Всë началось с пропажи носка

Арсению 19 лет, он лежит сейчас на кровати и читает какую-то книгу, которую ему заботливо на совершеннолетие подарил, любимый дядюшка Ванхельсинг, который на старости лет решил отойти от дел, и примкнуть к добрым вампирам. Через несколько секунд в его комнате, в дыму и блёстках появляется Шастун и будничным тоном произносит: — Вампир Антон к вашим услу… Блять, Арс и нахуя ты меня вызвал?! — Мне скучно! И у меня — носочек. — Серьёзно, Попов? Ты позвал меня только для того, чтобы я помог тебе найти, твой же пропавший, Бог знает где, носок? — цедит сквозь зубы, белобрысый парень, скорее для приличия, чем от злобы. Арсений ещë раз смотрит на Шастуна, а потом улыбается, проведя своей рукой по тёмным волосам на голове. — Не только… — Арсений лениво переворачивается на бок, подпирая голову рукой. — Мне ещё хотелось проверить, не забыл ли ты, как телепортироваться без жуткого скрежета. В прошлый раз у меня потом час в ушах звенело. — Шастун закатывает глаза, но уголок его рта всё же дёргается в сторону ухмылки. — Охуенный комплимент, спасибо. Может, ещё и чайку мне заваришь за такие подвиги? — Чай? — Арсений притворно задумывается. — Ну, если ты заодно найдешь мой носок, то, может быть… — Да твой носок, блять, уже наверное в другом измерении! — Шастун раздражённо проводит рукой по воздуху, и между пальцами на секунду мелькает полосатый след исчезающей магии. — Ладно, слушай сюда: если я его найду, ты прекращаешь вот это вот всё? — Вот это вот что? — Арсений делает невинные глаза. — Вызывать меня по ерунде! — Обещаю, — тут же клянётся Арсений, хотя оба прекрасно знают, что это враньё. — Шастун вздыхает, но всё же щёлкает пальцами. В воздухе раздаётся лёгкий хлопок, и пропавший носок падает Арсению прямо на лицо. — Вот, получай своё сокровище. И запомни: в следующий раз я телепортируюсь прямо на твою кровать. С сапогом. — Арсений, не снимая носка с лица, довольным голосом отвечает: — Жду с нетерпением, — раздаётся из–под носка его слегка приглушённый голос. Шастун уже собирается исчезнуть в очередном облаке дыма, но вдруг замирает. Его взгляд падает на книгу, которую Арсений отложил в сторону. — Стоп. Это… «Тайные ритуалы Тёмных Архивов»? — он медленно поворачивается обратно, и в его глазах вспыхивает нездоровый интерес. — Откуда у тебя это? — Арсений наконец снимает носок с лица и лениво потягивается. — Дядя Ванхельсинг подарил. Говорит, «для общего развития». — Для общего… — Шастун резко хватает книгу и листает страницы, глаза бегают по строчкам. — Арс, ты вообще понимаешь, что держишь в руках? Это же запрещённый манускрипт! Его даже в Чёрной Библиотеке нет! — Ну, дядя говорил, что «иногда запреты существуют, чтобы их нарушать». — Твой дядя — псих, — Шастун швыряет книгу обратно на кровать. — И если ты думаешь, что я позволю тебе вот так вот ковыряться в тёмной магии, то… — То что? — Арсений поднимает бровь. — То… — Шастун внезапно замолкает, потом резко хватает себя за голову. — Чёрт. Ты же всё равно будешь это делать. — Верно. — И даже если я уйду, ты просто продолжишь читать. — Ага. — И, скорее всего, что-нибудь взорвёшь. — Возможно. — Шастун зажмуривается, делает глубокий вдох и сдавленно произносит: — Ладно. Я остаюсь. Но только чтобы минимизировать ущерб. — Арсений расплывается в довольной улыбке. — Как благородно с твоей стороны. — Заткнись, Попов. — И, с тяжёлым вздохом, Шастун плюхается рядом с ним на кровать, украдкой поглядывая на зловещие страницы. — Ну что, будем навлекать на себя древние проклятия? — Арсений весело подмигивает, перелистывая страницу с замысловатыми символами. Шастун нервно покусывает губу, но любопытство в итоге побеждает. — Ладно, черт с тобой. Но только смотрим, а не пробуем. Договорились? — Конечно, конечно, — Арсений кивает с такой неестественной искренностью, что у Шастуна сразу сжимается желудок. Он склоняется над книгой, и его палец скользит по строке на древнем языке, который, казалось бы, никто не должен понимать. Но буквы вдруг начинают шевелиться, перестраиваясь в знакомые слова… — «Кровь лунная, прах забытых, зов сквозь века…» — невольно читает вслух Арсений, и в комнате резко падает температура. — Ой, бля, — Шастун вскакивает, хватая его за руку. — Прекращай, это же настоящий вызов! — Но было уже поздно. Воздух над кроватью разрывается, и из чёрной щели выползает липкая, как смола, тень. Она медленно обтекает потолок, капая на пол каплями тьмы, которые тут же прорастают в тонкие, как паутина, щупальца. — Ну вот, — Шастун срывается на фальцет. — Поздравляю, мы теперь хозяева древнего голодного ужаса! — Тень поворачивается к ним — хотя у неё нет глаз, оба чувствуют на себе её взгляд. — «Кто… разбудил…» — шепчет что–то прямо в мозг, и у Арсения из носа течёт кровь. — Э–э… Привет! — он неуверенно машет рукой. — Мы просто… э… книжку читали? — Щупальца резко вздымаются, и Шастун с криком хватает Арсения за шиворот: — ВСЁ, МЫ УБЕГАЕМ! — Он щёлкает пальцами, но вместо привычного хлопка раздаётся жуткий скрежет — портал не открывается. — ОНО НАС ЗАБЛОКИРОВАЛО! — орёт Шастун, в ужасе наблюдая, как тень начинает заполнять комнату. — Может, предложим ей носок? — шепчет Арсений, судорожно сжимая в кулаке злополучный предмет. — ДА ТЫ СОВСЕМ… — Но тут дверь с треском распахивается. — АРСЕНИЙ! — гремит бас дядюшки Ванхельсинга. — И тут же комната заполняется ослепительным светом. Тень взвывает и, словно обиженный на жизнь кот, шмыгает обратно в щель, которая с громким хлопком исчезает. Наступает неловкая тишина. — …Привет, дядя, — виновато говорит Арсений, вытирая кровь с носа. Ванхельсинг стоит на пороге, держа в руках дымящийся артефакт, похожий на помесь пистолета и церковного кадила. Его взгляд медленно переходит с племянника на Шастуна, потом на книгу, потом на щупальца, которые ещё дрыгаются в углу. — Я… отлучился на пять минут, — говорит он ледяным тоном. Шастун нервно сглатывает: — Мы… э… можем объяснить. — Нет, — Ванхельсинг резко поднимает руку. — Не можете. — И снова гнетущая в воздухе напряжённая тишина. — …Пойду принесу веник, — шепчет Арсений и пытается улизнуть, но дядя хватает его за ухо. — О, нет, мой дорогой. Ты сам всё уберёшь. А потом мы с тобой долго поговорим о последствиях. — Шастун, пользуясь моментом, потихоньку пятится к окну. — Эм, я, пожалуй… — Шастун. — …останусь помогать. — Ванхельсинг удовлетворенно кивает, а Арсений вздыхает и поднимает носок, который чудом уцелел среди хаоса. — Ну хоть носок нашёлся… — Дядя смотрит на него, и в его глазах читается глубокое разочарование. — Я вырастил тебя для великих дел, Арсений… — …а я вызываю других вампиров из–за потерянных носков, да, — вздыхает тот. — Но зато теперь мы знаем, что это работает! — Шастун просто стонет и закрывает лицо руками. Ванхельсинг ещё секунду смотрит на Арсения с выражением человека, который вот–вот взорвётся. Потом резко разворачивается и идёт к двери. — Всё. Я умываю руки. Разбирайтесь сами. — Дядя, подожди! — Арсений вскакивает, но дверь уже захлопывается с таким грохотом, что со стены падает портрет какого–то мрачного предка. Тишина. Шастун медленно выдыхает: — Ну ты и… — Зато теперь никто не мешает! — Арсений вдруг оживляется и хватает книгу. — Смотри, тут же ещё одна страница открылась! — НЕТ! — Шастун в ужасе бросается к нему, но Арсений уже тычет пальцем в новый набор символов. — «И падёт тьма, и восстанут забытые…» — Пол под ними взрывается. Вместо привычного паркета — бездна, из которой вырываются тени, крики, шёпот столетий. Комната растягивается, стены рушатся, и вдруг они падают… Прямо в библиотеку. Но не простую. Это было Хранилище Запретных Текстов, с огромным залом и бесконечными стеллажами, уходящими в темноту. В воздухе плавали свитки, книги перелистывали сами себя, а в углу дремал милый трёхглазый кот размером с медведя. — Охуенно, — восхищённо прошептал Арсений, поднимаясь с пола. — Где мы?! — Шастун озирается по сторонам, и его взгляд падает на табличку: «Раздел 666: Неотменëнные Проклятия». — В лучшем месте на свете, — ухмыляется Арсений и тут же получает книгой по голове. — Ты нас в Адский Архив закинул, дебил! — Ну, не совсем в Ад… — раздаётся новый голос. — Оба резко оборачиваются. Из–за стеллажа выходит Дядя Ванхельсинг, но теперь он был одет в длинный тёмный плащ, а в руке держал — посох с пульсирующим красным кристаллом на верхушке. — Дядя? — Арсений моргает. — Ты… не злишься? — О, я в ярости, — спокойно отвечает Ванхельсинг. — Но раз уж ты активировал портал в Хранилище, то теперь у нас два выхода: либо мы все умрём мучительной смертью, либо… — Либо? — переспрашивает Шастун с надеждой. — Либо ты, Арсений, исправишь это. — Я?! — Ты разбудил древнюю магию — теперь ты её и успокоишь. — …Как? — Ванхельсинг ухмыляется и достаёт из кармана… пропавший носок. — Начинаем ритуал. — 10 минут спустя. Арсений стоял в круге из соли, держа в одной руке носок, а в другой — книгу. Шастун и Ванхельсинг пели на языке, который, до этого момента, не должен был знать ни один живой человек. Воздух дрожал, отчего тени жалобно скуля, начали схлопываться. Последний взрыв света — и… Они снова в комнате. Всё на месте. Даже носок цел и невредим. — …Сработало? — неуверенно спрашивает Арсений. — Нет, — вздыхает Ванхельсинг. — Ты просто перенёс проклятие в носок. — …Что? — Теперь он проклят. Если потеряешь его снова — всё начнётся заново. — …Круто, — наконец говорит Арсений. Шастун падает на кровать и стонет: — Я ненавижу свою жизнь — Ванхельсинг хмуро смотрит на племянника, но потом неожиданно улыбается: — Ладно. Зато теперь у тебя есть мотивация не терять носки. — Арсений серьёзно кивает и привязывает носок к себе верёвкой. — Всё. Больше никогда его не потеряю. — Господи, — шепчет Шастун, глядя в потолок. — За что мне это? — За дружбу, — радостно говорит Арсений и хлопает его по плечу. — Ну что, пойдём чай пить? — Шастун просто закрывает лицо руками. Но в глубине души он уже смирился.

***

Прошла неделя. Арсений аккуратно хранил проклятый носок, привязанный к ноге верёвкой, как священную реликвию. Но в тот роковой день, когда он решил принять душ… Носок исчез. Снова. Арсений застыл посреди ванной, капая водой на пол, и медленно посмотрел вниз. — ...Блять. — Верёвка была разорвана, словно её перегрызли. А на кафеле остался липкий след, похожий на слизь. — ШАСТУН! — Через три секунды в ванной материализовался взъерошенный белобрысый полу–демон–полу–вампир, явно разбуженный посреди сладкого сна. — Опять?! — он тут же увидел следы и зажмурился. — Нет. Нет–нет–нет. Ты даже не говори. — Он сбежал, — мрачно сообщил Арсений. — КАК?! — Не знаю! Верёвка порвана, следы… Может, он сам уполз? — Шастун схватился за голову. — Мы все умрём. И всë из–за проклятого, во всех смыслах этого слова, носка! — В этот момент заскрипела дверь. — Оба парня медленно обернулись. На пороге стоял кот. Не обычный. Тот самый трёхглазый кот из Запретной Библиотеки, только теперь размером с крупную собаку. В зубах у него болтался проклятый носок. — ...Мяу? — произнёс кот, блеснув третьим глазом. Арсений и Шастун переглянулись. — Он украл мой любимый носок?! Вот же пушистая жопа! — Он спас мир! — поправил Шастун. Кот гордо выплюнул носок на пол, ткнул в него лапой и издал звук, похожий на смех. Носок дёрнулся… и рассыпался в прах. Тьма, что была внутри, испарилась с тихим шипением. — ...Вот и всё? — Арсений потыкал пепел носка ногой. — Серьёзно? Спасибо что–ли... — Кот высокомерно чихнул и исчез в облачке дыма. Шастун медленно выдохнул. — Всё. Проклятие снято. Ты свободен. — Но… мой носок… — Закажу тебе новые. — С магической защитой? — С GPS–трекером. — Арсений задумался, потом кивнул. — Ладно. Договорились.