Часть 1

Барная стойка сверкала хрустальными бокалами, отражая свет ламп. Воздух был густ от смеси дорогих духов и сладковатого запаха коктейлей. Ливий стоял, опираясь локтем о стойку, пальцы сжимали бокал с виски так, что стекло могло треснуть. Вокруг гомонили коллеги — кто-то слишком громко смеялся, кто-то спорил о курсе акций, но все это было белым шумом. Он ждал. — Ливий, ты чего такой мрачный? — хлопнул его по плечу финансовый директор. — Расслабься, мы же празднуем! — Я расслаблен, — ответил он, демонстративно делая глоток. Ложь. Каждый нерв был натянут, как струна. Он ненавидел корпоративы — эту показную фамильярность, эти вымученные улыбки. Но сегодня у него была причина терпеть. Она. Эва опаздывала. Ливий провел пальцем по краю бокала, ощущая холод стекла. Его взгляд скользнул к входу в пятый раз за десять минут. Дверь открылась, впуская порцию ночного воздуха. Она вошла, как будто сцена была освещена только для нее. Черное платье. Облегающее, на тонких бретелях, длинное — но с коварным разрезом от бедра, при каждом шаге приоткрывающим стройную ногу. Босоножки на шпильке, от которых ее походка становилась медленной, плавной. Он не мог отвести глаз.

Поставить ее ногу себе на колено. Заставить опереться, чтобы каблук впился ему в бедро. Провести рукой вдоль разреза, под тканью, выше по теплой коже, пока пальцы не нащупают влагу...

— Привет, — она остановилась перед ним. Он поставил бокал, чуть громче, чем нужно. — Ты опоздала. — Всего на двадцать минут, — она улыбнулась, поднося к губам его же бокал и делая глоток. — Не переживай, — прошептала она, наклоняясь так, что запах ее духов ударил в голову. — Я только ради тебя пришла. Он усмехнулся, уголок губ дрогнул едва заметно. Его пальцы скользнули по подносу официанта, снимая свежий бокал с янтарным виски. — Двадцать минут — это уже не просто опоздание, — протянул он, вращая бокал в руках. Лед звонко застучал о хрусталь, и Ливий наигранно закатил глаза. — Но для тебя сделаю исключение и великодушно прощу. Он протянул бокал Эве, намеренно задержав пальцы на миг дольше необходимого, когда она взяла его. Ее ногти слегка царапнули его кожу. Эва поднесла бокал к губам, не отрывая глаз от его лица. — Исключения — это так на тебя не похоже, — сказала она, и Ливию показалось, что в голосе проскользнул вызов. — Или я ошибаюсь? В его голове вспыхнула картина:

Он выхватывает бокал из ее рук, ставит на стол с глухим стуком. Притягивает ее за талию, заставляя встать на носки, и медленным широким движением проходится языком по тонкой шее...

— Ошибаешься, — ответил он вслух, намеренно опуская взгляд по ее фигуре. — Но я могу тебя... просветить. Его большой палец провел по краю бокала, собирая каплю конденсата.

Он размазывает эту влагу по ее губам и легко надавливает, приоткрывая ее рот...

Эва прикусила губу, будто почувствовала его мысли. — Просвещать меня? — она сделала шаг ближе. — Ты уверен, что справишься? Ливий резко выдохнул через нос.

Прижать ее к стене. Подхватить и заставить обвить ногами его талию, пока он вжимается между них. Давай проверим, кто из нас не справляется...

— Всегда уверен, — он наклонился к ее уху, голос стал низким, опасным. — Но тебе ведь нравится проверять? Ее дыхание участилось. — Может быть... Она отступила на шаг, нарочито медленно проводя языком по верхней губе. — Но не здесь же? Ливий задержал на ней взгляд. — Как скажешь, — он сделал глоток, намеренно глядя на ее губы. — Но мероприятие не вечно. Фантазия в его голове уже рисовала продолжение:

Пустой кабинет. Смявшиеся под ней бумаги. Ее ногу на его плече, и каблук, царапающий ему спину через рубашку...

Генеральный директор поднялся на импровизированную сцену, звонко стукнув ножом о бокал, подзывая всех. Гул голосов стих. — Коллеги! Сегодня мы празднуем не просто успешное завершение года... Ливий не слышал ни слова. Его взгляд прикован к Эве, стоящей в трех шагах. Она слушала, слегка наклонив голову, пальцы в такт речи директора водили по краю бокала. Каблук ее правой ноги слегка приподнялся, когда она перенесла вес на левую. Прогиб в пояснице стал еще более явным.

Уложить ее на спину. Схватить ее за щиколотки, обвитые тонкими ремешками, и упереть ее ступни в свою грудь, прослеживая рельеф стройных ног, которые обнажит задравшаяся юбка...

— ...и особенно хочу поблагодарить отдел аналитики! Кто-то хлопал. Эва улыбнулась, подняв бокал. Он видел, как мышцы ее шеи напряглись, когда она сделала глоток.

Прикусить это место. Оставить след. Посмотреть, как она пытается сохранить невозмутимость, когда все увидят эту метку завтра...

— Ливий! Он вздрогнул. Весь зал смотрел на него. Гендиректор протягивал ему бокал для тоста. — Ты же у нас главный по цифрам, не скромничай! Он кивнул, машинально подняв бокал. — Спасибо, мы все отлично поработали. Эва приподняла бокал в его сторону, едва заметно прикусив губу.

Она знает. Черт возьми, она точно знает, о чем он думает.

Директор продолжил речь. Ливий вновь позволил себе отвлечься:

Перевернуть ее на столе. Прижать ладонью шею и вдавиться членом, пока вторая рука скользит по манящим изгибам...

Его телефон вибрировал в кармане. СМС: "Конференц-зал". Он поднял взгляд. Эва уже шла к выходу, ее каблуки мерно стучали по полу, будто отсчитывая секунды до его капитуляции.

***

Конференц-зал был погружен в полумрак, лишь мерцание ночного города пробивалось сквозь панорамные окна, отбрасывая голубоватые блики на полированный стол. Ливий шагнул вперед, и дверь с глухим щелчком закрылась за его спиной. Эва сидела на краю стола, полубоком к нему. — Ты заставил меня ждать, — сказала она, но в ее голосе не было упрека. Только вызов. Он подошел ближе, и тень от его фигуры накрыла ее. — Ты сама этого хотела. Его пальцы обхватили ее лодыжку, кожа под его прикосновением была теплой. Он почувствовал, как ее пульс участился под подушечкой большого пальца. Она возбуждена. И знает, что он это видит. Ливий наклонился, его губы почти коснулись ее щиколотки. — Ты вся дрожишь, — прошептал он, и его дыхание обожгло ее кожу. Эва слегка ахнула, когда его язык провел по чувствительному месту. — Ливий... Он не ответил. Вместо этого его рука скользнула выше, под разрез платья, ладонь легла на внутреннюю сторону бедра. Он огладил нежную кожу и едва коснулся пальцами тонкой ткани белья. — Ты мокрая. Она закусила губу, но не отстранилась. Он мог бы наброситься на нее здесь и сейчас. Прижать к столу, заставить кричать. Но она знала — он не станет. Потому что он хотел, чтобы она сама попросила. Ливий выпрямился, его взгляд был темным, почти черным от желания. — Встань. Она подчинилась, дрожа от нетерпения. Он наблюдал, как она стоит перед ним уязвимая, готовая. — Чего ты хочешь? Она подняла на него глаза, и в них читалось то же безумие, что и в его собственных мыслях. — Тебя. Ливий улыбнулся. — Покажи. Ее губы опустились на его шею, оставляя четкий след помады. Кончик языка едва касаясь пробежался от основания шеи до его уха. Эва легко прикусила мочку, пуская мурашки по телу мужчины. Она опустилась перед ним на колени. Он доминировал, но в этот момент, глядя на нее, он готов был упасть ниц и молиться на нее. Она сжала уже четко очерченный натянувшейся тканью брюк твердый член, заставив Ливия тихо простонать. Приблизилась почти вплотную и обдала горячим дыханием, дразня. Она потянулась к его ремню, начиная медленно вытаскивать его из пряжки. — Стоп. Не здесь, — прошептал он хрипло.