Глава 18

Даниэль

Восемь лет назад

– Эй, Даниэль! – услышал я знакомый голос и обернулся. Ко мне подбежала девчонка одиннадцати лет – слишком живая и слишком яркая, чтобы её можно было не заметить. Я замедлил шаг и оглядел её с головы до ног. Тёмно-каштановые волосы до лопаток трепетал ветер, мягкие черты лица, нос с осторожным изгибом, но больше всего цепляли глаза. Словно небо. Глубокие, чистые, будто в них можно было улететь и потеряться навсегда. Если бы мне сказали, что это невозможно – я бы всё равно попробовал. Сегодня на ней были чёрные лосины и топ в тон – всё, как всегда, по-спортивному, но в этом была своя эстетика. Мы должны были встретиться через полчаса на танцах, но она явно не могла ждать. – Карина, ты сейчас в небо улетишь от радости, – сказал я, когда заметил её сияющую улыбку. – Что случилось? – Вообще-то Лидия просила не рассказывать раньше времени… – начала она с загадочным тоном. – Не тяни, раз уж начала, – усмехнулся я. – Ну… если, коротко говоря, то нас поставили в пару, и мы вместе будем танцевать танго. Лидия – наш хореограф, давно подбирала пару, чтобы поставить номер. Я был уверен, что она возьмёт Карину, но не думал, что её партнёром стану я. Я сделал вид, что ошарашен. – Ты же мне все ноги отдавишь, – сказал я с драматическим ужасом в голосе, но глубоко в душе я был рад. Карина скривилась, и её нос забавно сморщился. – Уверен, что не наоборот? – Всё может быть, – пожал я плечами. – Ты сейчас прямо на тренировку? – Ага. А ты разве нет? – Хотел сначала зайти к отцу, но он занят. Так что пошли вместе. Я протянул руку, чтобы помочь ей с портфелем – тот был почти с неё размером. Но вместо этого она сняла его и ударила меня им. – Эй! Больно же, – воскликнул я, хватаясь за плечо. – Это за то, что ты вчера не пришёл к нам в гости, – сказала она, хмурясь. – Папа очень расстроился. Ему не с кем было играть в шахматы, и он весь вечер докучал мне и маме. Я почесал затылок, чувствуя себя виноватым. – Прости. Появились неотложные дела на счёт бизнеса отца. Ты же знаешь, что я будущий наследник его компании и приходится выручать. – Извинения приму только в одном случае, – строго сказала она, прищурившись. – Сегодня, ровно в семь, ты приходишь к нам. Опоздаешь хотя бы на минуту – я тебя придушу. Я засмеялся. – Сурово, но справедливо. Она, поняв, что я сегодня прийду, улыбнулась. Улыбка была настолько искренней, что я улыбнулся ей в ответ.

***

– Повторяйте заново под счёт! – прокричала Лидия, которая была зла на детей, которые опоздали. Сегодня у нас было общее занятие: моя группа – старшая, и группа Карины – средняя. Такое бывало нечасто, и почему-то именно в эти дни почти все стабильно опаздывали. За это Лидия гоняла нас так, что потом ноги просто отваливались. Хотя, справедливости ради, результат от этого действительно был. Я вытер лоб и посмотрел на свою группу и все уже были на своих позициях. – Карина, ты вместе с Даниэлем идите сюда, – позвала Лидия. Я успел заметить, как на нас обернулись почти все. Кто-то понимал, что нам предстоит делать и потому улыбаясь, радовались за нас. Другие, наоборот, откровенно кипели от злости. В основном завидовали девушки из моей группы, которые давно мечтали станцевать со мной. – Мелкая сучка, – прошипела Эмилия, думая, что мы не услышим. Карина только усмехнулась и бросила взгляд на меня. Я видел это. Слышал. И запомнил. Этой девице после репетиции не поздоровится. – Замолчи, Эмилия, – прошипела её подружка. – Ты тоже когда-нибудь станцуешь дуэт или сольник. – Когда? – огрызнулась Эмилия. – Мне в следующем году выпускаться, а она третий год здесь и уже не первый сольник танцует! – Не от меня зависит, что я танцую, – Карина не выдержала и повернулась в её сторону. Сказала она это спокойно, но жёстко. – Может, тебе стоило бы лучше стараться, а не жаловаться? Эмилия замолчала, притупив взгляд в пол. Я с трудом удержался от улыбки, но вмешиваться не стал – Карина сама могла за себя постоять. И это меня восхищало. – Хватит разговаривать! – крикнула Лидия. – Я ясно дала понять, что делать. Мая, считай! Мая, подружка Эмилии, кивнула и начала отсчёт в полный голос, чтобы все слышали ритм. – Даниэль, Карина, – сказала Лидия, когда мы подошли к ней. – для начала сделаем одну поддержку. Сейчас покажу вам технику, а потом попробуете. Затем перейдём к основным движениям. Я кивнул. Карина посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитал то же, что чувствовал сам: желание сделать этот танец идеальным. И вот так началось учение самого запоминающего танца для меня и Карины. Мы каждый раз вкладывали все свои силы, чтобы добиться отличного результата и похвалы Лидии. И вот спустя полгода нас ждала сцена. Конкурс. Самый важный. Самый яркий. Самый запоминающийся. И я знал: с Кариной рядом мы покажем всё, на что способны. – Как много людей, – пробормотала Карина, когда мы подошли ближе к сцене. Я сжал её руку чуть крепче. – Переживаешь? – спросил, хотя уже знал ответ. – Я? Нет, ты что… – пробовала держаться спокойно, но я видел, как у неё дрожат пальцы. – Просто не ожидала такого количества людей. Лидия, как всегда, была собрана. Поправляя свою медную прядь, она обернулась к нам. – Сегодня важный день не только для вас, но и для многих. Сегодня решается судьба тех, кто хочет связать свою жизнь с танцами. Так что, Даниэль, это и для тебя хорошая возможность показать себя. Я кивнул, глядя прямо в её глаза. – Я готов выложиться на максимум. И для вас, и для Карины. Но после учёбы я всё равно займусь бизнесом отца. Это, скорее всего, моё последнее выступление. – Не спеши. Возможно, вы не только в этом конкурсе будете участвовать. – Как скажете. Судьи завершили предыдущую оценку и пригласили следующую пару. – Ваш выход, – Лидия обернулась к нам, – покажите всё, на что вы способны. Карина нервно кивнула. Я заметил, как её глаза забегали, и дыхание стало резким. Снова сжал её руку и, наклонившись, прошептал: – Всё будет хорошо. Мы справимся. Теперь она кивнула мне и сделала глубокий вдох. Мы вышли на сцену и заняли начальные позиции. В зале наступила гробовая тишина и через пару секунд звукорежиссёр включил нашу мелодию. Нежная, плавная, словно река. Карина вытянула руку, провела ею вдоль талии. Я шагнул к ней, коснулся её щеки – плавно, под музыку. Затем перехватил руки, и она резко сделала выпад. Всё было идеально. Наши движения были слаженными, точными. Мы буквально скользили по паркету. Я заметил, что глаза Карины блестели от радости и волнения. Страха в них уже не было. Чувствовал, как весь зал смотрит только на нас. Всё исчезло – остались только она, я и музыка. Дойдя до середины паркета, настал черёд посреди нашего любимого элемента, но послышались крики. Сначала я проигнорировал их – подумал, может, кто-то сорвал аплодисменты. Но Карина резко остановилась и мне тоже пришлось замереть. Мы обернулись – в дальнем углу сцены уже бушевал огонь. Паника захватила зал. Музыка прекратилась. Вой сирены смешался с криками. Судьи говорили что-то в микрофон, про эвакуацию, но я смотрел на девчонку. Карина оцепенела. Я видел в её взгляде страх. Этот же взгляд я видел тогда, пять лет назад, когда на нашей улице полыхали дома. Когда я помог ей, но меня самого завалило. Лидия махала нам, указывая на выход. Не думая ни секунды, я подхватил Карину на руки. – Держись крепче! – сказал ей, пробираясь сквозь толпу. Дым резал глаза, тяжело было дышать. Люди толкались, кто-то падал. Но я знал одно – если я уроню её, если замешкаюсь, всё может закончиться плохо. У выхода нас встретила Лидия и помогла выбраться. Мы оказались на свежем воздухе. Там было шумно – крики, хлопки взрывов, визг сирен. Пожарные уже прибыли. – Что теперь? – спросила Карина, переводя дыхание. – Скорее всего конкурс перенесут на другой день, – ответила Лидия и протянула нам по бутылке воды. – Я чувствовала, что что-то сегодня пойдёт не так… – Не вините себя, – попытался успокоить её я. – Такое могло случиться в любой другой день. Она только кивнула. Недалеко послышался вой пожарной сирены, которая на удивление приехала довольно так быстро. – Я пойду узнаю, что будут делать судьи и мигом вернусь к вам. Не расходитесь. Она развернулась и быстро зашагала, боясь, что мы её ослушаемся. Карина села на корточки. Я сел рядом и обнял её, не говоря ни слова. – А если бы всё произошло как тогда? – спросила она внезапно. Я сразу понял, о чём речь. – Думаешь, раз я тогда поднял балку, то сегодня не справился бы? Она кивнула. Её взгляд был беспокойный, ранимый. – Всё время вспоминаю о том, как тебя завалило и не понимаю, как ты выбрался. – Усердные тренировки с детства, – я пожал плечами. – Главное, что мы целы. Глядя на неё, я думал только о том, что смог ей помочь уцелеть. Не знаю, что делал бы, если бы было по-другому.

***

Семь лет назад

Канун нового года

Об аварии я узнал глубокой ночью, когда вернулся с вечеринки. Один из слуг что-то пробормотал про Карину и с того момента всё для меня стало расплывчатым. Я даже не дослушал – просто сорвался с места и помчался в больницу. Дорога была скользкая, будто сама судьба решила сыграть со мной в русскую рулетку. Я ехал быстро, но чертовски осторожно, не мог позволить себе попасть в аварию, когда она возможно сейчас между жизнью и смертью. Фонари мигали слишком ярко, и это вызывало резкую боль в висках. Я ударил по рулю. – Чёрт! – выругался вслух. – Совсем не до этого. Я пытался выровнять дыхание, но все мои мысли были только о ней. О Карине. О той самой глупышке, которая всегда принимала меня, каким бы я ни был. Я сам себе не раз противоречил – отталкивал её, а потом возвращался, словно магнитом тянуло. Она относилась ко мне как к старшому брату, а я к ней как к младшей сестре, но последние два года всё изменилось. Всё стало слишком реальным. Остановившись возле больницы, мой взгляд метнулся к окнам. Ни в одном не горел свет, в принципе, как и ожидалось. Без раздумий выскочил из машины и побежал внутрь. В холле меня встретил дежурный врач, который посмотрел на меня с недоверчивым взглядом. – Приём закончился четыре часа назад, – шепнул он, бросая взгляд на часы. – Мне срочно нужно к Карине Фаустовой. – Кто она вам? – насторожился он. Я чуть не сказал "девушка", но прикусил язык. – Сестра. – Её родственники утверждала, что у неё нет братьев. – Я приёмный, – соврал. Это всё, что успел придумать. Он долго смотрел на меня, а потом вздохнул. – Не верю вам, но и разбираться не собираюсь. Второй этаж, палата двести восьмая. Но если что-то сделаете – вызову охрану. Я кивнул и побежал в сторону лестницы – И потише! – Простите, – бросил я через плечо, уже бегом поднимаясь по лестнице. На втором этаже я услышал знакомый голос – её голос. Живая. Моя Карина жива. Рядом с ней был кто-то ещё, скорее всего персонал, она что-то ему шепнула, и он прошёл мимо меня вниз. – Карина, – позвал я, подходя ближе. Она посмотрела на меня и застыла. В её взгляде не было ни облегчения, ни радости. Только страх. И что-то ещё. Что-то, что я не мог понять. Я сделал шаг, раскрыв руки – хотел обнять её. – Ты чего пугаешься? Я же не бить тебя пришёл, – попытался смягчить момент, но она резко отшатнулась. – Ты должен уйти. – Почему? – Ты должен уйти, – повторила она уже строже, твёрже. – Объяснись, пожалуйста, – начал я, чувствуя, как внутри меня что-то надрывается. – Я хочу забыть всё, что связано с этим городом. – Что ты хочешь? – Всё. Включая тебя, – её голос дрогнул, и по щекам покатились слёзы. Я сделал шаг вперёд – снова попытался прикоснуться, но она отступила. – Уходи, Даниэль. Я собираюсь уехать в Лондон и начать там жизнь с чистого листа.  Тебя не должно быть там. Эти слова были как удар в грудь. Я резко развернулся и ударил кулаком в стену. Она вздрогнула. – Уходи, прошу тебя, – прошептала. – Я тебя не отпущу! – Отпустишь. Ты должен… Я вижу, как ты меня любишь, но я не могу ответить тем же. Мне от этого только хуже! – Я не могу… – я хотел сказать совсем другое, но ком в горле позволил сказать только это. – Сможешь. У тебя очень доброе сердце. Ты найдёшь мне замену. Уходи или я вызову охрану. – Если уйду, всё равно найду тебя. – Тогда я желаю полностью о тебе забыть. Она произнесла это и всё. Моё сердце разлетелось в дребезги. Я не понимал, что с ней произошло. Почему та, которая была моей опорой, вдруг захотела стереть меня из памяти? Но если ей нужно время – я дам его. Я уйду. Но я всё равно её найду. И так будет каждый раз.

***

Наше время

Всё-таки мне надо было идти вместе с ней, а не заставлять идти ей совсем одной. Почему я надеялся на то, что она справится, если знал какие у неё раны? Впрочем, это уже не важно. С помощью знакомых я смог её найти и сейчас находясь в заброшенном цехе я открывал дверь за дверью, надеясь найти Карину целой и невредимой. И вот к счастью – пятая дверь, с которой слышались разговоры, но разобрать я их не смог. Снял пистолет с предохранителя и приоткрыл слегка дверь, чтобы преступники не увидели меня раньше времени. Картина, открывающаяся передо мной, была ужасной. На стуле, связанной и почти раздетой сидела Карина. Рядом мужчина, готовясь её изнасиловать, а возле них стояли двое мужчин и одна женщина. Без раздумий я выстрелил в того, кто был ближе к звёздочке, после в женщину. Карина непонимающе посмотрела в мою сторону, но увидев меня её взгляд слегка изменился. Подмигнув ей, я выстрелил в оставшихся людей. После подбежал к ней и начал разрезать верёвки. Она в эту же секунду начала плакать, прикрываясь руками. Всё-таки в ней осталась какая-та частичка её маленькой версии. Я накинул на неё пиджак, прикрывая. Следом обнял её и начал гладить по макушке, пытаясь успокоить. – Тише, звёздочка, всё закончилось. – Отвези меня отсюда… – потребовала она. Она говорила что-то ещё за Клэр, Еву и Лиама. Что именно она хотела сказать, я не знаю, но знал, что она имела в виду позвонить им. Я сразу это сделал, пока нёс её в машину, чувствуя, как её дыхание стало чуть тише, но всё ещё уверенно цеплялось за жизнь. Ева сказала, что будут в аэропорту через двадцать минут. Мы выехали как можно быстрее, пока новая группа бандитов не начала за нами погоню. Я проверял зеркала каждые пять секунд, пальцы сжимали руль до боли. Не хватало только ещё одной перестрелки – тогда бы я, пожалуй, сорвался. Карина лежала на задних сиденьях, что-то бормоча, и я слегка улыбнулся. В этих несвязных словах всё ещё был упрямый характер, тот самый, который так цеплял. Мне вспомнилось моё обещание, данное самому себе. Обещание, что я всегда найду её. Где бы она ни была. С кем бы ни была. Даже если весь чёртов мир станет против, я всё равно найду её. Я вновь бросил взгляд на зеркало, где её лицо было еле видно в темноте, только отблески фонарей ложились на щёки. И в этот момент я снова понял: неважно, сколько раз она будет пытаться оттолкнуть меня или сбежать. Я всё равно пойду за ней. Но надеюсь, что это был последний раз, когда мне предстоит искать её.