Кровь не спасает героев

Серые тучи нависли над Мусутафой, казалось, само небо гасило свет в этом городе. Осенний ветер срывал листья с деревьев, забрасывая их в грязные лужи у школьного двора. В воздухе витала глухая, давящая сырость, как предвестие чего-то зловещего. На краю школьного двора, возле покосившихся велосипедных стоек, стояла девочка с короткими растрёпанными зелёными волосами. Её серо-зелёные глаза вяло следили за каплями дождя, скатывающимися с карниза. Она крепко сжимала кулаки в карманах поношенной школьной куртки, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в пальцах. Под бинтами скрывались свежие порезы — результат попытки помочь бродячему щенку с пробитой лапой. Изуку казалось, будто за ней следили из тени, взгляд присущий злу, следил за ней. Будто охотник наблюдает за своей добычей, это чувство преследовало её уже 3 недели. Она собиралась обернуться, но вдруг прозвучал грубый мальчишеский голос. — Эй, Деку! — разнёсся хриплый голос за спиной, заставив Изуку вздрогнуть. Группа одноклассников шла в её сторону, в центре толпы — Бакугоу Кацуки, некогда лучший друг, с вечно злым прищуром и ухмылкой, что всегда значила неприятности. Изуку попыталась сделать шаг в сторону, но, как всегда, было поздно. — Ты глухая или что? — рявкнул он, схватив её за воротник. Он с лёгкостью отшвырнул её к стене. — Слышала, да? Появился новый список лучших кандидатов на поступление в UA. Меня там первым указали, а ты где? Ха! Как всегда внизу, никчёмная пустышка! — голос Бакугоу сочился презрением. Она пыталась что-то сказать, но вместо слов вырвался только тяжёлый вдох. Плечо больно ударилось о бетон, отзываясь тупой болью. Позади него стояли остальные дети, кто с ухмылками, кто с равнодушными лицами. Никто не собирался заступаться. — Что ты вообще собираешься делать со своей причудой? Кровавая аптечка? Смешно. Ты только и годишься, чтобы подбирать мусор после настоящих героев, — он плюнул рядом с ней и отступил, оставляя Изуку сидеть в грязи. Она не плакала. Уже давно не плакала. Встав, она стёрла ладонью пыль с коленей, чувствуя, как ноет иссечённая кожа под одеждой. После уроков она, как обычно, пошла к реке. Там, где не было людей, где никто не мог видеть её слабости. Подняв рукав, она посмотрела на порезы. Розовые линии пересекали кожу, часть уже начала затягиваться. Она легонько провела пальцем по одной из ран, и кровь скользнула вниз по запястью. — Почему я должна спасать всех… если никто не хочет спасти меня? — её голос затерялся среди шелеста ветра. Flashback Изуку тогда возвращалась домой поздно, неся в портфеле тетрадь с каракулями и надеждами. Её шаги были лёгкими, мысли — наивными. Пока не появился он. Герой в ярком плаще, с сияющей улыбкой. Ей тогда казалось, что он спасёт её… но мир быстро рухнул. Сначала были пустые разговоры, странная похвала. Потом — слишком близкие шаги, рука, сжавшая плечо. Она помнила запах его костюма, тяжёлое дыхание возле уха и пустынную улицу. Герой. Тот, кому она должна была верить.Он затолкал её в тень переулка с легкостью, словно играл сцену для зрителей. Она кричала… сначала громко, потом тише… пока голос не превратился в сдавленный всхлип. А мимо проходили люди. Кто-то оборачивался, кто-то ускорял шаг, а кто-то, возможно, просто отворачивался. Потом был плащ, запах пота, шёпот у виска. Изуку не помнила, как дошла домой, не помнила, как оттирала кровь с ноги, зашивала форму. Но с того дня в её глазах умерли искры надежды. Осталась лишь пустота… и тень, что окутала её сердце.А в новостях на следующий день он снова улыбался с экранов, ловил преступников, махал детям. Герой. Любимец публики. И в тот день Изуку впервые поняла, что герои — всего лишь маски. А настоящих чудовищ нужно искать под плащами. End flashback. Вечером она пришла домой поздно. Мать заметила её бледность сразу, бросилась к ней с тревогой: — Изу-чан! Где ты была? Почему ты так выглядишь? Ты… ты снова… Изуку подняла на неё усталый взгляд, в котором не было ни слёз, ни злости — лишь пустота. Она убрала материнские руки со своего лица, не грубо, но настойчиво. — Я больше не хочу быть героем, мама, — голос был ровный, без эмоций, почти шёпот. Мидория Инко замерла, губы дрожали, глаза наполнились слезами. Она не понимала. Никто не понимал. А Изуку устала ждать. Прошло несколько дней. Она всё меньше говорила, избегала всех, приходила домой поздно, почти не ела. Последней каплей стало то, что учитель в классе в очередной раз проигнорировал её ответ, а Бакугоу позволил себе очередную выходку. Никто не вмешался. Никто никогда не вмешивался. Когда она шла домой в тот вечер, дождь усилился. Изуку остановилась на мосту, вглядываясь в мутную воду под собой. У неё не было ни надежды, ни цели. Только боль в теле и пустота в сердце. Но кто-то подошёл из тени. Мужчина в чёрной куртке, с капюшоном. Голос был низкий, почти хриплый: — Мидория Изуку, верно? Я наблюдал за тобой довольно долго. — Изуку замерла — Хочешь исчезнуть из их мира? Она обернулась медленно, не испугавшись. В его взгляде не было жалости. Лишь холодный интерес и предложение. — Они тебя сломали. Они не заслуживают твоего спасения, — продолжал он спокойно. — Но если хочешь… ты можешь изменить свою судьбу. Изуку долго смотрела на него, а потом тихо кивнула. Через неделю исчезновение Мидории Изуку стало шоком для школы и для города. Её признали пропавшей без вести. Мать билась в истерике, а учителя, как всегда, промолчали. Герои махнули рукой — всего лишь ещё одна трагедия в огромном городе. Но в тени уже зарождалась новая сила. Под другим именем. С новой целью. И так Теневая сестра появилась на свет.