Интерлюдия. Алый лев

       Полет выдался удачным. Даже сквозь кожанные сапоги и кожанные доспехи Алис чувствовала исходящее от Среброкрылой тепло. Драконица была рада полетам, но кажется отвыкла летать так далеко и долго. Обычно Рейнира и Алис летали только над островами, не отходя далеко от Драконьего камня. Но Среброкрылая - дракон повидавший многие места. Она облетела все королевство с королевой Алисанной, аж дважды. Разве что в Дорне она ни разу не побывала. Но Алис считала - можно наверстать. Как только Дядя Деймон сядет на трон, или как только мама посадит на трон её младшего брата, который как раз собирался родиться, Алис возьмет Лейну и они завоюют Дорн, как и мечтали долгими ночами, когда валялись вместе с ней и Рейнирой. Жаль только Рейниры рядом с ними не будет. И было бы хорошо, если бы в их Завоевании участвовала ещё и матушка. Но матушка не воин, она будет сжигать только если ей будет толк от этого.        - Посадка! - донесся до девушки голос отчима, и она последовала за Кераксесом.        Они опустились на полуостров, и со спины дракона можно было легко увидеть лежищий на другой стороне залива город. Алис посмотрела на дядю, и увидев что тот слезает с седла, тоже слезла. Среброкрылая ткнулась мордой ей в лицо, а Алис захихикала, поцеловав ту в её горячие чешуйки.        - Немного освежимся и приведем себя в порядок, - объяснил Деймон.        - Мы могли сделать это уже в замке, - озадачилась Алис.        - Потные и вонючие мы могли бы ещё спокойно прийти на поле боя. но не в мирное время в один из самых богатых вольных городов, - покачал головой Деймон. - Какой бы моя репутация не была, там точно нет слов про вонючего неопрятного дикаря.        - Как скажешь, - пожала плечами Алис. Ей не принципиально. Она хотела увидеть Пентос - она его увидит. Она хочет поиграться в кошки-мышки с дикарями на конях - она поиграет.        Они ополоснулись в море и вновь залезли за драконов, чтобы уже приземлиться в Пентосе. Алис ликовала, слыша полные недоумения и страха вопли снизу и копошение людей. Боги, как же она обожала это чувство власти в руках. Пожелай она - смогла бы сравнять этот город с землей, но она пришла его спасать.        Многие дома были каменными четырехугольниками с красными крышами. Но самым выделяющимся из всех была резиденция принца пентоса. Особняк стоял на возвышенности у моря, почти рядом с городскими стенами и гаванью. Со стороны моря видны башни и террасы из красного камня, покрытого побелкой и голубой черепицей. Со стороны суши — окружён садами, виноградниками и мраморными статуями. Сам особняк был из красноватого мрамора, обожжённого кирпича, с голубыми куполами. Высокие стены особняка декоративные — не военная крепость. Украшены фресками богов и морских сцен. Башни круглые, с узкими окнами и открытыми террасами.        Особняк отличался и от Красного замка, и от Драконьего камня. Обе крепости легко могли бы обороняться, но этот особняк был явно не из таких. Не было в нем острых пиков Красного замка и ужасного величия Драконьего камня с его страшными статуями и чёрным камнем.        Кераксес опустился за внешними стенами, рядом с ним приземлилась и Среброкрылая. Алис слезла с дракона вслед за дядей. Подойдя к приемной дочери, принц начал давать ей советы вполголоса.        Принц Реджио был весьма харизматичным мужчиной. Хотя и был ровесником короля Визериса, у него не было живота и второго подбородка. Да и по виду он был скорее воин, нежели король. Черные волосы у него были короткие, черные глаза немного прищурены, кожа загорелая, и черная борода короткая. Принц был одет в богатые одежды, даже богаче чем король Визерис. На каждой его руке было по три перстня. Принц широко улыбнулся, стоило Деймону и Алис в сопровождении стражников войти во дворец. Большой зал был красив - мозаичный пол, ковры из Квохора, окна из цветного стекла, стены расписаны сценами из Валиирийских легенд. Алис даже поняла некоторые из них с первого взгляда.        - Деймон, мой дорогой друг, - воскликнул принц и обнял Деймона. Алис же осмотрела людей, которые их встречали. Стража была из Безупречных - восемь из них, не реагируюшие ни на что, едва ли дышащие и очень редко моргающие. Алис слышала и читала о них. Воины, которым не страшны ни боль, ни смерть. Помимо воинов здесь были рабы и рабыни. Одна рабыня - совсем молоденькая, стояла с подносом фруктов и хлеба, а другая того же возраста с напитками на другом подносе.        - Не знаю помнишь ли ты его, мой принц, - Алис обратила внимание на юношу, что встал рядом с принцем Реджио. Алис вскинула брови. Красив, зараза. Рост высокий, кожа загорелая, черные блестящие волосы и ухоженная щетина. Глаза его тоже были черные-черные, а улыбка красивая до ужаса. Грация у него была такая же, как у Деймона - кошачья. Но если Деймон был словно обычная кошка, то сын принца напоминал теневую кошку. - Мой сын Моррион.        И имя у юноши было красивое.        - Мой принц, - Моррион склонил голову в почтении.        - Когда в последний раз его видел, ему было сколько - лет семь? - усмехнулся Деймон. - Помню, как он говорил мне, что станет воином лучше меня.        - Детские мечты, мой принц, - скромно улыбнулся Моррион Харатис.        - Я так и понял. А это моя дочь, - Деймон подозвал к себе Алис и положил руку ей на спину, - Алис.        - Вы прекрасны, принцесса, - Реджио приложился губами к её руке, а Алис слегка усмехнулась.        - Я леди, не принцесса. Алис Ланнистер, так меня зовут, - поправила его Алис. - Мой отец много о вас рассказывал, принц. Вы один из немногих, кого он согласен признать хорошим воином.        - Вы мне льстите миледи. Думаю, вы устали с дороги, давайте вас проведут к вашим покоям. Моррион, займись.        - Как скажешь, отец, - Моррион наконец посмотрел на Алис, и она улыбнулась ему. Он подарил ей ответную улыбку. - Позволите вашу руку,миледи?        - Я сам её сопровожу, - Деймон перехватил её руку, которая уже тянулась к руке сына принца, - веди.        Моррион бросил мимолетный взгляд на отца и пошел вперед, ведя их к их покоям. Её покои находились сразу после деймоновых. Красивое место - много света, сверкающих предметов и легкой ткани. Она была буквально везде, ею даже стены украшали. Алис хмыкнула - покои больше походили на богатый бордель, нежели комнату для выкосородной дамы. Терассу от комнаты отделяли две широкие колонны и опять же полупрозрачные ткани - занавески. Терасса была красивая, со столиком и стульями, мягким диваном. Она выходила на внутренний двор - сады с фонтанами, лимонными деревьями, статуями Харпии и другими существами из валирийских легенд. Драконами они пентошийский принц свои сады не украшал, хотя всё остальное было явно взято из жизни валирийцев.        - Мы приготовили воду, чтобы вы приняли ванну, миледи, - рабыня низко склонила голову, даже несмотря на ошейник.        Алис опустилась в ванну и две служанки начали натирать её кожу, а третья принялась за волосы. Их мягкие руки расслабляли напряженные после долгих часов полета мышцы, и Алис едва ли не стонала от облегчения. Из ванной она вылезла чувствуя легкость во всем теле, а затем ей начали сушить волосы и натирать тело ароматическими маслами.        - Принц отправил вам наряды, миледи, - молвила одна из рабынь. - Желаете надеть их?        - Покажи, - приказала Алис, понтягивая вино, которое ей подали после процедур вместе с фруктами.        Платье было черным с драпированной юбкой. А накидка сверху - алая, словно кровь с серебристыми узорами в виде драконов. Был ещё и пояс - серебро с рубинами. Выглядело красиво. На Алис сядет великолепно.        - Надену, - кивнула она рабыне. Та положила платье на кровати и встала у стены, низко опустив голову. Другие две девушки смогли ей одеться. Только Алис хотела выйти из покоев, как вошел Деймон и отослал всех рабынь.        - Моррион будет пытаться соблазнить тебя и женить на себе, чтобы получить дракона. Не ведись.        - То, что он соблазнит меня ещё не означает, что я выйду замуж за него, - фыркнула Алис. - Я готова соблазниться.        - Алис, не надо, - прошипел Деймон.        - Я тебе повторяю, дядя, - Алис улыбнулась отчиму и взяла его под руку, - то что меня соблазнят, не значит, что я выйду за него замуж. Только мать может принять решение насчёт моей женитьбы. А то что я собираюсь повеселиться до свадьбы - так имею право. Не делай вид, что ты святоша, мы оба знаем, что это не так.        - Алис!        - Деймон! Боги, ты скучный, - Алис взяла хмурого отчима под руку и повела его наружу. - Ну же, не будь задницей.        - Я обещал твоей матери, что ты будешь в порядке.        - И я буду в порядке. Перестань ворчать и дай мне повеселиться, Деймон. Тем более здесь нет вездесущих шпионов мамы, королевы Алисенты и сира десницы.        Деймон тяжко вздохнул. Боги, иногда он так ненавидел их драконьи гены. Что Дейна, что Визерис, что он сам. А теперь и Рейнира с Алис.        - Твоя мать узнает, - предпринял Деймон очередную попытку.        - Лучше извиниться, чем просить разрешения, - фыркнула Алис, тряхнув серебристо-золотистой гривой. - Тем более матушка не умеет мне отказывать.        Деймон закатил глаза и отстал от падчерицы. Алис хихикнула, прежде чем они подошли к принцу Реджио и его сыну Морриону.        - У вас прекрасный вкус, мой принц, - Алис очаровательно улыбнулась принцу. - Платье запало мне в душу.        - Ох, это не я его выбирал, юная леди, - хохотнул Реджио и хлопнул сына по спине, - это была затея Морриона.        - Я подумал, что вам бы оно подошло как никому другому, моя леди, - Моррион протянул руку, в которую Алис вложила свою ладонь.        - И вы были правы, - Алис хлопнула ресницами, чуть опустив голову и смотря на мужчину заинтересованным взглядом.        - Разрешите представить вас моим друзьям, моя леди? - Моррион предложил ей локоть, который Алис с радостью обхватила.        - Буду рада найти новых друзей.        Знать Пентоса была собрана во дворце принца, и Алис чувствовала себя среди них прекрасно. Ей нравились завистливые взгляды дам, нравилось с какими горящими глазами смотрели на неё юноши. Ещё больше ей нравился Моррион - самый красивый мужчина в этой стране, как думала Алис. Ланнистер весь вечер танцевала, ела сладости и болтала с Моррионом и его друзьями. К полуночи Алис почувствовала, как еле стоит на ногах.        - Я устала, отведите меня в мои покои, - повисла Алис на локте своего нового друга.        - Вас поднять на руки? - усмехнулся Моррион, уже потянув её за руку к жилым покоям.        - Я пока могу стоять на ногах, - хихикала Алис хмельным голосом. Последняя чаша вина была явно лишней.        Они до покоев Алис добрели уже страстно целуясь. Алис не помнила, кто первым к кому потянулся. То ли она первая повисла на его шее, то ли он притянул её к себе за талию одной рукой, другой зарывшись другой в её густые, волнистые волосы.       Алис цеплялась за его плечи, ибо ноги уже не держали, и виноват был отнюдь не алкоголь. Она больно ударилась спиной о дверь, и зашипела от боли.        - Ты меня сломать хочешь? - Алис до крови укусила его шею, а зашипел уже Моррион.        - Прости, моя принцесса, - ответил он, возвращаясь к её губам. - Сложно себя контролировать, когда в моих руках такое совершенство.        - А контролировать придется, - Алис толкнула дверь бедрами, и оттолкнула от себя Морриона, закрывая дверь перед его носом весьма довольная, с хитрой улыбкой, - ибо сегодня я собираюсь ночевать одна.        Алис была весьма довольна, когда увидела совершенно дезориентированное лицо сына принца. Она позволила рабыням скинуть с себя всю одежду, отказалась от ночной рубашки и совсем голая юркнула в шелковые простыни. Засыпала Алис довольная как никогда, и спала крепко-крепко.        Наутро после завтрака в её покоях, её и Деймона проводили к драконам.        - По данным, которые я получал, дотракийцы минули Норвос неделю назад, как мне сообщили, - напоследок сказал им принц Реджио. - Орда движется быстро. К городу они прибудут примирно через три недели.        - Не прибудут, - ответил ему Деймон, прежде чем надеть свой шлем.        Алис тоже надела свой, и прежде чем подойти к Среброкрылой, отправила воздушный поцелуй хмурому Морриону, который неотрывно смотрел на неё. Моррион нахмурился ещё больше, а когда Алис уселась на седле, то словила и прожигающий взгляд отчима.        Лететь им предстояло часов восемь или девять до Гоян Дроэ - одного из нищих городов Эссоса. Деймон сказал, что они там пробудут день, затем вылетят в сторону Норвоса, навстречу дотракийской орде.        Прибыли они в нищий город к раннему вечеру. Алис сверху слышала крики людей, и видела, как маленькие с такой высоты человечишки бегали туда-сюда, пока не попрятались по своим норам словно крысы. Алис широко улыбнулась. Боги, она реально любила чувство власти над судьбами людей, которое давали драконы.        Малая Ройна ничем не отличалась от сотни других рек. Они с Деймоном ополоснули лица и устроили ночлежку прямо на берегу. Среброкрылая улеглась рядом с ней. Заснула Алис под мерное сопение и гул из горла своего дракона. На следующий день Алис проснулась со скверным настроением. Летать она любила, но нудное сидение на седле и часы полета в жарком климате в доспехах - явно не её. И ладно она, ей было интересно какого было Деймону в его доспехах из валирийской стали. Алис подозревала - отчим заживо варился там. И потому был молчалив. А может специально делал - копил гнев для лучшей прожарки дикарей. Вот Алис гнев копила, хотя делала это неосознанно.        После дня отдыха, они за четыре часа добрались до орды дотракийцев, что уже шла по направлению к Пентосу. Алис почувствовала, как азарт начинает течь по её жилам в перемешку в пламенем, занимая место крови. Они сделали круг над ордой, рассматривая мужчин на конях, женщин и детей. Первым сигнал к наступлению дал Деймон. Его приказ Кераксесу прозвучал приглушенно, и Кровавый змей выпустил первую струю алого пламени. Среброкрылая вскрикнула от нетерпения, и Алис не стала медлить - ударила хлыстом по чешуе драконицы и крикнула: "Дракарис". Сребристо-золотистое словно волосы Алис пламя полилось на головы дикарей. Ланнистер летала по границе круга, в который забилась орда и палила огнем всё вокруг. Вскоре до её носа достиг запах - вонь скорее - горелого дерева, трав и плоти. О да, вонь горелой плоти был ей незнаком, но рассказы дяди не стоили и ломанного гроша - настолько он был едкий и неприятный. Дядя говорил, что к этому быстро привыкается, участвуй она на войне. Но Алис пока на войне не участвовала. А вот это вот - просто сжигание жалких дикарей, поливание их огнем с неба - за войну не считалась.        Остальной месяц прошел также - они с Деймоном летали по материку, останавливались с городах, сжигали дикарей по пути. В Квохоре вот Алис купила острый, красивый стилет, инкрустированный рубинами и черными опалами. Деймон глянул на стилет и поднял взгляд на племянницу. Та усмехнулась.        - Я видела такой у мамы. Она сказала, что его подарил ты.        - Да. На восьмые её именины. Тогда у неё не было дракона. Я хотел, чтобы в случае чего она могла защититься.        - Мама говорит, что с тех пор носит его на бедре правой ноги.        - Я надеялся, что она им заколет своего муженька в первуюже ночь, - фыркнул Деймон. Алис закатила глаза. Из всех Ланнистеров она любила только брата Тиланда и тётю Лею. Хотя тётя в последнее время опускается всё ниже и ниже в списке - стала слишком уж ворчливой и постоянно ходит недовольная, всегда находя причину как придраться к Алис. Про лорда Таймонда ей говорили редко. Братья не шибко любили вспоминать отца, да и слишком они занятые, чтобы сидеть и болтать с младшей сестрой. Вспоминала прошлого лорда Ланнистера лишь тётя, и то нечасто. Мать о нем практически не говорила, так что зачастую Алис и сама забывает, что она вообще-то не Таргариен по имени.        - Ты о моем отце говоришь, - всё-таки приличий ради проворчала Алис.        - Ой не надо вот так, - отмахнулся от неё отчим, - в тебе от него только имя и есть. Больше ничего.        Некоторая боль кольнула её грудь.        Только имя.        Вообще, Алис дурочкой не была. Она немного подозревала, что не является истинной дочерью Ланнистеров. Нету в её голове ни желтого золота Ланнистеров, нет и их изумрудных глаз. Глаза у неё голубые, а у её "отца" были зеленые. У её братьев зеленые. У её старшей сестры, что стала молчаливой сестрой, были зеленые. Даже у пробабки Алисанны глаза были синие, а не голубые. Нет у Таргариенов и Ланнистеров голубоглазых. И нет в Алис ни единой черты золотых львов. Но вот черты Алого льва - у детей тёти Леи как раз глаза как у Алис. Совсем-совсем такие, словно создавались по подобию друг друга. И некоторые черты лица - в детстве Алис и Теомор с Тимом были словно родные братья и сестры. Все подчевали на родство через Ланнистеров, но в то же время отмечая удивительную схожесть братьев с их отцом - лордом Алисерос.        Да и слишком сильно её любит и балует дядя Алисер. Он с самого детства носил её на руках, даже иногда таскал с собой на переговоры, когда она гостила у тёти. Всегда был нежен и добр, всегда относился тепло, защищал и одаривал подарками. Он даже подарил ей целый корабль. Даже своей жене он такого не дарил. Дядя отмазывался - мол дочь он хочет.        - Ты прав, - вздохнула Алис, - только имя.        - Единственное, что важно - ты дочь Дейны. Ты кровь дракона, - после некотрого молчания вдруг сказал Деймон, словно прочитав её мысли.        - Так я и не грущу, - фыркнула Алис. - Какая разница, чья я дочь, если имею право и на богатства Ланнистеров, и дядя Алисер готов кинуть мир к моим ногам. И самое главное - я наездница на драконе. Так какая разница, от чьего семени я родилась.        - Боги, ты такая черствая, - скривился Деймон, - от кого только набралась.        - Угадай с трёх раз.        Они продолжили сжигать деревни дикарей. Алис ужасно сгорала под солнцем - кожа её краснела и высыхала. Они месяц провели в Дотракийском море, сея хаос и сжигая народ. Потом добрались до Ваэс Дотрака, сожгли парочку полей и сотни коней, прежде чем вернуться в Пентос.        Принц Реджио ожидал их ещё более радостный, чем провожал. Их разделили, и Алис буквально вылизали с ног до головы рабыни. Её умывали ароматным мылом, потом ухаживали за кожей, волосами, ногтями. После двух месяцев в полевых условиях и бесконечных полетов, Алис чувствовала себя сейчас словно в раю. Ей ещё массировали тело, расслабляя мышцы, которые были не в лучшем состоянии после стольких дней в седле. Никогда раньше ещё Алис так много не летала. Даже когда только-только оседлала Среброкрылую.        - Хозяин Моррион просит вашего внимания, хозяйка, - произнесла одна из рабынь, когда она уже обмякшая и заново родившаяся после всех процедур, валялась на кровати.        - Пусть входит.        Моррион вошел и рабыни мгновенно испарились. Алис улыбнулась блаженной улыбкой и протянула мужчине руку, не вставая со своего места.        - Присоединяйся ко мне. Я даже не понимала, как сильно соскучилась по мягкой кровати.        - Миссия выдалась сложной?        - Смотрела бы я на тебя, если бы ты летал под палящим солнцем часы напролет в кожанном дуплете, - проворчала Алис и взяв за руку подошедшего мужчину, потянула его на кровать, чтобы улечься на его груди. Слишком жесткой груди. - Боги, почему у тебя такая жесткая грудь?        - Впервые от тебя слышу, - пробормотал Моррион, положив руку ей на волосы и поглаживая медленно.        - Вот у Рейниры грудь что надо. Мягкая и приятная. На ней приятно валяться.        - Ты спала со своей кузиной?        - Конечно я спала со своей кузиной, - фыркнула Алис. - На Драконьем камне из развлечений только полеты и секс с кузинами.        - Ммм.        - С мужчиной я не пробовала, - Алис отстранилась и улеглась на спину, разводя ноги в стороны и опустив руки к промежности, - и решила, что ты можешь просвятить меня.        Моррион смотрел ей в глаза своими темными омутами. Различить зрачок было почти невозможно. Алис улыбнулась ему нежно, переплетая их пальцы свободной рукой.        - Ну же, Моррион, - хихикнула она, - не разочаруй меня. Покажи, почему многие женщины предпочитают мужские ласки женским.        Моррион перекатился и навис над ней. Пальцы его сжались и он вскинул их руки над головой Алис. Коротко лизнув её верхнюю губу, он впился в её губы своими. Алис радостно приоткрыла рот, впуская его язык. Мужчина был опытен - даже сравнивать с их с Рейнирой неумелыми и мокрыми поцелуями не стоит. Алис выдохнула в губы мужчины, когда он чуть отстранился. Алис открыла глаза, натыкаясь на глаза напротив. И сама потянулась к нему вновь. Сладкое томление начинало скапливаться внизу живота. Прежде чем она что-либо успела сделать, Моррион взял её вторую руку и присоединил к к другой в своём захвате. Алис вскинула голову, смотря на это зрелище - её запястья, стиснутые в его ладони. Было ужасно красиво и возбуждающе. Томление стало сильнее.        - Ты ещё слишком молода, - прошептал Моррион, целуя её за ухом, - мне так не хочется делать этого.        - Если это не сделаешь ты, я найду кого-нибудь другого. И возможно тогда я возненавижу секс с мужчинами, - фыркнула Алис. - У тебя по-крайней мере хватит опыта, чтобы доставить мне удовольствие. Ну, я так думаю.        Моррион приподнялся, смотря ей в глаза чуть нахмурив брови. Затем цокнул недовольно языком, припадая к шее губами и выцеловывая кожу сантиметр за сантиметром.        - Ты тот ещё бес, да, - шептал он ей в коротких перерывах между поцелуями, - мне отрубят голову, если с тобой что-то случится. Или скорее сожгут.        Он лизнул ямку между шеей и ключицами, затем прикусил косточки ключиц и вновь поднял голову, смотря ей в глаза.        - Если ты не прекратишь дразниться, я сама тебя сожгу, - прошипела Алис, ёрзая под мужчиной. - Так ты уже начнешь или как?        - Так я уже начал, - усмехнулся он, вновь целуя её тело и немного подув на те места. Алис думала, что он с ней играет. Но с каждым его поцелуем тело становилось всё более горячим, томление нарастало, и ей приходилось выгибать спину так сильно, что ей казалось ещё немного - и кости треснут.        На груди мужчина задержался особенно долго. Боги наградили Алис такой же плосковатой грудью, как и у матушки - ни в какое сравнение не шло с грудями Рейниры или даже Лейны. Но Морриону, казалось, всё нравилось - он целовал то одну, то другую, заставив соски затвердеть. Её белоснежная кожа уже была вся красная от его губ и зубов. Алис тяжело вздыхала и стонала едва слышно, закусывая губы до крови. Глаза её уже были закрыты, и ей было невтерпеж - она хотела, чтобы он опустился уже вниз. Туда, где зудит от томления. Он даже не позволял ей потянуться рукой или хотя бы свести ноги.        Наконец, словно услышав её мольбы, он опустился поцелуями вниз, к её животу. Лизнув пупок, он опустился ещё ниже.        Алис вскрикнула, когда ощутила горячий язык на своей мокрой промежности. Шершавый язык прошелся по всем нервным окончаниям, прежде чем его губы сомкнулись на уплотнении между половыми губами. Алис не выдержала - она вскрикнула, вырвала руку из крепкого захвата и прижала его голову ближе - прям туда, как можно ближе. Моррион двигал языком в идеальном темпе - как раз так, чтобы Алис будто взлетала на небеса в экстазе. Даже на полетах она не получала такого удовольствия, а ведь раньше она считала их самым лучшим наслаждением на свете.        Обмякнув после крышесносного оргазма, Алис раскинула руки в стороны и дышала часто и тяжело. Она открыла глаза, но потолок перед ними расплывался. Вот во время их игр с кузиной Алис всегда оставалось чуть-чуть, вот прям сто-о-олечко до оргазма, но оно не наступало. И испытать его сейчас ...        Алис широко улыбнулась, и закинула руки на шею мужчины, когда почувствовала это - как рывком он входит в неё. Алис выпучила глаза - в расслабленном кратком беспамятстве она не заметила, как он скинул с себя всю одежду и приставил член к её промежности.        Алис ахнула, впиваясь ногтями в его плечи и задерживая дыхание - никогда прежде она не чувствовала такой наполненности. Дыхание спирало - она не могла полностью вдохнуть и выдохнуть. Или это ей просто казалось.        - Не смей подыхать подо мной, принцесса, - фыркнул мужчина, убирая с её потного лба прилипший локон. Она чмокнул её в лоб, и Алис вспыхнула.        - А ты не целуй меня в лоб будто покойника или маленького ребенка, - буркнула она.        Он лишь усмехнулся в ответ и чмокнул её уже в кончик носа.        Он сделал первый пробный толчок, наблюдая за реакцией девушки. Алис же нахмурилась - было непривычно и немного некомфортно. Не увидев намека на боль на лице своей любовницы, Моррион толкнулся вновь. И вновь, и вновь.        Через пару таких толчков, Алис начала входить во вкус - член мужчины задевал комки нервов внутри неё, трение перестало причинять дискомфорт и с каждым толчком звучал хлюпающий звук, который поначалу дико её смутил. а затем она даже перестала его замечать - она изгибалась, впивалась ногтями в его спину. Она тянулась к его губам, и они целовались долго-долго, заглушая стоны и отрываясь друг от друга лишь для того, чтобы судорожно вдохнуть.        Губы Алис немели, поясница немела не привыкшая к таким прогибаниям и руки скользили по потной спине её любовника. Алис вновь почувствовала это - приближающийся оргазм. Она затряслась вся от напряжения, подмахивала бедрами навстречу бедрам любовника. Оргазм её накрыл с головой, заставив вскрикнуть и растечься лужицей на кровати.        Алис тяжело дышала, поясница болела, но это сущие пустяки. Надо сказать - она поступила умно, что выбрала опытного мужчину для лишения девственности. Ах да!        Алис присела, и посмотрела на простыни. Бежевый шелк смялся и стал мокрым от различных жидкостей на нём, но крови не было. Девушка недоуменно посмотрела на мужчину. Тот вопросительно вскинул брови.        - Крови нету, - пробормотала озадаченно Алис.        - А её и не должно быть, если любовник опытный и всё сделал правильно, - усмехнулся мужчина, потянув руку в её волосам и заправляя прядь ей за ухо.        - Так и знала, что септа нас наебала! - фыркнула обиженно Алис.        - К несчастью, мужчин, думающих только о своем благе намного больше, - покачал головой Моррион. - Так что твоя септа в большинстве своём права - многие женщины видят кровь на ложе после потери девственности.        Алис не ответила, лишь откинулась обратно на подушки. Моррион встал и подошел к столику, налил вино в кубок и вернулся в кровать. Алис села обратно и прильнула к кубку, глотая теплое вино, которое намочило горло. Затем мужчина заставил её приподняться, чтобы вытащить из-под неё постельное бельё.        - Не будешь же ты спать на мокрых простынях, - нахмурился он, упираясь руками о свои бедра, когда Алис со стонами упиралась и не вставала с места, - давай, вставай, принцесса.        - Ммм, - скривившись, Алис всё же встала на минутку, пока он снимал с перин простыни.        Спалось ей в эту ночь крепко и приятно. Следующий месяц она провела в радостно - гуляла с Моррионом и другими аристократами Пентоса, вкушала лучшие явства, трахалась с Моррионом, летала на Среброкрылой и брала на дракона даже своего любовника, показав ему всю прелесть полетов. И каждый раз мужчина после их соития вручал ей какой-то отвар, который пах ванилью.        - Лунный чай вреден для здоровья и порой вызывает беслодие, - объяснял ей он. - А это более мягкий напиток, но хотя бы вреда от него нет.        - Не лучше ли для тебя, если я забеременею? - хитро щурилась Алис, хотя отвар выпивала сразу. - Твой отец явно хочет, чтобы ты женился на мне.        - Мало ли что он хочет, - отмахивался от неё Моррион, - он-то не знает, что ты первым делом сожжешь меня, а затем избавишься от ребенка в случае беременности.        Алис весело улыбалась, но знала - может его и сожжет, но от ребенка не избавится. Даже нелюбимого. Мама вот тоже до беременности ею детей не желала.        И вскоре им пришлось покинуть гостеприимный Пентос - мамин срок наступал через пару недель, и Деймон становился всё более и более нервным. Полет прошел слишком быстро - Деймон почему-то гнал Кераксеса к Королевской гавани. И оказалось не зря - мать уже начала свои труды, когда они прибыли. И Деймон это узнал, увидев жену в окно. Опустились они прямо на внутренний двор замка, и оба побежали к покоям принцессы Дейны. Мальчик оруженосец находу пытался стянуть с Деймона доспехи, пока он не пригрозил ему Тёмной сестрой. У Алис клокотало сердце в груди, когда они приблизилась.        - Дейна!        Бросившегося к жене принца оттащила принцесса Рейнира, велев ему пойти умыться не угрожать безопасности его жены своими пыльными одеждами и кожей. Алис стянула с себя одежду прямо в покоях матери и тоже сполоснулась, натянув одну из платьев матери. С дядей они прибыли к матери почти одновременно. Только вот если Деймон матери помогал, Алис крепко держала в объятиях Рейнира, не пуская к матери.        Алис всхлипывала, пока мать её трудилась, рожая одного ребенка за другим. А затем вдруг потеряла сознание. Деймон побелел от страха, Алис кинулась к матери, но к Рейнире присоединилась уже Лейна, не дав ей вырваться.        - Мама! - кричала Алис, брыкаясь и вырываясь. Слёзы застилали взор. - Мамочка! Пустите! Мамочка!        - Быстрее! Нужно вытащить ребенка, не то он задохнется, а принцесса истечет кровью! Кладите её на кровать!        - Все лишитесь головы, если она умрет! Хоть частями его вытаскивайте, но если она умрет - никому не сдобровать! - шипел Деймон. Повитуха его мало слушала - была занята.        Алис думала - ляжет и помрет рядом с матерью, если с ней что-то случится. Боги, как же она возненавидела этого третьего ребенка, будь он проклят! Он собирался отобрать у неё мать!        Девушка обмякла в руках плачущей кузины, вяло наблюдая за суетой лекарей и повитух. Ребенка вытащили - мальчик. Алис прожгла красный комок плоти ненавидящим взглядом.        - Что с ней? Она поправится? - Алис смотрела на бледную, как полотно мать. Всё ещё бездвижную и бессознательную мать.        - Три дня. Если спустя три дня она не очнется ...        Лекарям не нужно было продолжать. Три дня во дворце стояла скорбная атмосфера. Алис и Рейниру пришлось силой оттаскивать от кровати Дейны, чтобы те ели и спали. Деймон не спал все три дня. Он даже на детей отказывался смотреть.        Боги, Алис никогда так много не плакала. Слёзы всё не заканчивались, стоило ей взглянуть на мать. Рейнира была ужасно бледная, с темными кругами под глазами, и Алис подозревала - она тоже. Все они боялись.        Но на третий день мать задышала глубже. Кожа её обретала цвет медленно, и руки начали подрагивать. Целители сказали - поправится. На четвертый день мать открыла глаза. Детей назвали Визеррой, Нисеррой и Бейлоном. Мать этого не заметила. Да и Алис ей никогда не скажет. Алис знает, что она немножко несправедлива.        Но Боги - как же она ненавидит своего единственного единоутробного брата.