Единственное хорошее дело.

Крепко держа под руку Злобина, Женя старался поспевать за Надей, что, услыша детский плач, словно впала в транс. Лицо её было спокойно, но Боков видел, как её тело колотило от тревоги. Пронзительный детский плач оглушительно раздавался по поляне и, наконец отведя взгляд от Нади, Женя увидел высокую мужскую фигуру в пальто, подозрительно похожем на то, что всегда носил Злобин. — Я сделаю все, что ты скажешь, только отпусти ребёнка! Надя болезненно выдохнула, неосознанно цепляясь за предплечье Бокова, сильно сжимая его. Все трое замерли, ожидая, когда же загадочная фигура в пальто покажет лицо. Мужчина, словно услышав их мысли, медленно развернулся и Надя издала болезненный вздох. Боков медленно перевёл взгляд на Злобина, который все это время смиренно стоял рядом с ним. Только теперь на его лице расцвела мерзкая ухмылка, заставляющая сжаться нутро Жени от гнева. Напротив них стоял Иван Злобин, лейтенант милиции, верный и всеми любимый товарищ. Одной рукой он крепко прижимал к себе массивный плед, из которого доносился громкий плач, а во второй держал заряженный пистолет. — Ты че, сука, почкованием размножаешься? — взревел Боков, прижимая пистолет к виску Вани. Или не Вани? — Брата моего отпустите. — раздался до боли знакомый всем голос. — И тогда ребёнок, может, останется жив. Боков в порыве гнева и не заметил, как Надя отпустила его руку и сделала несколько шагов вперёд. Руки ее неустанно тряслись, а из груди то и дело вырывались болезненные вздохи. До смерти напуганные глаза не отрывались от маленькой племянницы, что надрывно рыдала на руках у Злобина. — Вань, — тихо, почти неслышно позвала она его. — Вань, опусти малышку на землю. Пожалуйста. — Брата моего отпустите! — крикнул Иван, направляя дуло пистолета на бывших товарищей. — Пусть медленно ко мне идёт! Надя неопределенно махнула рукой в сторону Бокова. Женя немедленно отпустил до жути похожего на брата мужчину, снял с его рук наручники и грубо толкнул вперёд. Потирая запястья, мужчина медленно поплелся в сторону брата, но он уже никого не интересовал. Взгляды Жени и Нади были прикованы к Ивану, что медленно опустил ребёнка на землю и, поудобнее перехватив пистолет, направил взгляд на них. Боков поровнялся с Надей и в ту же секунду она нервно вцепилась в его локоть, ожидая следующих слов Злобина. — Что, Жень, думал, ты самый умный? — гадко усмехнулся Иван. — Считал, что у тебя получится поймать меня? — Вань, — Боков нахмурился и в глазах его промелькнуло что-то похожее на грусть. Ведь он только поверил в то, что Злобин не причем. Даже попытался подобрать слова, чтобы извиниться за ложные обвинения. Ваня действительно нравился ему. А теперь он стоял перед ним, направив дуло пистолета прямо ему в грудь. — Одумайся, Вань! — Закрой рот! — бешено взревел Злобин, делая несколько коротких шагов вперёд. — Не делай сейчас вид, что тебе интересна моя судьба! Ты все время считал меня мальчиком на побегушках, принеси-подай! Не уважал меня, даже за человека не считал! Все вы. — он направил пистолет на Надю, а затем на снова на Бокова. — Все вы считали меня жалким! Конечно, я же ещё молодой, неопытный! — Да что ты говоришь, — раздался тихий женский голос из-за спины Злобина. — Прямо ни во что не ставили тебя, да? В глазах Ивана на секунду промелькнул самый настоящий ужас, лицо его стало бледнее ещё на пару тонов. Опустив пистолет, он развернулся, лицом к лицу встречаясь с той, кого видеть здесь он хотел меньше всего. — К тебе мои слова не относятся, Василиса. — медленно сказал он, тяжело сглатывая. — А это больше не имеет значения, Иван. — её глаза холодно сверкнули на солнце. — Отпусти ребёнка, Злобин. Иван болезненно выдохнул. Она никогда не называла его Иваном, а по фамилии – тем более. Стоило ему отшатнуться и Боков с Надей наконец смогли разглядеть девушку. Райкина ещё сильнее сжала руку Жени, наконец всхлипнув, а Боков лишь тихо сматерился себе под нос. До этого главной его задачей было сохранить жизнь ребёнку, а с появлением Василисы эта задача усложнялась, ведь теперь нужно было следить и за сохранностью её жизни. Хоронить подругу и коллегу так скоро ему совершенно не хотелось. — Ты никогда не звала меня по фамилии. — холодно заявил Иван, сощурив глаза. — Ещё я никогда не думала, что у тебя есть брат близнец. А, и ещё, небольшое дополнение – я никогда не думала, что ты ёбаный маньяк. — Ты не понимаешь! — воскликнул Злобин и вмиг приблизился к девушке, разъяренно размахивая пистолетом в воздухе, что заставило Бокова напрячься. — Эта рыжая мразь... — Да, я все слышала, Злобин, можешь не пересказывать. — Василиса стояла стойко и даже не отшатнулась, когда уже бывший молодой человек вдруг приблизился к ней, сталкиваясь чуть ли не нос к носу. — Отдай ребёнка Наде и тогда я, может, выслушаю тебя. В глазах Злобина на секунду промелькнула надежда, когда с левой от него стороны раздался приглушенный щелчок. Он повернул голову в сторону брата – тот держал в руках пистолет, направленный прямо в сторону Василисы. Секунда – выстрел. Боков, вырвавшись из хватки Нади, побежал к ним, но тело, плашмя упавшее на землю, заставило его остановиться и издать удивлённый вздох. Иван лежал на земле неподвижно, глаза его все ещё были открыты. Василиса, издав испуганный вскрик, опустилась на колени возле Злобина и осторожно развернула его голову, тут же замерев. По лицу мужчины медленно ползла тонкая, багрового цвета струйка крови, стекая прямо в руки девушки. Она медленно перевела взгляд на второго Злобина, тот стоял неподвижно, не сводя испуганных глаз с тела брата. А затем уже разъяренные глаза метнулись в её сторону. — Это твоя вина! — взревел он, направляя пистолет уже на неё. — Это ты застрелил его, а не я. — ошеломленно прошептала девушка, смахивая с глаз слезы. — Я не думал, что этот идиот бросится оттолкнуть тебя! Преодолев расстояние в два шага, он решительно направил пистолет прямо в лицо Василисы, когда послышался оглушительный грохот и уже второй Злобин упал на землю. Боков выпустил в него ещё несколько пуль, прежде чем опустить пистолет и перевести нечитаемый взгляд на подругу. Та уже вернулась к разглядыванию безжизненного лица своего молодого человека. Крупные слезы рекой стекали по её щекам, пока она неразборчиво бормотала его имя себе под нос. Надя, немедленно подхватив племянницу на руки, встала по правую сторону от Бокова, с жалостью рассматривая тело своего некогда товарища и Василису, склонившуюся над ним. — Это заслуженный для него конец, — мрачно сказал Боков. — За все, что он сделал, он не мог ждать чего-то другого. По крайней мере, он сделал хотя бы одно хорошее дело в своей жизни. — Что? — тихо спросила Надя, переводя на него взгляд. — Какое же? — Спас Василисе жизнь.