Глава 13. Последствия.

–Никлаус! –Элайджа позвал брата, чтобы тот ему помог. Лиепая совершенно не желала покидать комнату, в которой они находились, и воинственно упиралась. Вдвоём вампиры смогли заставить её покинуть помещение, пропитанное тяжёлой негативной энергией. Но миссис Уэйн же чувствовала в этой несчастной комнате крупицы ауры своего любимого и упорно не желала от них отдаляться. Её ослепляла любовь и слепая горечь утраты, от которых она едва ли не кричала. Внутри неё бушевали сильнейшие чувства: от горя до вины. Хейли испуганно жалась к единственному человеку в Пещере, к Альфреду, пока смотрела как семейство Майклсон принимает всё возможное, чтобы успокоить беременную Ведьму, которая металась едва заметным сиреневым ветром, крушила помещение и истерично кричала, что это она его убила. Убила собственного мужа. То ли это была тяжесть ситуации, то ли эмоции Лии распространялись на всех, но Хейли и Ребекка заплакали. Волчицу съедала непонятная ей боль в сердце, а вампиршу гложила безысходность. Она никогда не видела свою старшую сестру в столь подавленном состоянии и то, что происходило на её глазах действительно пугало. Выносить подобное зрелище было тяжело всем, но они не имели права рисковать сразу двумя беременными, поэтому дворецкий заботливо увёл мисс Маршалл в её комнату, пообещав заварить хороший успокаивающий чай. Элайджа наконец поймал сестру, обхватив её со спины за талию и тем же прижимая её руки к телу. Он держал её крепко, не позволяя вырваться, что она непрестанно старалась сделать. А потом случилось неожиданное. Мелькнули светлые волосы и в неожиданно замолкшей Пещере раздалось эхо звонкого хлопка. Ребекка стояла перед сестрой, чья голова была странно повернута в сторону. Сама вампирша плакала, хотя следующие слова раздались тихим шипением: –Прекрати. Ты не одна. Как смеешь ты хоронить живого мужа? Разве это допустимо для тебя? Разве допустимо винить себя, издеваясь над собой подобной истерикой, в то время как под твоим сердцем живёт ваш ребёнок? Ты не имеешь права гробить свою семью, слышишь меня? Не имеешь. –Но Брюс, –блондинка не позволила сестре продолжить, перебила. –Брюс жив и знает, что его там не оставят. Неужели ты считаешь, что ему стало бы легче, увидь он тебя сейчас? Увидь он как ты хоронишь его, сомневаясь в его силе выдержать то, что происходит. Твоего мужа это бы оскорбило, Лиепая. Я твоя сестра, Лия, но не вздумай предполагать, что из жалости я стану смотреть как ты самоуничтожаешься от горя. Ты успокоишься, приведёшь себя в порядок и мы отправимся искать твоего супруга иначе сестры у тебя больше не будет. Ты меня услышала, Лиепая? –Девушка смотрела на сестру твёрдо, сквозь мутную пелену слёз, но не собиралась показывать своей слабости или слышать отказ. –Услышала. –Элайджа осторожно отпустил сестру и взял её под руку, видя, что ноги её не держат. С его помощью Ведьма дошла до ванной и умылась, приходя в себе. Теперь в её глазах сидела тихая решимость и гнев. И упаси Боже того, кто посмеет стать на пути этой женщины пока она ищет своего возлюбленного.       Лиепая всю ночь провела в Пещере вместе с Альфредом. Он всю ночь мониторил информацию со спутников, надеясь получить хотя бы малейший результат по заданным в поиск параметрам. Лиепая же пыталась найти Брюса через их связь перед высшими силами, для которых брак не был необязательной официальностью. Когда Ведьма скрепляла себя с кем-то узами судьбы и даровала часть своей силы, её избранник и этот брак благословлялся на высшем магическом уровне. Но даже это не помогало его найти. Когда она совсем отчаялась, в Пещеру спустилась Хейли, чтобы принести девушке суп. –Лия, ты совсем не ела сегодня, –тихо обратилась волчица к Ведьме, –я не могу понимать твоих переживаний, но ведь это не конец. Я верю, что с Брюсом всё наладится, на то он и Бэтмен, разве нет? –Увидев отсутствие реакции от Уэйн, Хейли сочувственно погладила её по плечу и собралась уходить, но внезапно её запястье ухватили цепкие пальцы. Внимательная Лиепая заметила малейшее движение кулона над картой. –Лиепая? –Хейли, что происходило, когда ты была в руках Мор’Талеха? Он что-то делал? –Я не знаю, я не разбираюсь в этом, –девушка виновато улыбнулась и села на стул, повинуясь руке, что её тянула. –Он что-то говорил над тобой или рядом? Вспоминай, Хейли! –Приказала женщина. –Я не уверена, но, –волчица запнулась, –кажется я слышала слова. На латыни, возможно? –Ты сможешь их повторить? –Nexus spiritu или как-то так. –Nexus spiritualis… –Тихо повторила Ведьма, –поганый мерзавец. –Лиепая, что происходит? –Спросила взволнованная девушка. –Этот поганец связал ваши души и скрылся от меня сам, да скрыл Брюса. Хейли, молю, помоги мне. Я век буду тебе должна, только помоги мне найти его, прошу! –Ведьма вцепилась в её руку, заглядывая в глаза. –Конечно, Лиепая, что я должна делать? Уэйн достала ритуальный кинжал и сделала надрез на ладони волчицы, капая её кровью на амулет. Она долго что-то тихо шептала, пока кулон не начал качаться и в итоге не вылетел из руки Лии, опускаясь на месте на карте. –Ох, Слава Богу! Элайджа, Никлаус, я нашла его! –Крикнула Лиепая, –собирайтесь!       Сборы не заняли и часа. В скором времени вампиры мчались по лесу в поисках места, указанного сестрой. Лиепая же находилась пока дома, ведь очень не вовремя у неё начал болеть живот. –Ты уверена, что должна идти? –Ребекка помогала сестре дойти до дивана, ведь у самой Лии подкашивались ноги. Ведьма осторожно опустилась на мягкую поверхность, держась за низ живота. –Я не стану сидеть дома пока мой муж непонятно где, Ребекка, и если ты ещё хоть раз спросишь меня о подобном, мы очень сильно поругаемся, –прошипела от напряжения беременная Ведьма. –Я тебя поняла, не рычи, сестра. –Блондинка шумно выдохнула и сжала плечо сестры, пытаясь её приободрить, хотя вообще не была уверена в происходящем с ней. –Есть новости от Клауса или Элайджи? –Выдавила из себя вопрос брюнетка. –Пока нет. Ты бы сама почувствовала, разве не так? –Возможно. Я не уверена в своих способностях с момента беременности, –признала Лиепая, –маленькое чудо очень любит в самые неожиданные моменты мне “помогать”. Но, как ты понимаешь, эта помощь лишь в её понимании, –девушка любовно погладила свой живот. –Что ж, я вполне её понимаю, мне тоже было бы безумно интересно и забавно напакостить маме, –вампирша положила подбородок на плечо сестры, –можно? –Её рука зависла у живота Лии. –Конечно, –Ведьма улыбнулась и накрыв руку сестры своей, прижала к животу, –а на счёт её интереса… Я бы тоже сочла её баловство забавным, если бы оно не происходило в очень неподходящие моменты, –Лиепая говорила ласково, не ругая нерождённую дочь, ведь верила, что она её слышит. –Как живот? Больше не болит? –Нет, сейчас всё хорошо, –улыбнулась Лиепая. Раздался телефонный звонок. Короткий, но понятный. –Вовремя. –Может мне с тобой? –Не стоит. Важнее, чтобы с Хейли находился тот, кто способен защитить её не только от человека. Со мной будут Элайджа и Никлаус, мне точно ничего не грозит, –Ведьма погладила сестру по волосам и улыбнулась, –не переживай, дорогая Ребекка, мы вернёмся все в целости. Forsøk, –Ведьма помахала пальчиками и буквально растворилась в воздухе.       Элайджа и Никлаус находились в заброшенном складе на окраине Готэма. Слушая сестру, они не заходили внутрь, а проверили территорию вокруг и послали ей сигнал. –Не нравится мне это, –Гибрид поджал губы, качая головой, –почему я должен стоять здесь, как школьник? Ворвались бы, оторвали головы и счастливые вернулись домой. –Ты можешь гарантировать, что в таком случае ничего не случится ни с Брюсом, ни с Хейли? –Никлаус отмолчался на вопрос Элайджи, –в том и дело. Спустя мгновение между ними материализовалась Ведьма, которая смотрела сквозь них обоих сиреневыми глазами. –Как мы поступаем, Лиепая? –Спросил Элайджа. –Врываемся и убиваем? –С надеждой спросил Клаус. –Каждого, кто встанет на пути, –неожиданно подтвердила она ледяным голосом. –Сестра, ты уверена? Брюс может пострадать, как и Хейли, –аккуратно настоял Майклсон. –Не посмеют, –её голос раздался громом и не услышать его внутри склада было невозможно. Пусть они знают, пусть готовятся. Это будет честно. Кто бы ни ждал внутри, он заслуживал знать от чьей руки его жизнь сегодня будет оборвана.       Брюс и Мор’Талех тоже её слышали. Колдун довольно улыбнулся. –Пора.       Главный вход взорвался, внутрь влетело две размытые фигуры. Вампиры свернули шеи первым, кто находился в помещение. Им было не важно, они зачарованы или находятся с этим ублюдком по своему желанию, смысл был один: они с ним. Ведьма зашла следующей. Она шла целенаправленно вперёд, чувствуя где бьётся сердце её мужа. Лиепая не видела ничего перед собой, лишь его ауру сквозь множество стен. Ей не требовалось тратить силы на уничтожение противников, с этим справлялись и её братья, единственное, что пришлось ей делать – справляться с болью в животе и пояснице. Она уже поняла, что происходит. Схватки. Но Уэйн поклялась себе не позволять ребёнку увидеть этот мир, пока отец этого ребёнка находился в руках столь мерзкого человека. Лиепая шла по трупам, не испытывая к ним ни малейшей жалости. Наконец, она свернула в последний коридор и взорвала двери. Перед древней семьёй предстала стена молодых ведьмаков и ведьм с направленными на них руками. Вампиры сразу схватились за головы от напора и согнулись, как и Ведьма. Не то, чтобы на неё действовала их сил, но был какой-то сладкий вкус в том, чтобы убить тех, кто поверил в себя. Лиепая выпрямилась через пару секунд, свободно выдыхая и откидывая пряди волос со лба. –Evane! –Её голос прорезал тяжесть их магии и всех стоящих между ней и целью раскидало в разные стороны. Пока братья переводили дух, Ведьма двигалась быстро и целенаправленно. Она видела его перед собой и не желала отвлекаться. Мор’Талех стоял со спокойной улыбкой и наблюдал за открывшейся сценой с долью удовольствия садиста. Однако ему помешала сильная магия, кольцом свернувшаяся вокруг его шеи. –Где он? –Лиепая говорила твёрдо, не показывая ни единой эмоции. Сейчас, видя давнюю любовь в его истинном облике она не испытывала ничего, кроме ярости и омерзения. –Ох, душа моя, ну разве так надо встречать старую любовь? –Мор’Талех захрипел и упал на одно колено от того, что делала с внутренностями магия Сиреневой Ведьма. –Где-то здесь тайник, найдите! –Приказала она братьям, нависая над своим самым злейшим врагом. –Женщина, ты ещё не поняла кто я? Я нисколько не отличаюсь тебе по силе! –Прорычал он, однако не смог нарушить поток. –Я великий Мор’Талех! –Ты никогда им не был, –её голос ударил его как пощёчина. Лиепая сжимала руку, которой направляла магию, в кулак, причиняя ему всё больше боли. Она понимала, что всё происходит слишком просто, как для такого мерзавца, но ярость ослепляла её. Её отвлёк очередной спазм в животе, настолько сильный, что в глазах зарябило. Она вскрикнула и согнулась. Мор’Талех же выпрямился с довольным выражением лица. –Ты была так отчаянна в попытке спасти мужа и отомстить мне, что не обратила внимание на запах вокруг. Ну же, подумай, что ты ощущаешь? –Что ты сделал? –Выдавила из себя Лия. –Настойка ксилаира, Лиепая. Как ты догадалась, я провоцирую твои роды, –под девушкой образовалась лужа отошедших вод. –Зачем? –Её внутренности с каждым разом всё сильнее спазмировали. –Чтобы сломать тебя, разумеется. Ты родишь, я убью на твоих глазах этого человека, –Мор’Талех посмотрел в скрытые двери, откуда два брата выводили Брюса, который явно подвергся пыткам, –потом заберу вашего ребёнка и отдам тому, кто очень меня просил об этом. Чтобы сломать такую женщину, как ты, много сил не нужно. –Брюс, –на глазах Ведьмы появились слёзы и она дёрнулась к мужу, но оказалась слаба в противостоянии силам Морриана в этот момент. Он обездвижил её, а все трое мужчин, вампиры и Уэйн, оказались прижаты к стене без возможности оторваться. Саму женщину схватили под руки несколько ведьм. –Нет! –Она пыталась вырываться, но боль схваток не позволяла её сосредоточиться на способностях. –Отпусти её или клянусь, ты умрёшь очень мучительно! –Кричал Никлаус, пытаясь оторвать себя от стены. –Отпусти её, –Брюсу было говорить тяжело, но голос его был твёрд, –оставь меня, а её отпусти. –Какая трогательная просьба, –Колдун наигранно смахнул несуществующую слезу, –но увы. Мне нужна она, а ему нужна ваша дочь. Дверь распахнулась и внутрь помещения влетел вампир. –Нет. Нет! –Вдруг закричала Лиепая так, что окна, которые ещё были целы, лопнули. Братья замерли, смотря на пришедшего. –Ты не можешь так поступить! –Она смотрела на маленькую деревяшку в его руке, –это же моя дочь! Твоя собственная кровь! –Она кричала, захлёбываясь в слезах, –ты не можешь, я прошу тебя! –Искренне сожалею, сестра. –Нет! –Лиепая закричала так, что у прижатых к стене мужчин на глаза навернулись слёзы от той боли, которую она испытывала. –Финн, ты не вправе так поступать со мной! –Но близнец ей больше не отвечал. Лишь отошёл в сторону, пока сборище ведьм прижимало извивающуюся Уэйн к столу. Лия кричала. Много кричала. От родов, от боли предательства. Женщина глупо надеялась, что её брат не станет трогать семью после разговора в голове Элайджи, но её надежды разбились в пух и прах при виде маленького кола в его руке. Он пришёл за убийством её дочери.       Неизвестно сколько прошло времени, когда Лиепая начала осознавать себя. Она осторожно поднялась на локти и первое, что увидела – Брюса, лежащего на полу в паре метров от стола. Дальше Элайджа и Никлаус прижатые друг к другу спинами и проколотые одним колом. А потом её рука коснулась живота. Его нет. Живота нет, как и крика младенца рядом. Лиепая в панике подскакивает на ноги и пошатывается. Взмахнув рукой она достаёт кол из братьев, помогая их исцелению, и падает на колени у мужа. Он жив, только под сильным действием парализующего заклятия. –Что случилось? –Крикнула брюнетка братьям, пытаясь привести любимого в порядок. –До того, как ты чуть не взорвала это место или после? –Спросил Никлаус. –Когда ты родила, случился сильным выброс магии, –начал он, пока Лиепая не убила его за слишком длинный язык. –Благодаря этому мы освободились от заклинания этого ублюдка. Брюс сразу кинулся к тебе, но колдуну очень не понравилось получить по морде за то, что он стал на пути. Повторив, что Брюс умрёт только на твоих глазах, он просто сделал ему очень больно и заморозил. Мы же получили от Финна. –Сукин сын, –Элайджа сжал челюсть. –Где она? –Лиепая оставила мужа и секундой оказалась у братьев, хватая Элайджу за лацканы его пиджака, –Элайджа, где моя дочь? –Не сдержавшись, выкрикнула брюнетка. –Он забрал её, Лиепая, –сказал Уэйн тихо, будто не в силах смириться с этими обстоятельствами. И взглянуть жене в глаза он тоже не могу, будто виня в произошедшем себя, –ваш брат забрал её. Она забыла всех. –Что? –Её голос неожиданным шёпотом. –Что? –Повторила она уже криком, –как вы это допустили! –Уэйн кричала на братьев. –Лиепая, –осторожно начал Никлаус, но он не понимал чувств сестры в этот момент, за что оказался покаран, как и Элайджа. –Это моя дочь! –Крикнула она и швырнула братьев в стену, к которой они были ранее прижаты. Лиепая задыхалась от эмоций, она чувствовала слишком много. Девушка мельтешила, не понимая как справиться с волной паники, злости и страха. Тогда Брюс схватил её за плечи и повернул к себе. Может он и был человеком и не понимал магии и вампиризма, но уж с психологией он был знаком. Впрочем, ему не понадобилось ничего говорить. Увидев тяжелый взгляд Бэтмена, Лия вдруг осознала себя и смогла потушить вс. внутреннюю какофонию чувств. Лиепая схватила мужа за руки и прикрыла глаза. Это не был момент любви, это был момент поисков. Женщина выискивала родную кровь, отнятую у неё. И нашла. Это ощущение больно ударило в грудь, заставляя Уэйн ртом хватать воздух и пошатнуться. Страх маленькой души неожиданно сильно попал в её сердце. –Min lille, –женщина со всех ног побежала на улицу. Она сожжёт этот мир, если её маленькую девочку у неё заберут. Финн и Мор’Талех стояли на лесной поляне в окружении ведьм, которые читали какое-то заклинание над младенцем. Однако, стоило им заметить её родителей, они стали барьером между колдуном и вампиром, выставляя вперёд руки и читая заклинание. –Пошли прочь! –Разъярённо закричала Лиепая, узнав заклинание, которому хотели подвергнуть её дочь и запустила магическую сферу в ведьм. Две сразу упали замертво, а остальные только пошатнулись, протягивая друг к другу руки, чтобы сомкнуть стену. –Malum vobis omnibus! –Прокляла Ведьма их. Сначала ничего не случилось, а потом одна из девушек вдруг схватилась за своё лицо и закричала. Затем ещё одна. Пока две ведьмы мучались от худшего наказания – галлюцинации своим худшим кошмаром, с другими разобрались мужчины. Не в силах приблизиться, вампиры точным движением бросали разбитые стеклянные бутылки, которые давно лежат в лесу, в горло тех, кто был сконцентрирован на них. А вот Брюс смог противостоять магии и приблизившись к оставшейся девушке, свернул ей шею. Не было никаких кодексов Бэтмена, когда дело касалось его семьи. –Отдай её мне, –Лиепая приказала, идя на близнеца, –ты и так будешь умолять меня о смерти, не бери грех на душу, отдай её мне. Отдай её, Финн! –Голос сорвался на крик. –Я не позволю угробить весь магический мир одним ребёнком, сестра. –Вампир побежал. –Нет! –Крикнула Уэйн и метнула в брата всплеск магии, но не рискнула сделать что-то серьёзное, пока малышка в его руках. Вампиры, разумеется, рванули следом, чтобы нагнать его.       Лиепая замерла. Она смотрела вслед брату и её дочери и что-то изменилось вокруг. Она не закричала, не заплакала. Лишь медленно повернула голову на Мор’Талеха, а её взгляд заставил его отшатнуться.       Больше не было Лиепаи Майклсон, которая контролировала каждый всплеск своей магии, даже малейший. Перед ними стояла Сиреневая Ведьма, у которой отныне не было ни принципов, ни эмоций. Только цель. Одна единственная цель. Найти своё дитя во что бы то ни стало. И перед этим её не остановит ничего. Пока её дочь в чужих руках весь мир был её врагом.       И они умрут. Все умрут, только стоит ей помешать.       Ведьма вернёт свою чадо.       И прости Господи того, кто станет на её пути.