Глава 1

Темные коридоры старой больницы давят, окутывают со всех сторон. От блеклого света мигающих ламп хочется вырвать глаза, лишь бы побыстрее ослепнуть. Писк аппаратов, сопровождающий весь персонал и больных, режет слух. Отсутствие сна также влияет не лучшим образом – вызывает лишь желание повеситься. Силы подняться с твердой скамьи и направиться к выходу появляются от отчетливого желания покурить и ощущения полупустой пачки сигарет в кармане. Свежий ночной воздух почти сразу же заменяется на едкий дым, который помогает расслабиться и избавиться от лишних мыслей хотя бы на секунду. Голова болит настолько сильно, будто вот-вот лопнет. Она не дает панике выйти наружу, иначе не успокоится вовсе. Нужно взять себя в руки и жить дальше, ведь жизнь на этом не кончается. Пусть будет тяжело, пусть без нее, но справится. Выбрасывает недокуренную сигарету и возвращается в здание, направляясь к ее палате. В конце коридора замечает врача своей матери, которого, если не убьет, то сделает самым бедным в Сеуле. Она добьется того, чтобы этот человек видел спасением только смерть. – госпожа Каноко, – он окликнул девушку, приближаясь к ней торопливыми шагами, а от спокойного тона стало тошно. Кан Джувон остановился рядом, с наигранным сочувствием взглянув на Каноко через квадратные очки и продолжил – мы направим тело в морг. Вам сообщат, когда его можно забрать. И это единственное, что он сказал, прежде чем скрыться за дверью своего кабинета. Видимо посчитал, что в большем от него девушка не нуждалась. Если это так, то он был прав. Джувон лечил ее мать от рака несколько лет, и только сейчас Каноко осознала, что он делал это исключительно ради финансов. Она с отвращением смотрела на дверь, в которую минутой ранее зашел врач и не могла сдвинуться с места. Чувство обиды выражалось в сильно стиснутых кулаках, от чего ногти грубо врезались в кожу и оставляли красные следы. Она больше ничего не сможет сделать. Капли мелкого дождя попали на оголенные участки кожи, как только Каноко вышла из больницы. Сил на слезы не осталось, но в голове была куча вопросов без ответа. Она ощутила себя самым беспомощным человеком на свете и поняла, что потеряла главную опору в своей жизни. Ририка всегда была самой близкой и знала все о жизни своей дочери. Между ними не было недопонимания, лишь поддержка и доверие. Сейчас, когда матери нет рядом, Каноко ощущала растерянность. Она почувствовала себя ребенком и не знала, что делать дальше. Перед девушкой стояла задача – рассказать о случившемся младшему брату, который сейчас спал у них дома. Примерно накинув план, как рассказать ему более деликатно, она собралась домой. Девушка направилась в сторону метро, но ее отвлек подошедший мужчина. Она обернулась, встретившись взглядом с высоким молодым человеком в дорогом костюме и с чемоданом в руке. Он наигранно улыбался и держал расстояние между ними, видимо, чтобы не спугнуть. – Не хотите сыграть в ттакджи? – среди окружающей обстановки он выглядел не от мира сего. До того правильно, что аж смешно. На непонимающий взгляд девушки он продолжил. – на деньги. Каждый проигрыш равняется ста тысячам вон. Каноко помедлила, задумалась. Ей нужны были любые деньги в такой сложный период, а терять нечего, так что почему бы и не сыграть? Она кивнула в знак согласия и выбрала голубой цвет. Первый проигрыш – решила соврать, что нет денег. Незнакомец предложил расплатиться телом, и прежде чем она возразила, ударил. Вторая игра также не увенчалась успехом, как и последующие. Стояли на улице они довольно долго, прежде чем ей удалось перевернуть конверт соперника. Щека неприятно ныла от многочисленных ударов, но сто тысяч в руках затмевали любую боль. Девушка уже хотела продолжить игру, но ее мысли прервал голос незнакомца. – вы можете заработать больше, если поиграете так пару дней, – мужчина вручил визитку. – сожалею о случившемся, Каноко. Незнакомец ушел, оставив девушку в ступоре. Откуда он знал ее имя и что значит сожалеет? Напугалась Ями не на шутку, и уже хотела выбросить бумажку, но что-то ее остановило. Убрала в дальний карман ветровки. Взгляд зацепился за неоновую вывеску бара «Пентагон» через дорогу. В такое позднее время, как правило, там много людей, но Каноко это не смутило. Ей было необходимо смириться со смертью родителя именно таким образом. Перебегая через пустующую дорогу в сторону любимого бара, она набрала соседке, с которой семья была в хороших отношениях, объяснила ситуацию и попросила пару дней присмотреть за Аято. Конечно, девушка не собиралась все эти дни заливаться алкоголем. Ей нужно было разобраться с похоронами и где-то найти на них деньги, а присматривать за двенадцатилетним братом параллельно было бы проблематично. Благо, госпожа Со Хваён любила приглядеть за ним и была частым гостем. Каноко совмещала две работы, уход за больной матерью и воспитание младшего, от чего совсем потеряла себя. Времени на личную жизнь никогда не было. Она бросила учебу, которая могла послужить перспективному будущему. Долгов набралось очень много. Банки не давали кредиты, учитывая положение семьи, поэтому приходилось брать микрозаймы. Люди из таких организаций, как правило, не церемонились с должниками, коим являлась Каноко, а процентная ставка была слишком велика, чтобы покрыть хотя-бы один долг. На сегодняшний день он был не велик – два миллиона вон, но это не мешало подлавливать девушку в переулках и запугивать, иногда применяя физическую силу. Работа официанткой в мелкой кафешке и переводчика на японский в дешевом отеле приносили немного денег, но этого хватало на жизнь, пока не заболела Ририка. Уход за ней требовал больше, поэтому Каноко прибегнула к таким крайним мерам. Бар пропах бедностью – старый ремонт, дешевый алкоголь, наркотики и сомнительные личности. Там всегда было душно, а от людей воняло перегаром. Трезвые были только те, что только пришли сюда. Бар располагался не в благополучном районе, поэтому почти каждый встречный в нем был связан с наркотиками. Либо продавал, либо употреблял, либо все вместе. Каноко была из тех, кто увлекался. Она не погружалась в зависимость и никогда не доходила до чего-то серьезного. Лишь расслабление, которое помогало привести мысли в порядок. Бармен поставил перед ней «как обычно», а именно сомэк. Сколько бы напитков Каноко здесь не перепробовала, этот оставался любимым. После первого бокала она отлучилась в туалет. Поломанные кабинки и грязные унитазы вызывали отвращение, но девушка была здесь настолько часто, что уже не обращала внимания на дикую вонь и полную антисанитарию. Никто из близких до сих пор не знал о пристрастиях девушки, потому что она хорошо это скрывала, и скрывала только это, потому что не хотела разочаровывать. Этот образ жизни явно не повод для гордости. Заперев кабинку на щеколду, Каноко достала из внутреннего кармана ветровки пакетик с цветными таблетками. Она покупала их сама лишь раз у одного парня, но в основном с ней делился друг. Этого было достаточно, и Ями считала свою покупку ошибкой, но это не мешало пользоваться.

***

Тогда девушка была пьяна и у нее как раз появились «лишние» деньги, а этот мужчина явно знал, что делает. Был пятничный вечер, и у Каноко появилось пару свободных часов, которые она решила посвятить «Пентагону». Когда девушка изрядно выпила и уже собиралась уходить, к ней подсел незнакомый мужчина. Она ни разу не видела его, хоть и была в баре почти каждый день. – ты первый раз здесь? Не видел тебя раньше. – его уставший взгляд напоминал девушке ее саму. Она неоднозначно пожала плечами и отвернулась, прожигая взглядом барную стойку. – у меня есть для тебя кое-что, – Он неожиданно взял руку девушки в свою и вложил что-то, закрывая ладонь. Каноко сразу раскрыла ее и почти выронила от удивления, но сдержалась. Она перевела взгляд на парня в немом вопросе. – девяносто тысяч вон. В тот момент девушка не знала, двигал ею алкоголь или это были его манипуляции, но она достала помятые купюры из кармана и вложила в его руку. Он как-то странно улыбнулся, и не сказав ни слова, ушел.

***

Вещество быстро подействовало. Каноко провела в баре еще около двух часов и выпила около трех бокалов. На улице начало светать, но народу по-прежнему не было. Свежий ветер ударил в лицо, и ее вдруг накатила волна осознания ее ужасного положения. У Каноко нет будущего. Его не стало, когда она забрала документы из колледжа и устроилась на вторую работу, когда первый раз попробовала алкоголь и наркотики. Ей и сейчас понятно, что будет. Брата заберут в детский дом, потому что девушка не в состоянии его содержать, и она будет работать всю оставшуюся жизнь, покрывая долги, пока не умрет от передоза. Вдруг она вспомнила о визитке. Если тот мужчина говорил правду, если Каноко выиграет, то все наладиться. Она колебалась, прежде чем набрать номер. Задумалась, что ей терять. В голове всплыл образ Аято, а глаза намокли. Больше всего девушка переживает за его будущее. Если с ней вдруг что-то случиться, что будет с ним? Попытки себя успокоить закончились гудками из телефона, которые прервал грубый голос. – Слушаю. – Здравствуйте, мне дали визитку, – она помедлила, будто это был последний шанс отказаться. – я хочу принять участие в игре. – Назовите свое имя и дату рождения. – Каноко Ями, 12 апреля, 2002 год. – называть свои данные было страшно. Вся ситуация казалась странной, но деньги и вправду были нужны. – полночь. Там, где вам выдали визитку. Пароль: «тише едешь, дальше будешь». – гудки. Девушка взглянула на свой телефон, будто не верила во все это. Вряд ли стоит говорить об этом госпоже Со Хваён, она не поймет. Каноко даже рада, что попросила ее взять ответственность за Аято на время. Она решила, что вернется домой, когда брат будет в школе, и соберется, чтобы с ним не видеться. Девушка четко понимала – если заговорит с ним, не сдержит слез и останется дома, и для себя решила, что обязана заработать денег. Некоторое время Каноко гуляла по району, не задумываясь о том, что будет, если встретит уже знакомых коллекторов. После «записи» на игру она почувствовала некое облегчение, будто уже держит в руках баснословную сумму денег. Вся ситуация казалась нелепой, и от таких мыслей девушка издала истерический смешок. Если и вправду есть игра на деньги, в которую зовут таких же должников как она, ничего не требуя, то это игра со смертью. Никто не станет платить бедняку деньги просто за то, что он сыграл в детские игры и сделал это лучше других. Их квартира пахла бедностью и тоской. Она досталась им за дешево, потому что брать квартиру без ремонта в этой дыре не хотел никто, а у Ририки не было других вариантов. Денег было ограниченное количество после смерти отца семьи и срочного переезда из Японии в Корею. Мама хотела начать новую жизнь, забыть об ужасной смерти мужа, но этого не получилось даже после смены страны. Каждую ночь один и тот же сон – любимый человек лежит на пороге их дома с пулей во лбу. Как выяснилось позже, Макото был связан с преступным миром, хоть и уверял жену в том, что завязал, каждый раз, когда в доме появлялись дорогие вещи. Он заявлял, что просто слишком много работает, но на его официальной работе нельзя было накопить на такую жизнь, и Ририка это знала. Она даже подумывала о разводе, когда забеременела вторым ребенком, потому что темные дела Макото подвергали опасности жизнь семьи. В итоге он совершил ошибку, за которую поплатился. Его убийцы не вдавались в подробности, когда на следующий день нагло заявились в их дом. Посчитали нужным объясниться и ответить на все вопросы. Ририка не сообщала полиции об их скором визите. Ее запугали и убедили в том, что она незамедлительно отправится к мужу вместе со своими детьми, если расскажет хоть кому-то. Посоветовали покинуть город, что и сделала женщина. Продала дом за мелкие деньги, ведь не было времени возиться с этим, уволилась с работы и спустя неделю после этой трагедии покинула страну с дочерью и двухлетним сыном. Каноко в момент смерти своего отца находилась в школе и рада тому, что не видела того ужаса. Когда она стала старше, мама рассказала все о его смерти. Аято по-прежнему не в курсе, но Каноко собиралась рассказать, как только брат подрастет, если спросит. Пока что его не интересовала тема отца, которого мальчик даже не помнит. Дома никого не было, поэтому девушка спокойно прошла в свою комнату. Она не была уверена, что не заберут ее личные вещи, поэтому действовала более продуманно. Пакетик с таблетками, которых было достаточно, она поместила внутрь бюстгальтера под чашечку, а под вторую пять сигарет с зажигалкой, которые замотала в такой же пакетик, чтобы не сломать. При чем взяла бюст, что на размер больше, чтобы скрыть наличие того, чего там быть не должно. Телефон решила не брать, как бы опрометчиво это не было. Его могут забрать и не вернуть, но с другой стороны, если на самом деле никаких игр не существует, девушка не сможет вызвать помощь из-за банального отсутствия средств связи. Возможно глупый поступок, но теперь выключенный мобильник лежал зарытый в вещах Каноко. Девушка решила, что будет правильным оставить записку, чтобы все-таки госпожа Со Хваён имела представление о том, что с ней и почему не берет трубки.

«Госпожа,

меня не будет несколько дней в связи с работой. Прошу присмотреть за Аято и не говорить ему о смерти матери, я сообщу сама по приезде, если органы опеки не сделают это за меня. Если он доставит неудобства, я возмещу. Похоронами также займусь, когда вернусь домой. На звонки не отвечу из-за сильной загруженности. Если брат спросит, скажите, что я в командировке. Прошу прощения, что сообщаю именно так и спасибо за понимание.

Каноко»

Записку она повесила на холодильник, зацепив магнитом, полагая, что соседка придет сюда до возвращения Аято со школы, дабы приготовить ему ужин. Осталось только сходить в душ, что она и сделала. Долго стояла под прохладными струями воды, царапала мочалкой тело, но ощущение невидимой грязи на нём никуда не пропадало. Хотелось снять кожу, лишь бы больше никогда этого не ощущать. От самой себя вдруг стало мерзко – ну какая нормальная сестра бросит брата, единственного близкого человека, уехав на какие-то игры, о которых толком ничего не знает? Накатило чувство вины, которое можно было успокоить, только лишь оправдав свои ожидания и привезя деньги. Не подвести Аято. Вот что на самом деле важно. Скоро он вернется со школы, поэтому девушке пора было уходить. Единственное, что было с собой, это пара купюр, таблетки, сигареты и визитка с номером. Каноко по дороге к бару разглядела на ней изображение трех фигур – круг, треугольник и квадрат. К сожалению, или к счастью эта символика не говорила ей ровным счетом ничего, поэтому бумажка была поспешно спрятана в карман ветровки. Оставшееся время до полуночи было решено провести в «Пентагоне» и оставить там последние деньги. Девушка выпила немного вина, решила хоть раз почувствовать себя не отбросом общества. Вино хоть и дешевое, но выглядит всегда без исключения богато. Даже если его пьют в самом ужасном баре бедные должники. Она вышла из здания, когда на улице уже стемнело. Через дорогу у больницы, там, где она играла в ттакджи, стоял черный минивэн с тонированными окнами. Выглядело сомнительно, но алкоголь предавал уверенности. Каноко быстро перешла дорогу и оказалась у автомобиля. Боковое окно со стороны водителя сразу же опустилось – на нее смотрел человек в розовом костюме с маской на лице, на которой был нарисован круг. - госпожа Каноко Ями, - произнес мужчина, то ли спрашивая, то ли утверждая. Девушка кивнула. – пароль. - Тише едешь, дальше будешь. – незамедлительно сказала она, и задняя дверь автомобиля медленно открылась. Каноко колебалась, взвешивая все за и против, но все же села в машину. Внутри сидели люди, которые по очевидной причине были без сознания. Это напугало еще больше, но прежде чем она что-то сделала, машина наполнилась усыпляющим газом и Каноко провалилась в сон.