Глава VIII. На Бонн-Рене

То, что Луи вызвал интерес у Сабины, Мария поняла сразу. А окончательно она убедилась тогда, когда как-то во вторник вечером в кафе она подала Луи кофе и в тот момент вошла Сабина. При виде Луи её лицо мгновенно окрасилось румянцем, она стала прятать глаза, она сразу же как-то стушевалась. Луи бодро поздоровался с ней, взяв её за руку. Мария готова была поклясться, что видела Сабину в предобморочном состоянии. Она даже придержала Сабину за плечи, сделав вид, будто хочет потрогать её волосы. Был ещё один случай. Луи зашёл в гости к Марии. Пока они болтали, Сабина мыла в ванной комнате голову. Она вышла, ничего не подозревая, в пижаме с пандами, и, увидев Луи, растерялась, что-то проговорила и юркнула в гостиную. Луи был тоже смущён и, кажется, его посетила нужная догадка, потому что он, быстро обменявшись с ней взглядом, перешёл на другую тему. Мария стала строить план, как свести этих двоих. -Но, Моника, они так красиво смотрятся вместе! — однажды сказала Мария, когда они с Моникой ехали на её красном «пежо» по городу из магазина. -Я понимаю, дорогая. Но Луи нравится другая девушка, его сердце занято. -А вот и нет! Когда мы на выходных гуляли по набережной, вы с Филиппом ушли за мороженым, а он как-то мимоходом сказал, что та однокурсница его отвергла. Он признался ей в библиотеке, а она томно вздохнула и отказала. -Ты посмотри! -цокнула Моника и удивлённо воззрилась на Марию, а девушка усердно закивала головой. -Так что… Мария уже стала хотеть «внедрить» Сабину в их круг. К тому же Моника и Филипп давно звали соседку Марии познакомиться с ними, но Мария понимала, что Сабине будет жутко неловко, познакомившись сразу с тремя людьми. На свои сердечные дела Мария не обращала внимания. И только спустя почти месяц (месяц!!!) она сказала Марку, когда стояла за прилавком и упаковывала в бумажные пакеты булочки с яблочным повидлом: -Ладно, ладно! Хорошо. Давай вечером встретимся. Марк победно вскинул кулак и с гордо поднятой петушиной головой покинул кафе, попивая кофе. Мария зловеще улыбнулась ему. В голове она обдумывала план, который помог бы ей свести Луи и Сабину. Моника стала поддерживать её в этом. Филипп, узнав о задумке, запротестовал, сказав, что Луи сейчас находится в том страдательном настроении, в котором всегда пребывают отвергнутые люди с разбитыми сердцами. -Вот и разбавим его страдательное настроение этим милейшим созданием.Филипп, ты вообще видел Сабину? Чудо, а не человек! — сказала на то Моника. Луи не то чтобы был совсем раздавлен и подавлен. Нет. Он просто пожал плечами, когда его Мария спросила, чувствует ли он, что его сердце разбито на миллионы кусочков жестокой рукой его однокурсницы. - Я не парюсь. Всё в порядке. Мария облегчённо вздохнула и решила, что она должна каким-то образом намекнуть Луи, что он нравится Сабине, да и она ему, по всей видимости, тоже симпатична. -Ох, Мария, ты решила поиграть в амура? –спросила она саму себя, стоя перед зеркалом в попытках продрать комок волос, которые спутались из-за того, что вчера днём она не расчесала их вообще и провалялась целый день на диване с пачкой печенья и коробкой пломбира за просмотром сериала. Жара потихоньку спадала, установилась комфортная погода, когда можно было днём гулять по улицам, не боясь получить солнечный удар. Марк ожидал Марию в шесть часов на перекрёстке. Моника- таки уговорила Марию прикупить себе платье. Девушка по совету Моники взяла хорошее джинсовое платье, перетянутое кожаным ремешком. Моника же одолжила Марии плойку, но когда Мария поднялась к ней с запутанными волосами, где застряла плойка, Моника отложила ноутбук и сама сделала лёгкие локоны Марии. -Девице двадцать шестой год идёт, а она не умеет пользоваться плойкой, — фыркнула Моника, на что Марии даже нечего было возразить.- Ты хотя бы знаешь, что такое презерватив? Знаешь, как они работают? Мария надела небольшой кожаный рюкзачок, поправила обрамляющие лицо пряди и, закрыв квартиру, сбежала по лестнице на улицу. Лёгкий ветерок шевелил её волосы, вечернее золотистое солнце окрасило верхушки домов в мягкий, словно чуть распылённый цвет. Зелёные кроны тополей мягко переливались светло-зелёным, когда луч солнца касался их. Мария, вдохнув свежий воздух, направилась к перекрёстку. Марк уже ожидал её там, посматривая на часы. Он был в летних белых брюках и рубашке с коротким рукавом. Увидев идущую к нему Марию, он расправил плечи и вынул из-за спины семь белых роз, перевязанных красной лентой. Мария воздержалась от возведения глаз к небу и, скромно поблагодарив, приняла цветы. -Ты сегодня … -Прекрасна? Хочется на этот комплимент ответить, а в остальные дни я как? -Ты как всегда. Марк открыл дверь своего" рено". Машина сияла блеском: видимо, буквально несколько минут назад побывала на автомойке. Мария нырнула в салон на первое сиденье. Она не знала, куда деть розы, они ей мешали, но Мария удержалась от очередной колкости. -Итак, расскажу тебе про нашу программу. -Про нашу программу? Не рассчитывайте на многое, господин. -Мы пройдёмся вдоль канала Ла-Розен, а затем пойдём в ресторан на бульваре Бонн-Рене. Мария чуть не присвистнула, потому что на Бонн-Рене располагались самые роскошные и дорогие рестораны и магазины. Марк силился разглядеть в её лице удивление или даже неописуемый восторг, но Мария удостоила его лишь лаконичным кивком. Она полагала, Марк поведёт её погулять по недалеко располагающейся Набережной де Шанталь. Уехать на «рено» к Бонн-Рене она явно не рассчитывала. Тем более в простеньком джинсовом платье. Марк завёл «рено», и машина, лавируя между тротуарами выехала на оживлённый проспект Броссар. Мария теребила ленточку на стеблях роз, пока Марк рассказывал, что их команда полетит в США на национальные игры. Мария кивала, «угукала» и хмыкала, стараясь ровно держать голову, чтобы не прислониться к спинке пассажирского кресла и не загубить аккуратно завитые плойкой Моники локоны. Припарковавшись у тротуара, Марк тут же подбежал к двери Марии и галантно открыл её перед девушкой. Вдоль канала, через который был перекинут ажурный мост, не спеша гуляли толпы людей: пожилая пара шла вдоль канала и ела шоколадное мороженое; отец с сыном на велосипеде поднимались на мостик, что-то бурно обсуждая; молодая девушка с важно тявкающей болонкой вела свою любимицу на прогулку… Мария готова была усесться на лавочку и наблюдать часами за прохожими, что она иногда делала, когда работала за прилавком или ехала в метро в отдалённый уголок города. -Что ж, я считаю, что я одержал победу. Ты же согласилась, — довольно сказал Марк и предложил Марии взять его под руку. -Нет, друг дорогой, давай без гуляний под ручку, ясно? -Какая ты колючая. -Вот и цепляется невесть что… Они пошли вдоль канала, утопающего в золотистом свечении вечернего солнца. Говорили о всяком, о чём обычно говорят на таких свиданиях? О кино (Марк действительно был киноманом и ценил даже культовые картины кинематографа), о баскетболе, правда Мария ни слова не могла сказать на эту тему, о его семейном бизнесе, снова о кино… Марк всё поглядывал на Марию, а когда говорила она, как бы чуть наклонялся к ней, чтобы уловить каждое драгоценное слово, произнесённое по- спартански лаконичной Марией. -Я слышал, ты теперь живёшь не одна? -Правда, Марк, до чего же у тебя длинные уши, — вздохнула Мария. -Мне просто важно всегда быть в курсе всех событий. -У каждого человека есть своя зона комфорта, слыхал о таком? Так вот, некоторые люди не жалуют вторжение в их зону комфорта. -Я понимаю все твои намёки, Мари. -Я Мария, — угрожающе поправила его девушка, но Марка только позабавило смешное выражение лица Марии. -И так, я тебе рассказал о себе, теперь твоя очередь. -Мы что ли в салочки играем? -Не язви. -Что ж, ладно.- Мария смешно повела носом и, рассматривая готическую архитектуру зданий, стала говорить: — Я приверженец старой рок-музыки и джаза. Ещё немного слушаю кантри-музыку. Обожаю смотреть фильмы по вечерам и валяться в кровати. С недавнего времени поняла, что люблю собак. -Я подарю тебе немецкую овчарку, — заулыбался Марк. -Я у тебя ассоциируюсь с немецкой овчаркой? Спасибо, что не с доберманом. -Если бы ты была зверем или птицей, ты бы была, скорее, кошкой. Сама по себе, довольно своенравна, капризна… Мария чуть было не высказала колкость, но прикусила язык. Она себя чувствовала до жути нелепо в платье (кстати, очень удобном!), идя рядом с Марком. Марк был одним из тех парней, которые тратят много времени на уход за собой, используют особую пену для бритья и гель для волос. Мария оценила его аккуратность в одежде, но не могла оценить вальяжность и высокомерие, которые проскальзывали в его движениях и словах. Даже не высокомерие, а превосходство и железная уверенность в том, что он сводит с ума всех девчонок в радиусе пятисот метров. Это было так, потому что во время их прогулки не одна девушка обернулась на Марка и состроила ему глазки. Но и сама Мария была не хоть бы что! У Марии довольно сложные отношения со своим телом. Ну знаете, у всех женщин есть тараканы по поводу своей внешности. Главное не дать этим тараканам превратиться в слонов, тогда пиши пропало! С каждым годом Мария всё больше старалась любить и принимать своё тело. У неё были широкие бёдра, красивая талия, плотные, крепкие ляжки. Подчёркивать свою небольшую, но всё –таки какую- никакую грудь Мария категорически отказывалась, поэтому большую часть её гардероба составляют футболки или объёмные джемпера. Когда какая-нибудь водолазка обтягивала грудь, Марии было некомфортно. Оголять ляжки она соглашалась только при условии, что на ней будут шорты. В общем, у Марии хватало своих «пунктиков» по этому поводу. Однако Мария выпрямила спину, откинула волосы на спину и чуть уменьшила шаг. Шагала она довольно широко, Моника вечно упрекала её, когда они гуляли по улицам, что Мария идёт такими гигантскими шагами, что сам Пётр I с его широкой размашистой походкой позавидовал бы девушке. И да, Мария совсем не умела кокетничать и флиртовать. Однажды она попробовала закадрить своё отражение в зеркале, но все её попытки закончились приступом дикого смеха от того, какая физиономия была у Марии во время "флирта" с собственным отражением . -…полетим в Нью-Йорк, турнир будет длиться неделю. Не хотела бы слетать? -Что? — Мария вернулась из своих размышлений в реальность и непонимающе посмотрела на Марка. –В Нью-Йорк? Ах, да, баскетбол. Извини, я не располагаю средствами, чтобы смотаться в Америку посмотреть игру. -Если тебя беспокоит финансовая сторона, то…-Марк многозначительно посмотрел на Марию, как бы говоря, что эти проблемы он готов взять на себя. Побывать в Америке за чужой счёт- идея заманчивая, но Мария, к счастью ли или к сожалению, не обладала такой наглостью. Папа в шутку любил говорить, что наглость-второе счастье. -Марк, заманчиво, но извини, у меня много работы. -Ты знаешь слово «отпуск»? -невозмутимо спросил Марк, когда они поднимались по мосту. -Конечно, знаю. Но сейчас самый разгар отпусков, много туристов, «Шарлиз» без меня не справится. Наконец, Марк повёл Марию на бульвар Бонн-Рене, который был по ту сторону канала. Бонн-Рене сиял от огней магазинчиков и ресторанов. Мария вдруг подумала о своём простеньком джинсовом платье, увидев, во что одеты постояльцы этого бульвара. Парочка дам, облачённая в лучшее в «LOUIS VUITTON» и «Hermes», смерили Марию таким убийственным взглядом, что она невольно сжалась, но не растерялась и вызывающе посмотрела прямо им в глаза. -Нам сюда. Один из лучших ресторанов, — довольно сообщил Марк, на что Мария натянуто улыбнулась ему. «В один из лучших ресторанов я иду в одном из лучших джинсовых платьев и спортивных кедах.» У входа их встретил услужливый официант с бабочкой на шее. -Я бронировал столик на имя «Маркуса Бонье». -Да-да, месье Бонье. Позвольте вас проводить. От Марии не скрылся беглый взгляд, которым официант скользнул по наряду девушки, и Марии стало казаться, что всё её лицо пылает багрянцем, хотя краснеть до корней волос ей вообще не свойственно. Они сели за столик у окна в зале для некурящих. Мария чуть было не скрестила ноги по привычке, но тут же села прямо, сложив на колени руки. -Если ты хотел, чтобы я чувствовала себя полной идиоткой, то тебе удалось, — сквозь стиснутые зубы проскрежетала Мария, на что получила недоумевающий взгляд Марка. -Ты отлично выглядишь, брось. -Скажи это тем месье и мадам, что сидят в элегантнейших нарядах прямо позади тебя, — съязвила Мария. Марк отвлекал её разговорами, не забывая напоминать Марии, как чудесно она сегодня выглядит. Мария, знающая, что в дорогих ресторанах блюдо делают больше по времени, чем ты его успеваешь съесть, вмиг прикончила поданного кок-о-вена –тушёного в вине петуха. Как сказал Марк, вместо петуха используют обычную курицу, но Мария вкус оценила, заедая петуха хрустящим ломтём багета, который подали вместе с блюдом. Мария не могла расслабиться во время ужина. Она ещё с самого раннего детства обожала макать хлеб в оставшийся на тарелке соус и облизывать с причмокиванием пальцы (корейцы бы были от неё восторге, поедай она с такими хлюпающими смачными звуками рамен !); любила, как в детстве, брать куриные ножки и обгладывать до самой косточки мясо. Конечно, учитывая место, где нынче проходил её ужин, Мария даже при сильном соблазне воздержалась от такого удовольствия. Она пила вино из красивых пузатых бокалов, наверное, выдержанное в дубовых бочках какого-нибудь 1860-го года. Зал постепенно наполнялся, и Мария вонзала свой любопытный взгляд на проходивших мимо дам и их кавалеров, осматривала внимательно их дорогие платья и костюмы, сумочки и часы. Она обожала наблюдать за людьми. Естественно, это обидело Марка. Его собеседница в первый раз в жизни( может, и не в первый, кто знает) не слушает его и не смотрит на его красивую улыбку с раскрытым ртом и затаённым от нахлынувших чувств дыханием. Нет! Она вместо этого самым наглым образом игнорирует его слова и пялится на других людей и на интерьер ресторана. -Мария, ты совсем меня не слушаешь. -Ух ты, ты назвал правильно моё имя! — с притворным изумлением охнула Мария и захихикала, чем вызвала неодобрение со стороны сидящих за соседним столиком мужчин и женщин. -Слушаю, конечно. Просто, как ты понимаешь, я сейчас далеко за пределами всякой зоны комфорта. Может, пойдём пройдёмся вдоль канала? -Но ещё десерт! Мария приободрилась при виде поставленной перед ней белоснежной тарелки, где высился мильфей. Это хрустящее пирожное из множества слоёв, пропитанных нежным кремом и украшенных ягодами. Пока Мария поедала десерт, Марк рассказывал ей о своей команде, своих напарниках и друзьях. Оказывается, Марк любитель пива. Иногда он засиживается с друзьями в баре, потягивая не одну бутылку пива за обсуждением очередного турнира по баскетболу. -Марк, кем, говоришь, у тебя работает отец? -Он держит свой бизнес. Винодельческий. -Не на его ли деньги ты меня балуешь этой нежнятиной? -О, нет, — Марк принял серьёзный вид. –Я сам зарабатываю. Как понимаешь, я могу обеспечить девушку с любыми запросами и вкусами… Марии вдруг стало нехорошо из-за того, что она ест на деньги Марка и что, возможно, этот ресторан на Бонн-Рене –некий подкуп, чтобы Мария согласилась на другие свидания. Она сразу поняла, что Марк не просто хочет провести с ней дивную ночку. Он нацелен на более серьёзные отношения, Моника это подтвердила, после чего Мария взвыла от досады. -Что ж, а теперь прогуляемся? *** -Не хочешь заехать на кофе? Понеслась. -Благодарю, но нет. Мария вышла из «рено», когда автомобиль припарковался у тротуара. Их улочка ещё не спала, в домах горели окна, раздавались смех и даже пение на плохом французском языке: значит, где-то недалеко затерялись туристы с фотоаппаратами и полными восторга штанами. Марк поспешил выйти из автомобиля и, облокотившись на машину, небрежно спросил: -А не хочешь ли меня пригласить на кофе? Мария обернулась и со сладкой улыбкой пропела: -Простите, месье, я не пью кофе по вечерам. -Чай?.. -Марк, я живу не одна, со мной девушка и щенок лабрадора. Будешь навязываться- спущу этого цербера на тебя. Марк поднял руки, как бы сдаваясь. -Вот и славно. Спасибо за такой неловкий вечер, скажи, моё лицо хотя бы не было такого цвета, как вино? -Перестань, ты выглядела великолепно. -Больше на Бонн-Рене ни ногой. Пока. Мария как можно дружелюбнее помахала Марку и уже собралась поворачиваться, как Марк весьма ловко приобнял её за талию и притянул к себе, но Мария не была опьянена дорогим вином из Бонн-Рене: она ущипнула Марка за локоть и выскользнула из объятий, хохоча от всей души. -Но цветы хотя бы возьми! -Благодарю, — проговорила Мария и своими «петровскими» шагами пошла к подъезду. -До встречи, Мария! Было классно! «Перестань ты так орать, » — взмолилась мысленно девушка и юркнула в подъезд. Она устало побрела по лестнице на третий этаж, волоча за собой розы. Она решила, что это будет грехом, если она не расскажет о «свидании» Монике, но с другой стороны у неё так ныла спина и пятки, что Мария зашла в квартиру, где на кухне читала Сабина, проплелась в ванную и встала под душ. -Как всё прошло? — спросила Сабина с горящими глазами, облокотившись о стол. Мария провела пальцем по горлу, как бы говоря :» Мне эти свидания по горло не нужны». Но всё же ответила: -Я поняла две вещи: ты готовишь курицу в вине, вкуснее, чем в дорогом ресторане Бонн-Рене, и я больше ни шагу не ступлю по этому бульвару. Ты представь меня в джинсовом платье из секонд-хенда на Бонн-Рене! Нет, оно мне, конечно нравится, оно прекрасное, но там шастают чинно-важно люди таких калибров, что мне даже страшно представить, сколько они оставят денег в ресторанах и казино. -Глупости говоришь, -отмахнулась Сабина.- Видимо, он просто хотел произвести впечатление. -Произвёл и ещё больше оттолкнул меня своим пижонством. Выпив стакан воды и собравшись к себе в комнату, Мария обернулась и задумчиво сказала: -А всё-таки ты лучше готовишь курицу в вине.