрочная ткань, выдерживающая бешеные нагрузки. Самое то для твоей силы. - Не хочу иметь ничего общего со Стелла Технолоджи, - Тошинори покачал головой. - Дело принципа. - Они опровергли слухи о торговле на черном рынке, - заметил Шу, покосившись на него. - Чисты, как слеза младенца. - Ты сам-то в это веришь? - хмыкнул Тошинори. - Торговля на черном рынке - лишь капля в море их возможных грехов. - А грехи ли это, или просто сплетни, распускаемые конкурентами? Они были близки к тому, чтобы стать монополистами, прежде, чем поползли эти рассказы о несчастных индийских детях, собирающих их коммуникаторы в темных подвалах за две йены в час.       Тошинори в ответ только покачал головой. Пусть Шу думает, что проблема в оборудовании без пометок о производителе, которое можно достать у любого сомнительного торговца, или в слухах об использовании практически рабского труда взрослых и детей из бедных стран. Рассказать ему правду он все равно не сможет, даже если захочет. - Кстати, тебе не писал Сейгецу? - вдруг спросил Шу.       Яги замер. - А он разве... Ну... - Нет. Вчера написал мне. Его уже выпустили из больницы. - Погоди-погоди... Его в той битве в фарш перекрутили. Даже если бы он выжил, это многомесячная реабилитация, - Тошинори нахмурил брови. - Хочешь сказать, он вышел из больницы через две недели? - Вот и меня это напрягло. Поглядывай за ним краем глаза по возможности, хорошо?

***

      Изуку машинальным движением выставила руки вперед. Поднос замер в воздухе вместе с пивными кружками и блюдцами. Сидящие рядом обратили на неуклюжую официантку свое внимание, но Мидория проигнорировала холодные, колючие взгляды, поднялась на ноги, собрала посуду обратно на поднос и, как ни в чем не бывало, отправилась на кухню. Чужое тело плохо ее слушалось, она стабильно запиналась об собственные ноги и собрала все углы в помещении. Ее спасала только причуда с которой она управлялась удивительно хорошо, позволяя не разливать алкоголь и не разбрасывать повсюду закуски, хоть это и привлекало ненужное внимание.       Бармен смотрел на нее с нотками осуждения и недовольства во взгляде, но и это не сильно беспокоило Изуку. Ее больше волновал тот факт, что в ее голову за весь день не пришло ни одной светлой мысли. Она оставила посуду на кухне у посудомойки, слыша, как бубнит старая уборщица ей вслед и уже в дверях столкнулась с девушкой в форме официантки. - Ты Изуку, да? - спросила незнакомка. - Я Цухима, твоя сменщица. - Уже восемь?.. - Мидория бросила взгляд на часы. - Э-э-э, да. Приятно познакомиться, - девушка недоумевающе посмотрела на нее. - А, да. Мне тоже очень приятно, - Изуку неловко улыбнулась через силу.       На самом деле она была безумно рада, что рабочий день подошел к концу. Тяжелый рабочий день сказался не только на мышцах ног, но и на способности соображать. Она перекинулась еще парой дежурных фраз со своей сменщицей и отправилась наверх, в отведенную ей комнату.       Изуку рухнула на кровать, уставившись на персиковое небо за окном. Спать хочется... В этот раз она совсем одна. Она не может попросить о помощи, во всяком случае прямо, ведь что-либо рассказывать запретили, да и за рассказы о путешествиях во времени ей светит разве что путешествие до ближайшего дурдома. Да и даже если предположить... Кого просить о помощи? Всемогущего? С чего бы ему ей помогать? Хотя он устроил ее на работу в первый час знакомства...       В дверь постучались, от чего начинавшая дремать Мидория резко села на кровати, делая вид, что сна у нее ни в одном глазу. Она подошла к двери. Кто может к ней стучаться? Сменщица? Кто-то из сотрудников? Начальница? Она, что, успела сильно накосячить где-то? Изуку сделала глубокий вдох, взявшись за дверную ручку. Может, ее сейчас утащат на задний двор и грохнут? Так себе вариант развития событий - тогда она точно уже никого не спасет.       Вопреки всем самым странным мыслям, которые промелькнули в ее уставшей голове, выглянув в дверь, она обнаружила на уровне своих глаз только мужской пресс, обтянутый синей футболкой. Изуку подняла глаза и встретилась взглядом со смотревшим на нее сверху вниз Всемогущим. - Привет, - парень улыбнулся. - О, ты постриглась?       Мидория лишь кивнула в ответ, понимая, что абсолютно не знает, как себя с ним вести. После утреннего инцидента у нее было много странных мыслей. Она помнила слава Грана о том, что в молодости Всемогущий сильно отличался от того себя, которым в итоге стал, но она не думала, что настолько. Этот парень казался ей совсем другим человеком, несмотря на то, что у него было лицо и тело Всемогущего. Ее наставник... не могу быть таким. Но... - Можно зайду? Я извиниться хотел за то, что утром было, - он неловко почесал золотистый затылок. - Не хотел тебя напугать или смутить, правда... Просто, честно говоря, слишком перебрал...       Изуку отступила в сторону, пропуская парня в комнату, все еще напряженно думая. Ее наставник почти что не пьет, во всяком случае, он никогда не позволяет себе напиться так, чтобы ввалиться в комнату к незнакомой женщине и уснуть на одной с ней кровати. - Я пирожные принес, - Всемогущий продемонстрировал ей небольшую картонную коробку, перевязанную белой тонкой бичовкой. - Почему ты сейчас-то на меня так смотришь? Клянусь, у меня в голове ни одной дурной мысли, - он поднял правую руку. - И не было, в общем-то. Просто надо было переночевать где-то, поехал бы домой на мотоцикле - полюбому на фараонов бы нарвался. - Ехать? - Изуку вскинула недоумевающе брови.       Наставник всегда хорошо водил, но стажа у него было мало для человека его возраста - он получил права в пятьдесят лет, чтобы иметь возможность комфортно передвигаться после своего ранения, ведь поддерживать постоянно геройскую форму больше не мог. Да и ни одной машины около бара она не видела. - Я вожу мотоцикл. Оставил его на заднем дворе, мисс Харуно мне разрешает. Хочешь прокачу? - На мотоцикле? - Мидория все еще не могла составить пазл. С другой стороны, чему удивляться? Сколько ему лет сейчас? Двадцать? Он ведь ее ровесник. Одноклассники стали вытворять после совершеннолетия такое, что Изуку их иногда не узнавала, так что... - Могу на члене, могу на мотоцикле, - парень ухмыльнулся, глянув на нее своими голубыми глазами так, что Мидория на мгновение забыла как дышать. - Желание дамы - закон.       Он, что... предложил ей сейчас сексом заняться? - Ты сказал, что у тебя в голове ни одной дурной мысли, - напомнила она. - Да брось, малышка, я же шучу. Не воспринимай все так всерьез! - Всемогущий засмеялся, ставя пирожные на тумбочку. - Кстати... я как-то упустил момент... как тебя зовут? - Изуку. Изуку Мидория, - девушка отвернулась, чувствуя, что щеки запунцовели.       Ей никогда такого никто не говорил, и уж тем более она не ожидала услышать что-то такое откровенно похабное от своего идеального героя. Правда, наверное, все же стоит учитывать, что этому мальчику до Всемогущего, которого знал весь мир, еще много лет упорного труда и тяжелых сражений. - Тошинори Яги, - он протянул ей руку, и Мидория неуверенно пожала крепкую ладонь, по сравнению с которой ее собственная была меньше раза в три. - Извини, наше знакомство не очень задалось из-за моего скверного поведения и тупых шуток. Если я показался тебе придурком, то мне правда жаль. - И ты извини. Я могу вести себя странно, но это... все от того, что голова забита... Непонятно совсем, как жить дальше, - Изуку осеклась.       Зачем она ему это все говорит? Ей, наверное, вообще нельзя с ним общаться, вдруг она что-то взболтнет лишние и изменит этим ход истории? Вдруг она самим фактом появления в его жизни может что-то сломать или изменить? Она слишком мало знает о том, как работают гребаные путешествия во времени, она только Доктора Кто смотрела и то отрывками. - Понимаю, - Всемогущий как-то странно и тяжело вздохнул. - Если тебя утешит, у меня тоже много проблем, не дающих нормально спать по ночам и погружающих в экзистенциальный ужас. Может поэтому я напился вчера до невменоза, - он задумчиво хмыкнул. - Так, что насчет прокатиться?       Изуку неуверенно кивнула. Все лучше, чем лежать сейчас здесь и втыкать в потолок. Она не знает местность достаточно хорошо, уж тем более в этом времени, да и судя по вчерашнему происшествию, гулять в одиночку здесь не безопасно. А вот если с ней будет кто-нибудь большой и сильный, то ситуация уже становится немного лучше. К тому же... Пусть этот Тошинори и не похож на привычного ей наставника, она его хотя бы знает. - Дай мне минутку, чтобы переодеться. - Понял-принял. Жду тебя у входа, - Всемогущий улыбнулся и вышел из ее комнаты.       Мидория нашла в шкафу более-менее подходящие ей штаны, а вот кофту решила надеть ту, в которой вчера удрала из морга, потому что она позволяла ей снять наконец явно малой лифчик. Нужно будет купить белье по размеру, иначе сражаться будет трудновато...       Яги, как и сказал, ожидал ее у входа. Парень стоял на крыльце, спрятав руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок. Она уже и забыла совсем, какой он все таки был огромный до того, как утратил свою причуду... - Я готова, - она коснулась его предплечья, обращая на себя внимание. - Пойдем, - Всемогущий поманил ее за собой. - Не боишься высоких скоростей?       Изуку отрицательно покачала головой, следуя за Тошинори на задний двор. Хотя откуда ей знать, как это тело перенесет большую скорость?.. Яги привел ее на задний двор, где в укромном уголке был припаркован его мотоцикл, видимо, с целью сделать его как можно более незаметным для потенциальных воров, что могли гулять по улицам в ночное время. Мидория не разбиралась в мотоциклах от слова совсем, но байк, который принадлежал Всемогущему, выглядел... весьма внушительно. - Надевай, - он кинул ей второй шлем. - И все же постарайся расслабиться. Я, конечно, повезу тебя по трассе за город, но не чтобы увезти в лес и убить, честное слово. - Очень успокаивает, - фыркнула Изуку в ответ, послушно надевая шлем.       Она устроилась на мотоцикле позади него. - В шлеме есть микрофоны, - раздался голос как будто прямо в голове. - Если что говори. И тебе лучше за меня держаться.       Мидория снова повиновалась. Она обняла парня за талию, прильнув ближе, удобнее располагаясь на своем месте. Он весь... такой крепкий. О чем вообще она думает и чем занимается? Но... ей так хреново. Она понятия не имеет, что делать. И ей так одиноко... Она ведь совсем одна в своем времени. Если бы она сейчас туда вернулась... Она была бы мертва, как и все остальные. Ну что за гребаный кошмар?       Мотор заревел, и они тронулись с места, выезжая на трассу. Изуку постаралась расслабиться, как ей и советовал Тошинори, и забыться, но ничего не получалось. Она оперлась на него, прильнув всем телом, пользуясь возможностью получить немного человеческого тепла, и смотрела на то, как мрачный пейзаж заводского района медленно сменяется темно-зеленой полосой густого смешанного леса.       Скорость нарастала. Они неслись все быстрее и быстрее. Мидория закрыла глаза, делая глубокий вдох. Вроде бы... пока все неплохо. Кажется, вестибулярка у бабушки развита неплохо... Но, что за... Вибрация? Она распахнула глаза, чувствуя, как ниже пояса все сладко заныло от стабильной и достаточно сильной вибрациии. - Ты можешь сбросить скорость? - все еще не до конца понимая, что происходит с этим телом, спросила Изуку. - Тошнит? - Нет, но...       Изуку невольно крепче прижалась к нему. Низ живота спазмировало от возбуждения. Ноги хотелось сжать, но в таком положении это было невозможно, а от того, что она машинально пыталась прижаться сильнее к сидению, воздействие вибрации будто становилось только глубже и объемнее. Щеки горели, во рту пересохло и у нее не получалось произнести ни слова, потому что голос бы обязательно сорвался и выдал ее состояние. Она зажмурилась. Он, что, сделал это специально? Специально так разогнался? Да нет, бред какой-то...       Сколько они ехали? Десять минут? Пятнадцать? Мидория совершенно потерялась за ощущением удовольствия. Хотелось застонать, хотелось подвигаться или наоборот сделать все, чтобы это прекратилось. В какой-то момент это пересилило всякие ее мысли и ощущения - она приближалась к пику, и это томное, тяжелое чувство полностью опустошило сознание.       Тошинори затормозил на заднем дворе бара. Изуку почувствовала, как мелко подрагивают ноги, и вдруг осознала, что впилась ногтями в Яги сквозь футболку, но не могла заставить себя разжать пальцы. Тело сводило от оргазма, будто впервые в жизни, перед глазами все застилали белые вспышки. - Ты в порядке? - спросил Яги, когда она наконец слезла. - Голова не кружится, не тошнит?       Мидория отрицательно замотала головой, снимая шлем. Она совершенно точно сейчас красная, как помидор, поэтому надо скорее бежать, пока он не решил продолжить задавать вопросы. - Спасибо, было здорово! - выдала Изуку первое, что пришло в голову, сунув Всемогущему в руки шлем, и поторопилась вернуться в бар, не попрощавшись.