В царстве Гви-Ма

«Ты стал тем, против чего боролся»

Руми не думала, что когда-нибудь обретёт семью... Здесь. Она стала любимицей Гви-Ма. Когда он обращался к ней, то звал не иначе как: «Дочь моя». Впрочем, все демоны считались его детьми. Его порождениями... Сгустками той тьмы, что составляла их владыку. В его мире, по его милости она увидела мать: впрочем, та не узнала её. Говорят, что все души сохраняют за собой чувства и способны мыслить, пока о них помнят на Земле. Для остальных имеется ещё вариант: стать сильнейшим из слуг Гви-Ма – причём сила измеряется количеством отданных душ. Мать Руми отдала всю себя демону – и это её погубило. Тот, кого она когда-то полюбила самозабвенной любовью, чья частичка досталась Руси, либо стал человеком и попал на Землю... Либо слился с остальной массой низших демонов, кем сейчас стала и она. Но эта земная женщина была обречена: она пожелала, чтобы Хонмун стал справедливее, а значит, встала против него. Подарив жизнь бывшему демону, она стала послушной марионеткой в руках Гви-Ма. Оболочка без тела... Она была покрыта чешуёй и рогами, а в её глазах не осталось ничего человечного. Теперь она лишь питалась чувствами и служила своему тёмному царю, как и сотни тысяч ей подобных. Руми постигла бы та же участь, если бы в ней не было ни капли демонического. Но она была полукровкой, и это стало её спасением. У неё осталось прежнее тело, она помнила своё имя и всех, кого знала. Только теперь шрамы покрывали её с головы до ног... И в глазах больше не светили звёзды. Она удостоилась чести быть в первых рядах на судилищах Гви-Ма. Он к чему-то её готовил... А ей оставалось лишь смириться: отныне она демон, и полностью в его власти. Но она увидела, как из его очага выходит... Мира. Облачённая во всё чёрное, покрытая узорами, с оружием за спиной – и бесчувственным взглядом в янтарных глазах. Громыхнул голос царя демонов: – Эта земная девушка осмелилась пойти за нами, прежде чем закрылся Золотой Хонмун. Среди низших демонов пронёсся где-то удивлённый, где-то – одобрительный рокот. Мира ни на кого не смотрела – просто стояла в одном положении, глядя прямо перед собой. – Когда-то она была Охотницей, – в голосе владыки послышалась брезгливость, но он тут же повеселел: – А теперь добровольно станет демоном. Руми вздрогнула. Она широко распахнутыми глазами смотрела снизу вверх на Миру, и тогда ей показалось, что подруга посмотрела прямо на неё... И улыбнулась. – Не терпится представить, как та, кто раньше убивал нас, повернёт свой меч против своих бывших союзников! Рокот возрос. Низшие демоны предчувствовали шанс вновь выбраться на поверхность... – И помочь ей в этом сможешь ты. Он поднял Руми на пьедестал. Она ещё не привыкла к силе, притягивающей к нему несмотря на её усилия сопротивляться. Да были ли они?.. Бросила взгляд на Миру... Но не успела что-либо увидеть, как всё та же неведомая сила опустила её на колени и заставила произнести: – Да, повелитель. Руми показалось, он дотронулся до её головы невидимой рукой и погладил, как прирученного, окончательно одомашненного зверька... Затем Гви-Ма облачил её в новое одеяние. С кожи стёр узоры. Оглядев себя, она удивилась: что вообще скрывает эта "одежда"? Если бы при жизни, с ещё малым количеством шрамов, она оделась так... Просто немыслимо! Она повернула голову к Мире... И не смогла отвести глаз. Кожаное боди, очень, очень короткая юбка и ботфорты делали её фигуру магнетически привлекательной. «Неужели я выгляжу так же?.. Так...» Мира же в ответ беззастенчиво смотрела на неё. Затем подошла, цокая каблуками и соблазнительно покачивая бёдрами, медленно огладила плечо Руми рукой в такой же кожаной перчатке. – Ну привет, красотка. Сзади послышалось довольное урчание. Гви-Ма явно довольным голосом сказал: – Вот такие девочки нужны миру людей. Вы разбудите их самые низменные чувства, очистите души и откроете нам их мир вновь! И чуть хрипловатым, будто исконно мужским голосом добавил: – И дьявол, как же приятно будет за этим наблюдать. Низшие ликовали. Им больше не придётся прятаться – грядёт пир. Две демоницы помогут им разрушить Хонмун, и сделают это красивыми, ласковыми руками. Руми чувствовала ужас, но где-то словно на задворках сознания. Его постепенно вытесняло нечто другое... Тоска. Звериная тоска по телу. Не по конкретному человеку... Лишь по чьему-нибудь (хоть чьему-то!) телу. Она повернулась к Мире. Девушка, бросившаяся за ней в самое пекло... Теперь смотрела на неё не отрываясь. Она ухмылялась, и изучала её с головы до ног... Оценивающе. Руми неожиданно для себя хрипло выдохнула: – Мира... – Зови меня Меган.