Примирение, полное боли

***       Пустота. Весть о возможной гибели друзей выжгла в Лололошке желание что-либо делать. Он сидел на полу своего карманного измерения, исписывая листы бумаги, купленные в торговом вагоне, ручкой, подаренной Луизой. На бумаге множились варианты судьбы друзей. Боль утраты терзала его душу, растягиваясь на километры.Но была и еще одна незаживающая рана -... Лайя.       Первая подруга в этом жестоком мире, где он познал страдания, превосходящие все прежние. Она - луч света, спасший его от всепоглощающего одиночества. Изначально сдержанная и скрытная. Та самая незнакомка, утаивающая всю важную информацию, выглядящая как глыбы льда, которую невозможно пробить. Но она быстро стала невероятно дорога ему, как и он ей.       Боль и пустота в груди сдавливали голову, вызывая невыносимые муки. Бессонница терзала его, ведь даже короткий сон оборачивался кошмаром, где друзья умирали один за другим. Джодах, Джон, Окетра… Возможно, Ричард и Дилан… хотя эти двое, скорее всего, просто исчезли – быстро и безболезненно.       Мучаясь в кучке бумажек Лололошка даже не заметил того, что к нему пришел его дорогой друг - Кацпер — Лололошка, что ты тут устроил - раздался грубый и удивленный голос друга       Шатен в ту же секунду дёрнулся, не ожидая такого пробуждения из "сладких" грёз. В глазах мелькнул испуг. Испуг, который он так не любил показывать. В ту же секунду его эмоция сменилась на спокойную грусть.       Малецки, проходя по куче бумажкам, подходил в Ло. Он пытался не наступить и не запачкать вычисления друга — Кацпер, привет! Ты чего тут делаешь? — вроде как спокойно спросил сидящий на полу. Его голос секундно дрогнул, но начальник не уловил этого звука. — Ло, всмысле что я здесь делаю? Тебя пришел проверить! Я не видел тебя два километра. — сказал супервайзер с лёгкой ноткой волнения — никто не видел тебя в столовой, вагоне-развлечений или хотя бы в вагоне-стационаре! Знаешь как я волновался? Я видел твое сообщение, что ты хочешь отдохнуть и просишь не беспокоить, но ты уж прости, я не мог ни проверить тебя — Кацпер, я правда в полном порядке. Не волнуйся за меня, а поем я потом, честно! Я сейчас хочу закончить... Вычисления — последнее слово он сказал с некой грустью — Дружище, ты точно в порядке? Выглядишь уставшим и грустным..— волнение Малецки возрасло в несколько раз. Уставший вид лучшего друга пугал его. Таким Лололошку он видел только... Только в той ветке— Если что, то я всегда рядом... Можешь высказаться мне, я готов поддержать тебя! — Спасибо, но не стоит, со мной все хорошо. Я скоро лягу спать, а потом пойду и посплю — Лололошка улыбнулся ему слабой улыбкой, но такой уверенной       Спустя пять метров Малецки ушёл, пообещав зайти через несколько метров и проверить, точно ли тот лёг спать. Лололошка вновь погрузился в свои расчёты ***       Прошло более четырёхста метров. Ло, измученный усталостью, решил наконец-то вздремнуть, но перед этим он собрал все, что раскидал по полу. Наклоняясь и убирая бумаги, он вычитывао каждую строку, что написал. С каждым прочитанным словом паника и боль в груди возрастала в несколько тысяч раз. "87% того, что они мертвы"       Эта фраза стала последней каплей. Глаза застилала пелена слез. Бросив бумаги, он пополз к кровати, вытирая слезы. Она была его крепостью, местом, где он мог быть собой, не скрывая эмоций. Истерика, долго сдерживаемая внутри, прорвалась наружу. Слезы лились рекой, глаза и щеки покраснели. Настал момент выплеска. То, чего он так долго ждал. Момент, где все эмоции выходят наружу, превращаясь в вихрь истерики. С каждой секундой ему становится то ли лучше, то ли хуже. Его рука своевольно направляется к тумбочке, откуда он достает до боли знакомое лезвие. Мгновения раздумий, что в итоге привели его к решению и он сделал пару порезов, раскрасив свое запястья. Не сильно глубоких, но таких освобождающих, хоть и ноющих. Теплая кровь стекала по его тонкой руке. Вдруг из неоткуда раздался тихий, знакомый и такой родной голос — Лололошка... — снизу лестницы стояла Лайя. Глаза девушки были расширены, а рот приоткрыт в удивлении.       Не таким она ожидала его сейчас увидеть. Она хотела поговорить с ним в спокойной обстановке, даже хотела помириться, хотя вряд ли смогла бы простить ему его поступок, но сцена перед ней полностью отмела мысли о её злобе. Сейчас её сердце разрывалось от увиденной картины. Она мигом поднялась по лестнице, спотыкаясь —Отдай мне это! — приказала Лайя. Сейчас она была полностью растеряна. Смотря в красные от слез глаза Лололошки, удивленные от столь неожиданного появления, сердце трескалось на части.       Парень в испуге послушался подругу и сразу же отдал ей лезвие. Она положила его на тумбочку, в сама села к нему на кровать —Зачем? — С невероятной болью произнесла девушка. Не смотря на всю злобу и обиду на друга она не хотела для него такого... Не хотела, чтобы тот калечил себя       Затуманенный взгляд Лололошки упал на его растерзанные запястья — Не знаю...— тихо прошептал он, пока по его щекам до сих пор катились слёзы       Брюнетка, не став спрашивать разрешение, подсела к нему ещё ближе и обняла его — Какой ты дурак..— тихо прошептала она, пока на её глазах наворачивались слезы. Она чувствовала вину за его состояние. Чувстовала боль и страх. Страх того, что потеряет и его.       От ее прикосновения Лололошка замер. Редко его обнимали с такой искренней теплотой. Тепло, словно ведро холодной воды, вправило ему мозги, вызывая вину и отвращение к себе за то, что довел свою дорогую подругу и девушку, что была ему так дорога. — Прости — тихо прошептал шатен, пытаясь обнять девушку в ответ и не запачкать её снежно-белый костюм своей кровью. — Я уже простила тебя. Простила, правда — говорила девушка, уткнувшись носом в его шею. "Холодный" подумала девушка, вытирая слезы о его костюм       Просидев так пять метров, они отстранились друг от друга. Лололошка старался не смотреть ей в глаза, но она настойчиво взяла его за лицо и повернула голову так, что их глаза смотрели друг на друга. Лололошка первый разрушил столь долгое и неловкое молчание — Лайя, прости, что увидела меня в таком состоянии, — сказал он, пробивая тишину, словно пуля — Я хотел прийти и извиниться перед тобой, но решил повременить... А потом узнал, что мои друзья погибли и... Это вовсе подкосило меня, я забыл извиниться... Мне жаль. Я повёл себя очень эгоистично и...— пытался он неловко оправдаться — Ха... Лололошка, замолчи уже. Я сказала, что простила тебя. Да, это было неприятно, но в этом есть и капля моей вины тоже. — Брюнетка прервала его колебания нежной улыбкой. Сердце Лололошки дрогнуло в ответ, щеки тронул румянец. Эта улыбка, словно солнце, прогоняла мрак внутри.       Шатен продолжил молча сидеть, смотря прямо на Лайю. Его уставшие глаза, словно пучина отчаяния, пугали её, заставляя с каждой секундой сильнее волноваться за его моральное состояние —Лололошка, что случилось? Это же не может все быть из-за меня одной... Так ведь? — неуверенно проговорила Лайя —Лайя, я...— Лололошка замолчал. Он не знал стоит ли об этом рассказывать или лучше как обычно промолчать. —Ло, ты можешь мне довериться. Можешь рассказать.— девушка пыталась не давить на него, но внутри её сжирал интерес и тревога. —Луиза выдала мне возможность путешествовать в ту ветку, где у меня есть бункер. Там я узнал, что мои друзья умерли, а те, кого я спас, не были спасены и вовсе. Зная, что мои друзья невероятно сильны, я лишь надеялся на то, что они остались живы, но...— Рассказав, про смерть друзей, его лицо вновь стало грустней. Он не собирался закончить предложение —О.мой.бог... Лололошка, мне так жаль... — На лице Лайи вновь появилась невероятная грусть, заставляющая сердце Лололошки сжиматься. Она вновь обняла его, на это раз так, будто не хотела и вовсе отпускать...       Лололошка, уже успокоившись, на холодную голову, решил извиниться той речью, что репетировал несколько раз —Лайя, я ещё раз хочу извиниться за то, что сделал. Мне не следовало лезть в твой дневник и что либо там читать. Я осознаю, что поступил отвратительно и полностью раскаиваюсь. Мне жаль, что тебе достался тако непутёвый друг, как я. —Лололошка, я уже поняла, что ты раскаиваешься и я принимаю твои извинения, но взамен ты должен кое-что мне пообещать, — Каталонес нежно улыбнулась и протянула мизинец. Он замер. Ожидал упреков, новых заданий… Но эти слова… – Обещай, что больше не причинишь себе вреда, хорошо?       Он замер на несколько секунд. Клетчатый думал, что его вновь заставят выполнять поручения и он уже был готов к этому, но услышав эти слова, его сердце дрогнуло. Оно будто полностью оттаяло, а по его телу пронеслось невероятное тепло, согревающее душу. — Обещаю...— ответил он, сплетая их мизинцы и озаряя комнату солнечной улыбкой. Людей, видевших его искреннюю улыбку, можно было пересчитать по пальцам. И Лайя все же смогла попасть в ту часть, что достойна увидеть это восьмое чудо света. Впервые на Лололошке была не картонная улыбка, а столь теплая и настоящая Обещаю, Лайя, я обещаю...