Эпизод XXXIX «Ночь боли и день истины»

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Поход на могилу Фидушаха

Просидели они так до ночи. Сначала ушёл Фабрис, за ним побежал Гельм. Тиамат ещё немного посидела за столом, разбирая документы, а потом встала и направилась к двери, по пути подойдя к ребятам и встряхнув Ассасина за плечо, парень чуть ли не подскочил, схватившись на нож, который непонятно откуда достал. Эндрин моментально успокоился и спрятал оружие. Они втроём пошли по коридору, а потом вышли с базы и куда-то направились дальше. По пути к ним присоединились Техник с Архом, у первого был горшок с кактусом. Ребята шли к кладбищу, которое находилось недалеко от Главной базы. Шли молча, были слышны лишь сверчки. Могил вокруг было немного, направились к одной из них. Возле неё было много цветов. Техник поставил горшок с кактусом возле трёх других таких же горшков. Потом Фабрис и Гельм аккуратно опустились на землю и в обнимку начали тихо плакать. Ассасин сильнее натянул капюшон и просто стоял, с грустью смотря в неопределённую точку. Тиамат безразлично смотрела на могилу, даже не моргая. Не понятно, сколько они так простояли, но в какой-то момент Эндрин отвис и посмотрел на Генерала, а потом положил руку ей на плечо: — Эй, Тиамат, сейчас всё хорошо. Девушка вздрогнула и резко со злостью развернулась к Ассасину, но, увидев его лицо, моментально успокоилась: — Да, ты прав, — она грустно улыбнулась. Эндрин начал внимательно смотреть на Фабриса с Гельмом, а Тиамат — на могилу. Чем дольше девушка туда смотрела, тем безразличнее становился её взгляд: такой холодный, просто ледяной. Лами молчала. Молчала и думала. Понимала, что слова излишни. Да и на самом деле, она старалась разобраться в собственных чувствах. Она впервые видит кладбище, могилу. В земле тела тех, кто когда-то был жив. Каждый из них кому-то был неописуемо дорог. Каждый, каждый терял кого-то или если нет, то обязательно потеряет. Потому что привязанность, любовь и счастье тоже имею свою цену. Лами, потеряв родителей, тоже испытывала боль, но постепенно, когда она поняла, что вся её прошлая жизнь слишком сильно спрятана в глубинах памяти, осознала, что на самом деле не знает, по кому она скорбит, боль превратилась в нечто другое. Нечто непонятное, на чём вырасло огромное желание узнать своё прошлое. Чтобы понять, что она потреряла, чтобы скорбить как надо по когда-то дорогим ей людям, а не обманывать себя и окружающих этой неистиной болью. Она боялась, боялась смотреть на ребят, особенно на Тиамат. Она понимала, как им больно, ведь Адмирал действительно их отец. И от части Лами сама хотела испытать ту же боль, только по отношению к своим родителям.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Выбор #83 Стояли они так очень долго. Начинало светать и звонкие голоса птиц нарушили тишину. Лами сильно устала, а вот ребятам, кажется, было всё равно. Ассасин потянулся и зевнул, Фабрис с Гельмом встали с земли и отряхнулись, а последний достал бутылку воды и полил четыре кактуса. Тиамат вздохнула и посмотрела в сторону солнца, а потом развернулась к Лами и улыбнулась: — Ну что, едем к тебе домой? — Да, только я зайду к себе в комнату, — её голос был слабым от усталости и напряжения. Тиамат широко улыбнулась: — Конечно, мне тоже, думаю, надо привести себя в порядок. Встречаемся у выхода из базы через часик. Если не найдёшь меня или что-то случится — пиши. Лами кивнула и посмотрела на Асика: — Проводишь меня? Ассасин ещё раз зевнул и кивнул, они направились к базе.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Добравшись до комнаты, Лами оставила Асика снаружи: обняла, но быстро отпустила и скрылась за дверью своей комнаты. Ночные мысли и переживания Лами решила оставить и не трогать. В своей комнате, сидя на кровати в позе лотоса, она медитировала. Не долго, она достаточно хорошо овладела этим навыком и уже хватало 7 минут для обнуления мыслей. Сегоднешнее спокойное утро было слишком ранним, чтобы чувствовать себя хорошо физически, однако оно всё равно оставалось особенным. Не только из-за поездки, но и потому что Лами могла выбрать любимую одежду. Она надела летнее лёгкое белое платье с короткими рукавами и открытыми плечиками. Яркими деталями на нём были бантик на груди и шнуровка на спинке из тонких красных лент. На ножках Лами были красные туфельки. Компакт на карабине прицеплен к тонкому белому поясу, любимый нож, подареный Ассасином, висел рядом. Впервые с тех пор как она поступила на службу к Горящим, она надела что-то настолько нежное и женственное. И даже оружие не выдавало в её образе воина. Девушка вышла из комнаты с милой улыбкой на лице, преисполненная уверенностью в сегодняшнем дне. Одежда явно помогает менять психологическое состояние.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Поездка в родной дом Лами

Она встретилась с Тиамат у выхода с базы. На ней, как обычно, была форма и чёрный плащ без капюшона. Генерал держала в руках компакт, который медленно раскладывался. Из изменений было лишь заметно то, что испорченная до этого за весь день и ночь причёска стала аккуратным высоким хвостом. Тиамат ей улыбнулась и направилась к станции. Лами шла следом, любуясь своим красивым Генералом. Ехали в поезде молча. Тиамат рылась в часах, переодически поглядывая в окно. Лами долго смотрела в окно, любуясь видами. Природа прекрасна, и девушка очень рада, что сегодня выпала возможность наслаждаться ею в спокойной обстановке. Равномерный звук колёс поезда усилил чувство усталости. Она откинулась к стенке купе и задремала. ~Часы-то не хочется включать Знаешь, экологичный день без связи хд~ Она крепко заснула, так как устала. Проснулась от того, что Тиамат легонько потрусила её за плечо: — Приехали. В окно ярко светило солнце, ехали они совсем недолго. — Угу, — пробубнила она, пытаясь привыкнуть к свету. — Быстро так, выспаться не успела... — жаловалась Лами, словно маленький ребёнок, следуя за Тиамат на улицу. — Ну да, близко находится и не спасли, — послышался шёпот Тиамат. Девушки вышли к какому-то лесу, Генерал посмотрела на Лами: — Сюда же? Лами растеряно осмотрелась по сторонам, затем взглянула на Тиамат: — Если бы я знала. Вроде и знакомые места, но при этом, как будто я тут впервые. Она куда-то пошла, даже не понимая куда. Ноги привели её сами. Вокруг были дома, некоторые из них были разрушены. Лами подошла к одному из нетронутых, он показался ей знакомым. — Похоже, что это мой дом... — неуверенно проговорила девочка Тиамат улыбнулась: — Пригласишь внутрь? Лами улыбнулась в ответ: — Конечно! Она шагнула к двери, но положив ладонь на ручку зависла. Потребовалось несколько десятков секунд, чтобы наконец распахнуть дверь. Она робко заглянула внутрь с порога, боясь заходить. Казалось, в щель прыгнуть легче. Девушки зашли в уютную гостиную. Она была хорошо знакома Лами, как будто она тут сидела до поступления в Организацию. На стенах висели разные фотографии. Показалось, что это её семья, но было что-то чужое, как-будто это были просто знакомые, а не те — кого можно было назвать семьёй. — Может лучше найти комнату твоей мамы? Или лучше твою? — Тиамат бегала взглядом по гостиной, а потом остановилась на лестнице, которая вела на второй этаж. — Думаю, что личные комнаты наверху. — Угу, — кивнула она и направилась к лестнице. На втором этаже было несколько комнат, девочка растерянно посмотрела на них, понимая, что не знает, где чья. Тиамат спокойно стояла за ней, бегая взглядом по коридору. — Проверим всё по порядку? Я не знаю, какая из них нужная, — Лами подошла к ближайшей двери и без замедления открыла. Это была обычная комната, без фото. Стол с полками, стул, кровать, стеллаж с книгами. Она подошла и открыла выдвижной ящик стола, там ничего не было, открыла второй, третий... В четвёртом провалилось дно — оно было двойным. Там оказались фотографии. Лами взяли первую попавшуюся, сердце дрогнуло от увиденного:

•◌•◌•◌•◌•◌•° ✧ °․•◌•◌•◌•◌•◌•

Там была она, она радостно смеялась и держалась руками за шею мужчины, что держал её на руках; мужчина тоже смеялся. Это был тот мужчина с фотографии Адмирала с Семьёй, это был Фидушах. Девочка прислонились головой к его плечу, а к другому его плечу прислонилась головой красивая женщина, держась двумя своими руками за него. Она счастливо улыбалась.

•◌•◌•◌•◌•◌•° ✧ °․•◌•◌•◌•◌•◌•

Тиамат, стоявшая за Лами, склонилась в поясе и не поднимала головы: — Прости, что не уберегла твоего отца, и даже зная, что у Фидушаха были жена с ребёнком, я вас не искала, из-за чего не уберегла ещё и твою мать. Прости... Пожалуйста... — она сильно сжала кулаки. — И прости, что не сказала, я испугалась, — Генерал глубоко вдохнула. — Испугалась, что тот, кто не следует, узнает. Прочитает твои мысли и избавится от тебя лишь из-за родословной. Мне хватило духу рассказать тогда в шахтах про причину смерти Фидушаха, тогда я планировала рассказать и про твою семью, но решила, что лучше тебе узнать у себя дома. Не злись и не обижайся на остальную семью, виновата только я, — Тиамат не поднималась. Лами обернулась и ошарашено смотрела на Тиамат, прижимая фотографию к себе, как самое ценное, что есть в этом мире. — Значит, я дочь Админала... — повторила Лами, фиксируя этот факт в своём сознании, заставляя себя принять этот факт. Её глаза, всё ещё круглые от шока, сверлили одну точку в пространстве. В мыслях проносилось столько мыслей, что в один момент стало физически тяжело от них. Она рухнула на пол на колени. Опустив голову она схватилась за неё рукой, путаясь пальцами в волосах. Помимо мыслей из глубин подсознания пробивались обрывки памяти, которые всегда причиняли боль. Голова закружилась. Лами переполняло отчаяние, так что слёзы сами потекли, она закрыла глаза ладонью и пыталась справиться с тем, что происходит в её голове. — Да, — тихо ответила Тиамат, не поднимаясь. — Мы узнали, что у Фидушаха есть ребёнок в день его смерти. Лами долго молчала, но это было словно затишье перед бурей. Эмоции вырывались с рыданием, она задыхалась, обливалась слезами. Она упала лбом на пол. — Значит... Значит, вы... Всё знали... Всегда... И не говорили... — она кричала, впервый раз так отчаяно. — Вы знали... Как это важно для меня... Как мне было больно... От неизвестности... Вы обманывали меня... — она жалась к полу, впивалась в него пальцами. — Просто потому что решили... Решили, что так безопаснее... Почему тогда сразу не закрыли меня где-нибудь на замок? Чтобы о моём существовании вообще никто не знал?! Я же не котёнок, за которого можно всё решать! Каждый должен знать своих родителей! Никто не в праве решать скрывать это! — она просто не могла успокоиться. Впервые Лами реально злилась на кого-то. И больнее было от того, что она злилась на близких друзей. — Как я могу простить вас? Не обижаться? Вы хоть понимаете, в какое положение меня загнали? И теперь просите простить... — Меня можешь не прощать, но остальные ни в чём не виноваты, — Тиамат опять сильно сжала кулаки, она все ещё не поднималась. — Сначала не было смысла говорить почти незнакомому человеку, который даже не знал, что существует Фидушах. А потом, когда я почти осмелела, Фосген подошёл к Эндрину и сказал держать тебя подальше от Главы, поскольку тот сильно заинтересовался тобой. Фосген сразу понял, кто ты. И тогда я опять испугалась, поскольку сложно противостоять Главе, а что если он спросит тебя? Не могла я рисковать, — её голос стал тише и немного начал дрожать. — Потому что пообещала Фидушаху защитить его ребёнка, если тот придёт в Организацию и будет за нас. — Поняла... — прошептала она, когда чуть успокоилась. — Прошу, больше никогда ничего не скрывайте от меня... Не врите... — она сделала глубокий вдох. — Похвали Фоси за преданность тебе, равную преданности всей Семьи... Тиамат всё не поднималась, но чуть разжала кулаки, её голос стал громче: — Я постараюсь. Ты не будешь на них обижаться? Девочка подняла голову, продолжив сидеть. Стеклянные глаза не ловили фокус, а лицо не выражало никаких эмоций. Грязь и слёзы смешались на её коже и волосах. Белое платье теперь помятое и испачканое. Пальцы, коленки, лоб были расцарапаны об твёрдый пол почти до крови, но боли не было: — Почему ты разрешила Эндрину контактировать со мной? Ведь был шанс, что я просто никогда не узнаю и каждый из нас спокойно проживёт свою жизнь, — задала она вопрос вместо того, чтобы ответить. — Я не в праве решать, как вы проживёте жизнь, я могу лишь сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить тех, кто мне дорог. Она молчала, смотрела на Тиамат и вдруг протянула к ней руки, будто ребёнок, требующий объятий: — Тиамат... ~Ага, так она ж буквально ребёнок, требующий объятий~ Тиамат немного подняла голову и посмотрела на Лами, а потом выровнялась, подошла к ней и безмолвно села рядом, осторожно обняв, как-будто боялась чего-то. Можно было почувствовать, как девушка легонько дрожит. Лами прижималась к Тиамат всё сильнее, будто доверяя ей всю себя: — Не могу я обижаться. Ни на тебя, ни на кого-то ещё, — уверенным, но тихим голосом заявила Лами. — Я люблю тебя, Тиамат. Спасибо, что так старалась. Тиамат перестала дрожать и крепко обняла: — Спасибо тебе большое. Ты тоже дорогой для меня человек. Леми молча обнимала её довольно долго. Сложно сказать, сколько именно. Но наконец, придя в себя, успокоив своё тревожное сердечко, она чуть отстранилась и посмотрела в глаза Тиамат: — А мы можем погулять по округе? Может, я что-нибудь вспомню, увидев больше знакомых мест? — она мягко улыбнулась. — Конечно, — голос Тиамат был тихим и, казалось, немного хриплым. Девушка попыталась улыбнуться, но получалось плохо, она глубоко вдохнула и посмотрела на выдвинутую полку. — Может там есть что-то ещё, дорогое для тебя, посмотри внимательно.

┈┈┈┈․° ✧ °․┈┈┈┈

Дополнение флэшбека

Какое умное дитя, мне правда стало легче, спасибо. — Тиамат, у меня есть ребёнок. — Что?! Когда ты успел?! Тиамат так смешно удивляется. — Пожалуйста, если мой ребёнок придёт в Организацию и будет на вашей стороне, то защитите его. — Хорошо, я обещаю... мы обещаем!

┈┈┈┈․° ✧ °․┈┈┈┈

Дома тоже посмотрим что-нибудь Не знаю, вспомнит ли она про какие-то важные вещи, но поискать можно Родительское что-то или своё детское У каждого же есть любимая игрушка, которой чуть меньше лет, чем тебе самому. Лами порыскала на полках и нашла ещё несколько фотографий. Больше в комнате не было ничего полезного, кроме стеллажа с книгами. Девочка подоша туда и начала его разглядывать. Тиамат последовала за ней и протянула руку с какой-то карточкой: — Это твоё, — Лами интересом взяла у неё карточку. — Это твой паспорт. Ты Лами Фидушах. Я помню, как смотрела документы и увидела твою заявку, — Тиамат взялась одной рукой за своё плечо противоположной руки. — Не могла я допустить, чтобы это дошло до Главы, потому переделала заявку, — она глубоко вдохнула. — Оставила без фамилии. Ведь, если бы он начал искать, то понял бы, что написана фальшивая, а так — придраться не может. Лами кивнула: — Спасибо. Она ещё пол минуты разглядывала документ, узнавая информацию о самой себе. Так странно...

На карточке ещё было написано:

Дата рождения:

21 сентября 480 помни.

21 сентября 496 предов.

Затем положила к стопочке фотографий. — Почему Фидушах? Не понимаю, как работают фамилии. — В культуре Фидушаха имя отца является аналогом фамилии ребёнка в этом мире. — Тиамат, а ты знаешь сколько это в привычных годах? — Шестнадцать, — Тиамат наконец-то улыбнулась. — Самая младшая из нас. — А вам всем по сколько? — она с интересом посмотрела на Тиамат. — Гельми тоже шестнадцать, почти семнадцать, — Тиамат заулыбалась шире. — Фабри семнадцать, как мне и Энду. Я самая старшая, — она немного наклонила голову вбок. — Пфф, это разве разница? — она почти рассмеялась. — Огромная разница, — Тиамат подмигнула. — Будешь смотреть, что за книги, может что-то важное? — Конечно! Люблю книги! — она подвинула стул и взабралась на него ножками, чтобы достать до полочек.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙