Не смей недооценивать.

Когда Гарри впервые увидел её, она сидела на перилах у библиотеки, покачивая ногой в рваных колготках, с гарцующей уверенностью, будто это не Хогвартс, а её личная сцена. Локоны тёмных волос были небрежно подстрижены, будто она обрезала их сама на спор — и, возможно, так и было. В руке — перо, которое она крутила между пальцев, как нож. — Хей, Потти, — сказала она, не глядя, — ты же спаситель мира, а вот спасти себя от скуки — не можешь, да? *** Она была из Хаффлпафа. По идее, должна была быть "трудолюбивой и доброй". Но в её случае — это значило: выложиться по полной на рейве, защищать друзей до крови и писать стихи в 3 утра на полях учебника по ЗОТИ. Гарри не мог понять, почему она его тянет. Она была полной противоположностью Джинни, Гермионы — кого угодно. Она слушала винил на старом проигрывателе, собранном из деталей, найденных в заброшенной кладовке у Флитвика. Танцевала на закрытых вечеринках в Хогсмиде, пока не болели ноги. А на следующий день — сидела в библиотеке, переводя древние руны, как будто дикий ночной хаос и строгие свитки — её суть одновременно. Однажды она полезла на дерево перед Хижиной Хагрида. Просто так. Потому что спорила с кем-то из Слизерина, что сможет достать совиное гнездо. Упала, рассмеялась, и даже не заметила, как Гарри подбежал к ней и схватил за руку. — Ты же могла себе что-то сломать! — Гарри, ты говорил это уже тысяче людей. Мне нужна не опека, а приключение. И всё. Он пропал. Её звали Лея Роуз. Она пила сливочное пиво, прокалывала уши сама иглой из набора мадам Помфри и однажды, посреди боя на войне, крикнула одному из Пожирателей Смерти что насмехался над ней: — "Хаффлпаф не сражается? Смотри, как я тебя сейчас вынесу, урод в мантии!" *** После победы в войне, Лея и Гарри сидят на мосту. Музыка тихо играет с проигрывателя, подключённого к зачарованной батарее. Лея курит ментоловую жвачку и пишет в дневнике чернилами, пахнущими абсентом свои чувства и мысли. Гарри просто смотрит на неё. Она замечает взгляд. — Поттер, не влюбляйся. Я может и Хаффлпаф, но не сахар. Я — соль. — Может, мне как раз этого и не хватало.