Последняя часть Пролога

..Автор дур@к🤬🤬 А ещё он ебаный хуесос❤️🥰 Рекомендую пробежаться глазами по последней главе Спустя долгих, изматывающих двадцать минут, которые показались вечностью, они наконец дошли до речки. Ноги горели, одежда прилипла к телу от пота и влажного воздуха джунглей. -Эмм... Так это и есть речка? - скептически протянула Мелоди, оглядывая узкий ручеек, с трудом пробивавшийся сквозь камни и буйную зелень. - Да, тебе не нравится? - резковато бросила Мэнди, снимая рюкзак и с облегчением вытирая пот со лба. -Нет, но вдруг это вода не питьевая? - не унималась Мелоди, с опаской поглядывая на темноватую воду. -Ну... она станет питьевой, если у нас не остаётся выбора, - с горькой усмешкой заметила Джанет, уже доставая пустые бутылки. -Вода течёт оттуда, с горы, - вдруг сказал Честер, показывая пальцем вверх по течению, где сквозь листву виднелся каменистый склон. - Там должен быть родник, ключ или прочий источник. Выглядит чисто. Они молча, с каким-то почти ритуальным сосредоточением, наполнили все свои ёмкости прохладной водой и, не решаясь пить сразу, двинулись дальше, вглубь зелёного лабиринта. Близился вечер. Небо, ещё недавно ясное, начало затягиваться тяжёлыми свинцовыми тучами, окрашивая джунгли в тревожные серо-зелёные тона. Подул лёгкий, но пронизывающий ветерок, заставляя ёжться в промокшей одежде. Наши герои были настолько измотаны, что у них даже не оставалось сил на разговоры. Джанет и Мелоди брели, лишь изредка перебрасываясь короткими, обрывистыми фразами. Бонни, притихшая, просто слушала их, а Честер все это время не сводил глаз с Мэнди. Его мозг лихорадочно работал, продумывая один план за другим, как её наконец разговорить, как пробить эту ледяную стену. Честеру виделось, как последние солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, так и играли на её мягкой и смуглой коже, выхватывая из полумрака то линию скулы, то изгиб губы. Даже несмотря на то, что её лицо выражало явное, почти физическое раздражение (она-то прекрасно заметила его постоянный, даже непристойный взгляд), Аманда изо всех сил пыталась игнорировать этого назойливого дегенерата. Всё время пути шут украдкой посматривал на неё, пытаясь разглядеть каждую чёрточку её лица, запомнить игру света в её волосах, угадать цвет глаз в сумраке. Уж очень интересной, загадочной и... чертовски привлекательной она ему казалась. Даже девочки позади это заметили и время от времени тихонько перешёптывались и покатывались со смеху, одновременно умиляясь и потешаясь над этой иронической картиной. Посреди этого тайного наблюдения Честер, зачарованный, не заметил толстые, как удавы, корни дерева, вылезшие на тропу, и в результате с громким «Ой бля!» споткнулся об них и плюхнулся лицом прямо в жидкую, липкую грязь. Воцарилась мгновенная тишина. Все замерли, ожидая его реакции, чтобы понять, как правильно отреагировать – засмеяться или проявить участие. Честер в свою очередь медленно поднял лицо, с которого стекали струйки коричневой жижи, плюнул и с невозмутимым видом изрёк: -Блять! Напряжение тут же схлынуло. Мелоди и Джанет разразились громким, нервным смехом, а Бонни, глядя на них, тут же с радостным визгом повторила их реакцию. Даже Аманду невольно рассмешило это комичное падение, и она, сдерживая улыбку, шагнула к нему, протянув руку, и тихо, но уже без прежней колкости сказала: -Под ноги лучше гляди, болван. Честер некоторое мгновение стоял как вкопанный, смотря на её протянутую ладонь. «Блять,что она сказала? И она улыбается?» – пронеслось у него в голове вихрем. Он, почти на автомате, принял руку помощи этой строптивой мулатки и поднялся, чувствуя, как горит от стыда и неожиданного удовольствия. Он тут же хотел выдать какую-нибудь отбивную шутеечку, чтобы спасти положение, но слова, как назло, не лезли от слова «совсем». Язык заплетался, а в голове гудел улей. -Ты как, нормально? – с маленькой, но всё же заметной долей заинтересованности спросила она, и от этого простого вопроса у него в груди что-то ёкнуло. «Вроде наебнулся, а вроде всем настроение поднял. Да, лучше не бывает», – с иронией подумал он про себя. -Спасибо, всё отлично! – наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро и по-прежнему оптимистично. Вскоре посреди дня, как по заказу, полил настоящий тропический ливень. Крупные, тяжёлые капли обрушились на них с неба, превращая тропу в сплошное болото. Все невольно засеменили быстрее, почти побежали, чтобы поскорее добраться до «нового логова», хотя было ясно – без этого они и так промокли бы до нитки. Джанет с материнской заботой сняла свою олимпийку (или как это хуйня называется) и накинула на Бонни. Та, конечно, натянула её на голову, но это не спасало – через секунду она промокла насквозь. Зато девочке казалось до чёртиков забавным, как непослушные, длиннющие рукава свисали с её маленьких рук и болтались при каждом шаге. Так, промокшие, уставшие, но с необъяснимо посветлевшим настроением, они наконец успешно притащились к своей ебучей пещере, по пути наломав охапки дров и сухих веток для разведения костра. Все отлично понимали – ночью в джунглях без огня будет очень, просто ебануться как холодно. Небо уже окончательно окрасилось в густой темно-синий цвет, предвещая скорую, непроглядную темень. Наши герои неимоверно устали и, устроившись у входа, молча доели последние оставшиеся крошки провизии. Пещера, их новое убежище, оказалась сухой изнутри, находилась на высоте плюс-минус десять метров от уровня моря и имела вход – дыру примерно два на два метра. В длину она уходила примерно на семь с половиной метров и делилась на три своеобразные «комнаты»: центральную, больше похожую на коридор, и две по бокам – правую и левую. Сама пещера располагалась на небольшой скале, рядом с побережьем, куда вряд ли смогла бы добраться. Последней заботой Честера, пока девушки раскладывали вещи, было зажечь костёр, а также как-то загородить вход в пещеру, чтобы оттуда не хуярил ледяной сквозняк. Для этого он, проявив недюженную смекалку, при помощи песка, обломков скал, сплетённых ветвей и мокрой, вязкой глины, которую откопал неподалёку, соорудил подобие камина-стены, перегородив ею коридор, в котором гулял ветер. Таким образом, их каминный зал был разбит на три-четыре отдельных закутка, если можно так назвать эти тёмные конуры, которыми не довольствовался бы и самый неприхотливый зверь. Но, в принципе, было уже похуй – и так сойдёт. Там было сухо, а в центральной комнате можно было даже стоять во весь рост; чистый, мелкий песок покрывал пол, словно ковёр. В общем, в ожидании лучшего можно было пожить и здесь, хотя шуту, конечно, в одной компании с такими дамами было бы не очень-то комфортно и развязно. Оставалось только сложить очаг и поджечь его. Это было уже нетрудно. Очаг из широких плоских камней он устроил в первом коридорчике налево. Рассчитал так, чтобы тепло, распространяемое им, равныедомерно обогревало всю основную комнату. Запас дров был аккуратно сложен в правой комнате, и шут торжественно положил на камни очага несколько толстых, идеально сухих ветвей. — Есть ли у тебя спички? — спросила Аманда у Честера, потирая замёрзшие руки. —+ надеюсь есть, — с лёгкой бравадой ответил он. — Ведь без спичек мы оказались бы в большом, просто аховом затруднении! — Ну, мы могли бы добыть огонь, как дикари, потерев один кусок дерева о другой, — задумчиво, глядя на ветки, сказала Мелоди. — Что ж, розоволосая попробуй! — фыркнул Честер. — Посмотрим, добьёшься ли ты чего-нибудь таким способом, если не считать растёртых в кровь твоих нежных рук… — Тем не менее этот простой способ очень распространён на островах, верно? — не сдавалась она. — Не спорю, — сказал красноволосый, — но думаю, что у дикарей есть особый, генетический талант к этому делу, да и дерево они употребляли определённое, каждое встречное не подойдёт. Поэтому вам, миледи, — он сделал широкий жест, обращаясь ко всем, — я настоятельно рекомендую выбрать спички! Кстати, где же они? — Разве у нас были спички? — недоумевающе спросила Джанет, начиная рыться в рюкзаке. — Нет, Джана! — вдруг осёкся Честер, и его лицо вытянулось. Честер, нахмурясь, молчал. Он даже не старался скрыть своего огорчения, которое легло на его лицо тяжёлой маской. Мэнди, наблюдая за ним, попыталась утешить: — Наверное, где-то в сумках они всё-таки есть. Давай поищем. — Сомневаюсь, — мрачно ответил он, покачав головой. — У меня всегда зажигалка была при себе, но я её, чёрт возьми, выронил, когда мы бежали от волны. Но Честер, не теряя последней надежды, принялся обшаривать все свои карманы. И неожиданно, к великой радости девочек и к своему собственному глубокому изумлению, нащупал в самом дальнем уголке под подкладкой верхнего костюма одну-единственную спичку, застрявшую там, видимо, с самых мирных времён. Так как эта спичка, очевидно, была единственной, нужно было вытащить её чрезвычайно осторожно, чтобы не повредить хрупкую фосфорную головку. — Давай я зажгу, — вызвалась Мэнди, видя, как его пальцы дрожат от нетерпениеетд Осторожно и ловко она вытащила ничтожную, но теперь бесценную соломинку, имевшую такое огромное значение для этих бедняг. Спичка была цела! — Одна спичка! — воскликнула Бонни, подпрыгивая на месте. — Это всё равно что целый склад спичек! Аманда взяла это крошечное сокровище из рук Честера и с видом жрицы, совершающей обряд, направилась к камину. Остальные, затаив дыхание, последовали за ней, как за гипнотизёром. Мэнди сначала удостоверилась, что спичка совершенно сухая, потом огляделась и сказала: — Нужен лист бумаги! — Вот, — тут же откликнулся Честер, не без лёгкого колебания вырывая листок из записной книги того самого «Эдгара». Она свернула листок в тугую трубочку и всунула его в кучку мха и сухих листьев, которую Честер заранее сложил под дровами так, чтобы воздух имел к ней свободный доступ. Затем она взяла шероховатый камешек, тщательно вытерла его о штанину и, едва удерживая бешеное биение собственного сердца, потёрла спичку о его поверхность. Спичка не зажглась: Мэнди из боязни сорвать головку недостаточно крепко прижала её. — Нет, — прошептала она, и в голосе её послышались слёзы досады. — Я не могу… У меня рука дрожит! И она, почти с виноватым видом, передала спичку Честеру. Бесспорно, ещё никогда в жизни Честер так не волновался. Сердце его колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках. Ладони вспотели. Но тем не менее он, собрав всю свою волю в кулак, решительно и чётко потёр спичку о камешек. Послышался резкий, долгожданный треск, и вспыхнуло маленькое, но такое прекрасное лёгкое пламя. Он повернул спичку головкой вниз, чтобы дать ей разгореться, и затем, как во сне, поджёг бумажку. Та вспыхнула, огонь перекинулся на мох, затрещали сухие ветки… Через несколько минут весёлый, живой костёр уже пылал в камине, отбрасывая на стены пещеры пляшущие оранжевые тени. — Наконец-то! — выдохнул Честер, с облегчением вытирая со лба пот напряжения. — Я, блять, весь дрожал от беспокойства! Теперь уже нетрудно поддерживать постоянно огонь, достаточно только всегда оставлять немного тлеющих дров под золой. Дров у нас сколько угодно, требуется только внимание. Все молча покушали свои скудные пайки, одновременно греясь у живительного костра, а после, побеждённые усталостью, поползли спать. Девочки устроились в отведённой левой комнате, набросав на пол сухих листьев. А корреспондент Честер ещё некоторое время сидел у огня, старательно занося в книжку Эдгара все события этого безумного дня. Но, сломленный усталостью, его почерк soon превратился в каракули, а потом он и вовсе перестал что-либо писать; ручка выпала из ослабевших пальцев. Всю оставшуюся ночь парень провёл у костра почти без сна, как верный страж, методично подкладывая дрова, следя, чтобы пламя не угасло. Удивительно... Все, включая его родителей, считали его безответственным понтовым клоуном, но в такие крайние моменты он умел брать судьбу за руку и знатно, по-мужски, надавать ей по щам. Так прошла ночь. Темная, долгая, но согретая теплом костра ночь Конец Пролога. Дальше будет побольше пиздеца