Часть 7

Глава 7 — Надлом зари "Не всё, что выживает, должно остаться. Но всё, что возвращается — имеет причину." — Это утро? Голос Саэлет прозвучал почти детски. Она сидела на ступенях разрушенного алтаря и смотрела, как над горизонтом рождается серое, рассеянное нечто. Это не был рассвет — скорее, усталое дыхание мира, не готового светиться снова. — Нет, — тихо ответила Ирст. — Это просто... тишина, которая притворяется светом. Левана не смотрела на небо. Она сидела, обхватив колени, закрыв глаза, будто слушая то, чего не слышал никто. — Думаете, мы сделали правильно? — спросила Эм’Нара. — Или просто... сделали? И вот тут Левана впервые заговорила. — Мы сделали то, что могли. И этого недостаточно. Тишина сгустилась, как мёд. Не липкая — но тяжёлая, трудная, требующая. Он пришёл без звука. Сначала — только ощущение, будто воздух стал плотнее. Затем — шаг. Один. Потом другой. Арзаэль заметил первым. — Он жив, — сказал он тихо. — Левана... Она не подняла глаз. — Нет. Это невозможно. Он умер. Я чувствовала. — Ты почувствовала его исчезновение, — прошептала Эм’Нара. — Не смерть. Он стоял у края разрушенного амфитеатра. Высокий, чужой, с глазами, в которых было меньше света, но больше смысла. Аурий. — Ты убила Истину, — сказал он спокойно. — Она была уже мертва, — ответила Левана. — Нет. Она была больна. А ты решила, что легче похоронить, чем лечить. И тогда она не выдержала. — А где ты был, когда я разрывала себя пополам, чтобы спасти то, что ты считал священным?! Где ты был, когда я спрашивала, просила, кричала — хоть кто-нибудь, скажите, как иначе?! — Я был… в бездне, которую ты создала. Ирст встала между ними. — Хватит. Слова, как мечи — не лечат, только режут. Вы оба правы. Вы оба виноваты. Саэлет всхлипнула. — Мы же просто хотели правды. Хоть какой-то. Не абстрактной, не из Писаний. Настоящей. Аурий посмотрел на неё — и в его взгляде не было ни укора, ни боли. Только… опустошение. — Знаешь, какой была Истина? — спросил он. — Она была как родитель, который никогда не смотрел на тебя, но всё равно ждал, что ты вырастешь… идеальным. И вдруг тишина рухнула. Левана шагнула к нему. — Почему ты пришёл? — Потому что ты разрушила Престол. И теперь тысячи душ… освобождены, но не знают, что делать с этим. — Так помоги им, — выдохнула она. — Или снова будешь смотреть? Он не ответил. Но сделал шаг. К ней. И она — не отступила. Позже, когда все уже молчали, Эм’Нара сидела у воды. Она слушала, как ветер гладит поверхность, и пела себе под нос — не магию, не заклинание, а надежду. — Мы все сломались. Каждый по-своему, — сказала она. — Но, может, это не конец. Может, это просто… — …начало без инструкций, — закончила Ирст. Саэлет обняла её за плечи. — Тогда нам придётся учиться заново. — Жить? — Нет. Доверять. Ночью Левана вышла одна. Она не брала с собой клинок. Не взяла даже плащ. Только пепел — немного, в керамической чаше. Она поднялась на холм, откуда раньше виднелся Престол. — Это всё, что осталось от тебя, — шептала она. — Прах. Песня. Пустота. Ветер подул — не ответом, а согласием. И вдруг она поняла: Истина умерла, да. Но путь — остался. > Не тот, что был написан. Не тот, что был предсказан. А тот, что нужно выдумать с нуля. Она развеяла пепел. И в этом жесте было больше любви, чем в любой молитве.