1.

Сентябрьский воздух был свежим и пах травой, только что постриженной домомработниками Хогвартса. Гарри стоял на перроне 9¾ и смотрел, как дым от "Хогвартс-экспресса" медленно поднимался в воздух, словно растворяясь в небе вместе с остатками прошедшего лета. Всё казалось таким же, как и всегда — платформы, ученические мантии, радостные крики, но внутри Гарри что-то ощущалось иначе. — Пошли, Гарри, — сказал Рон, хлопнув его по плечу. — Если мы не займём купе, нас снова впихнут к третьекурсникам с летающими жучками. Гарри едва улыбнулся и кивнул. Он последовал за Роном и Гермионой, но его мысли были далеко — где-то между последними письмами от Сириуса, кошмарами про свистящие змеиные шепоты и напряжением, которое не утихало в груди. Будто он что-то предчувствовал. Что-то... важное. Когда они забрались в купе, поезд тронулся. Мир за окном поплыл. Рон и Гермиона уже спорили о чём-то — кажется, о домашнем задании, которое профессор МакГонагалл дал ещё в июне. Гарри слушал их вполуха. Он смотрел в окно, но видел не пейзажи, а воспоминания. Как он стоял с профессором Дамблдором на башне, как ощущал на себе взгляд Снейпа, как слышал голос Волан-де-Морта в голове. Всё это не исчезло за лето. И, казалось, наоборот — стало ярче. — Может, это я схожу с ума? Поезд замедлился. Странно, ведь они не доехали и до половины пути. Гарри насторожился и вышел из купе. В коридоре было пусто — только шелест шагов, будто кто-то проскользнул по ковру. Вдруг — скрип двери. Он резко обернулся. — Поттер, — раздалось холодно за спиной. Он не сразу узнал голос, но когда обернулся — увидел бледное лицо, высокие скулы и ледяной взгляд. Драко Малфой стоял у окна, прислонившись к раме, будто его появление здесь было самой обычной вещью. — Ты тоже почувствовал, да? — спросил он тихо. Не с издёвкой. Не с враждебностью. А с каким-то странным спокойствием. — Что? — спросил Гарри, нащупывая палочку. — Что-то приближается. И на секунду, короткую, как вдох, между ними повисло понимание. Не как у врагов. Как у тех, кто одинаково боится одного и того же. Гарри хотел что-то сказать, но поезд снова дёрнулся, и двери купе распахнулись. Крики. Шум. Свет начал моргать. И потом — тишина. Тёмная, давящая, будто поезд попал в какую-то петлю. И в этой тишине — только двое. Гарри и Драко. Лицом к лицу. Среди пустого коридора. Гарри не сразу понял, что именно происходит. Свет в коридоре тускло моргал, как умирающая лампа, а из окон вагона исчез пейзаж — будто поезд перестал ехать вообще. Он шагнул вперёд, ощущая, как пол под ногами дрожит, но не от движения — от чего-то иного. Неестественного. — Что происходит? — прошептал он, глядя в пустоту за стеклом. Малфой молча смотрел в то же окно. Его руки были спрятаны в карманах мантии, но плечи были напряжены. Гарри чувствовал — Драко тоже чего-то ждал. Точнее — кого-то. И впервые за всё время их соперничества ему показалось: они оба — в одинаковом положении. Потерянные. Одинокие. Предчувствующие беду. — Ты ведь тоже это чувствуешь? — повторил Малфой, теперь чуть громче. В его голосе был металл, но без привычного яда. — Да. — Гарри сжал палочку в кулаке. — Но что это? Вместо ответа — стук. Глухой, низкий. Будто кто-то постучал в корпус поезда изнутри. Из-под пола. Или... со стороны рельсов. Ещё один удар. И ещё. Гарри вздрогнул. Драко отступил от окна, пальцы уже обхватили палочку. Его лицо было бледнее обычного, а губы сжаты в тонкую линию. — Это не просто сбой, Поттер. Такое не бывает. Кто-то пытается... пробиться. Или вмешаться. Он говорил быстро, будто сам не верил в то, что говорит. Но каждый его мускул был настороже. И тут поезд снова дёрнулся. Резко. Как будто его выдернули из времени и пространства. Все огни погасли. На секунду — абсолютная тьма. И в этой тьме Гарри услышал звук, который навсегда отпечатается в его памяти: протяжный, шипящий вздох. Ни слова, ни крик. Только звук — как дыхание из могилы. Он раздался сразу отовсюду — с потолка, из-под ног, сзади, спереди. Без источника. Без формы. Малфой встал ближе к Гарри. — Lumos, — прошептали они одновременно, и два бледных конуса света вырвались из кончиков палочек. Свет был слабым, как будто сам воздух сопротивлялся ему. Но Гарри успел заметить, как по стенам вагона прошли тени — извивающиеся, тонкие, как дым от чёрного пламени. Они не касались их, не нападали. Просто были рядом. Он услышал, как Малфой выдохнул. Этот звук был не из страха. Он был... знакомым. Как будто он уже был в этом раньше. — Ты знаешь, что это? — спросил Гарри, не отводя взгляда от стены. Малфой промолчал. — Драко. Это было странно — впервые за много лет он произнёс его имя. Не "Малфой", не "змея", не "идиот". Просто — "Драко". Оно как-то естественно слетело с губ. И Малфой ответил. Не словами. Он просто кивнул, едва заметно, как будто признавал: да, он знает. И да — это страшнее, чем ты думаешь. — Мы не можем здесь оставаться, — сказал он наконец. — Если поезд попал в закольцовку, нас здесь никто не найдёт. Мы должны выйти. — Выйти... куда? — Не знаю. Но лучше туда, чем остаться с этим. Снова — тот звук. Шипение. На этот раз ближе. Под их ногами. Не теряя времени, они открыли боковую дверь вагона, ведущую на соединительный переход между вагонами. Холодный воздух хлестнул в лицо, но он был настоящим. Он пах осенью, железом, жизнью. И это уже было утешением. — В следующий вагон, — сказал Гарри. — Быстрее. Они шагнули через переход, и только Гарри собрался открыть дверь в следующий вагон — как услышал сзади: — Поттер... Он обернулся. Малфой стоял, не двигаясь, глядя прямо в окно соединительной площадки. — Смотри... За стеклом медленно, очень медленно скользила фигура. Человеческая. Женская. В длинной серой мантии. Без лица. Без формы. Только силуэт, будто вырезанный из тумана. Гарри замер. Существо остановилось прямо напротив них. И... посмотрело. Без глаз. Без головы. Но Гарри знал — оно смотрит. Смотрит в самую суть. Пальцы Малфоя судорожно сжались. — Пойдём. — Его голос был глухим. — Не смотри. Никогда не смотри им в глаза. Даже если их нет. --- Когда они, наконец, оказались в новом купе и захлопнули за собой дверь, Гарри тяжело дышал. Свет палочек снова погас. Они оба опустились на лавку. Ничего не говорили. Только тяжело дышали, будто оба пережили шторм. И между ними было то, чего не было раньше. Тишина, но не враждебная. Напряжённая, но не холодная. Драко опустил голову, локти на коленях, пальцы — сплетены. — Я не могу больше притворяться, — сказал он глухо. Гарри посмотрел на него, не понимая. — Что? — Что всё нормально. Что это просто очередной учебный год. Что мы просто враги. Или не враги. Что мы дети. Мы уже не дети, Поттер. — Он резко поднял глаза. — Они ждут, чтобы мы выбрали сторону. Гарри хотел возразить. Хотел сказать, что у него нет выбора. Что всё решено давно. Но он промолчал. Потому что, может быть, в этом они снова одинаковы. — Я не знаю, где моя сторона, — честно сказал он. — А я знаю. Но она мне не нравится, — ответил Драко. В коридоре снова послышался скрип. Но теперь он казался далёким. Как будто поезд снова поехал. — Нам не стоит больше быть врагами, — сказал Гарри тихо. — Хогвартс... скоро станет не тем, что был. Нам лучше... держаться рядом. — Ты предлагаешь союз? — Я предлагаю не быть одинокими. Малфой посмотрел на него. На миг. Потом — отвёл взгляд. — Это звучит... чертовски жалко, Поттер. — Но по крайней мере — по-настоящему. И в этом купе, среди дрожащих стен, пустых окон и надвигающейся темноты, два заклятых врага впервые сели рядом. Не чтобы спорить. А чтобы переждать.