Он обязан.

Раны. Боль. Чувство предательства. Всё это было слишком тяжело для маленького Рико. Он один из первых в своей свите стал получать ранения не только при игре... При неудовлетворении дяди Тэцудзи тот мог ударить мальчишку, оставив не белоснежной коже синяки и иногда гематомы. Потом, когда тот подрос, тренер стал использовать трость, которая оставляла за собой не только синяки, но и кровавые порой рваные раны. Первое такое ранение он зашивал сам, по скольку сильно провинился перед дядей и тот запретил ходить в медпункт. Рука с иголкой тряслась слишком сильно, плоть кровоточила, солёные слёзы падали прям на рану заставляя ту щипать, а мальчика всприкивать и громко мычать от боли. В тот момент Кевин находился на тренировке старших и не видел мучений свободного брата. Тот сидел на своей кровати в окружении интов и ниток. Белая ткань, которую он положил себе на ноги стала алой, залитая кровью. Обезболивающее почти не помогало, лишь чуть заглушало боль, принять больше было нельзя, могла случится передозировка. С того момента за каждый промах, Рико получал всё чаще и чаще тростью. Синяки уже давно не сходили и заполонили почти все тело. Кровавых ран становилось все больше. Неровные швы и крики боли по вечерам стали чем-то привычным. Потом, когда Тэцудзи увидел тело младшего Мориямы, то разрешил ему ходить в лазарет при таких ранениях, чтобы их зашивали более профессионально. Вроде стало легче. Теперь Рико старался выкладывать себя на полную, чтобы тех самых ужасных шрамов стало меньше. На белоснежной коже они выглядели как тёмные пятна, будто отметины, говорящие, что тот ни на что не годится. Он обязан первым. Он должен быть лучше всех.