Глава 3

Первая реальность, в которой Драко отверг Гермиону:

Гермиона остервенело тарабанила кулаками в дверь квартиры. Минута, две или целая вечность прошла, пока она не услышала, как щёлкнул замок. — Мисс Грейнджер? Неожиданно… Что стряслось? — Здравствуйте, профессор МакГонагалл. Мне нужна ваша помощь. В течение получаса Гермиона рассказывала бывшей преподавательнице свою историю: о ненависти, дружбе, любви и трагедии. Она поведала, что, получив письмо от Драко и посетив его могилу, поняла, что до конца своих дней потеряет покой и буквально будет сходить с ума от мыслей, что всё можно было бы исправить. Что она могла бы попытаться спасти его, себя, их жизнь… — Я знаю, вы считаете это бредом, и мы не имеем право вмешиваться в ход событий, но просто поймите, я… я словно живу с чувством того, что совершила самую огромную ошибку в своей жизни, и это грызёт меня, гложет. — Что вы хотите сделать? — Я напишу себе письмо, где всё подробно расскажу о том, что произойдёт и что написал мне Драко. Прошлая я поймёт. И просто буду настаивать на том, чтобы он впустил меня в свою жизнь… Минерва сочувствующе смотрела на неё: материнская теплота в её глазах обволакивала. Гермиону охватила слабость, которая пробивала на слёзы. — Вы ведь понимаете, что Малфои абсолютно точно сделали всё возможное, чтобы найти способ, как помочь Драко? — Я ещё не пробовала! — решительно и дерзко произнесла она, но почти сразу смягчилась: — Они могли что-то упустить. Шершавая ладонь легла поверх руки Гермионы, приободряя. — Я понимаю вас. Я теряла любовь дважды, — она опустила взгляд в пол, погружаясь в воспоминания, а потом вздохнула и продолжила: — Но великие волшебники не просто так не пользовались маховиком времени. То, что предначертано, не сотрёшь. Я хочу, чтобы вы понимали: у вас вряд ли получится спасти мистера Малфоя. — Я… — словно вспыхнувшее пламя, начала она, но, усмирив пыл, спокойно произнесла: — Понимаю. — Я помогу вам, достану маховик, но, Гермиона, обещайте, что не будете бежать за призраком. Проживите тот отрезок времени, наполняя своё сердце теплом и хорошими моментами, в которые потом будете возвращаться. Carpe diem, дорогая. На следующий день она вернулась в тот вечер, когда Драко отверг её, и оставила письмо в своей собственной квартире, призывая саму себя бороться. И тогда уже наступившее будущее изменилось.

Настоящая реальность:

Через две недели после похорон она стоит у его могилы. В руке письмо от него: «Ты подарила мне самые счастливые полгода в моей жизни. Спасибо, что боролась и была рядом. Спасибо, что полюбила меня. Я буду с тобой. Всегда. Будь счастлива, пожалуйста». В другой руке выпуск «Ежедневного пророка», тот самый, в котором сообщили о смерти Драко: «Драко Малфой умер от неизлечимой болезни в фамильном поместье. Вдова — Гермиона Малфой — скорбит». Слеза тоски упала на гранитную плиту. Ей его не хватает, но она знает, что он всегда рядом: в сердце, в памяти, во всём окружающем. Её решение подарило им нечто ценное — общие воспоминания и жизнь, которая воплотит в себе их обоих. Жизнь всё-таки находит выход, правда, в их случае — в другом теле. — Идём домой, милая. Гермиона оборачивается и смотрит в нежно-голубые глаза Нарциссы, наполненные любовью и заботой. Позади неё стоит Люциус. Лицо девушки трогает грустная улыбка, она гладит живот и, утерев слёзы с щёк, делает шаг к ним. Гермиона знает — они благодарны ей, и если когда-нибудь её сердце попытается влюбиться вновь, они её поддержат. Но память о нём и о мгновениях их счастья будет жить, пока бьётся её сердце.