Часть 1

Она устала делать вид, что все в порядке. Устала делать вид, что не тошно от самой себя. Да, когда-то даже казалось, что все хорошо, что она может принять себя и такой, какая есть. Но тогда был жив Джину. Тогда на горизонте виднелась победа. Сейчас прошло уже много времени, а лучше так и не стало. Каждый день они с группой все также боролись с демонами, но их не становилось меньше, и даже несмотря на все усилия, барьер никак не превращался в золотой. Наоборот, в нем то и дело от чего-то возникали непрочные места и даже дыры. Она устала бороться. Ей ужасно мерзко от самой себя. Взгляд цепляется за демонические узоры. Ах, как же она мечтает избавится от этих отметин. Вообще, от своей демонической сути, но хотя бы от них было бы уже замечательно. В голове всплывают воспоминания, как, когда она была совсем еще ребенком, наставница рассказала ей о ее сущности. Руми тогда было очень страшно. Она закрылась в ванной и взяла с собой канцелярский ножик (на нем была нарисованна Хеллоу Китти) в надежде, что сможет вырезать метки. Но стоило лишь немного порезать кожу, стало ужасно больно, и она схватилась за царапину, откинув нож в сторону. Сейчас Руми уже взрослая, у нее имеется оружие поострей детского ножика, да и боль она может вытерпеть... Лезвие привычным грузом соскальзывает в ладонь, ощущается холод рукоятки. Руми с яростью мажет им по руке. Больно. Вытекающая кровь не человеческая: она странного грязного цвета. Грязно. Мерзко. Хочется вырвать из себя эту грязь под корень, выпотрошить себя на изнанку. Руми режет по другой метке. Боль разливается по всей руке. Чертовски больно, но это именно то, чего она заслуживает. Нужно просто пройтись по всем следам. Скрыть хотя бы внешнее присутствие демона. Порез; еще и еще. Лишь бы не видеть своей сути, лишь бы не помнить постоянно о том, что она ничтожество и ошибка. Лезвие вырисовывает по рукам узоры, окрашивает кожу в грязный демонически-кровавый цвет. Перед глазами все плывет. Она не может уже чувствовать ничего. Не может думать ни о чем, кроме как о том, как сильно болят руки. Благоговение. Выкинуть из головы все, даже если и по такой причине. Руми прислоняется к стене, сползает по ней вниз. Корчится от боли, обхватывает одну руку другой. Тело горит в агонии. Нет, рановато она радовалась пустоте в голове. Лучше не стало. Надоедливые мысли все еще метаются по ее дурной черепной коробке, только теперь еще и сопровождаются адской болью. "Стоило убить себя еще в детстве, тогда можно было бы найти других защитниц, но теперь уже поздно..." "Из-за меня умер Джину. Он отдал мне свою душу. Был ведь шанс его спасти, но я ничего не сделала..." "Девочки из-за меня только страдают, я не могу стать лучше..." Мерзко. Мерзко, гадко, противно и чертовски страшно. Глаза закрываются сами собой. Руми проваливается в липкую темноту цвета демонической крови.