Часть 3

      На следующий день, в полночь, она стояла за углом дома, чуть выглянув наружу, и обводила внимательным взглядом улицу. Одетая во всё чёрное и не забыв про солнечные очки, Матильда практически сливалась с тьмой вокруг… Но надо было избавиться и от тьмы внутри.       Повернувшись обратно, Матильда облокотилась спиной на кирпичную стену и потянулась руками к лицу.       — Всё-таки они мешают, — чуть слышно прошептала она.       Это не была месть. Это был скорее контракт. Контракт смерти, жизни, всех тех чувств и эмоций, противного вкуса незавершённости и неприятного ощущения нитей на руках, которые всё тянули и тянули в прошлое, заставляя опираться на него и сомневаться в будущем. Пора было оставить всё то, что было сзади, всё то, что не давало отпустить и идти вперёд, заставляя увязать в той тьме, своей собственной тьме, глубже и глубже. Пора было распутать этот клубок противных, грязных событий её жизни. И вообще — начать жить, ведь жизнь уже изменилась и резко крутанулась. Надо только направить её в правильную сторону. И начать жить. Да. Начать жить.       Матильда бросила последний взгляд на соседние дома и улицу, повернулась и спокойно зашагала к кафе-бару. Вокруг опять тихо, но тишина впервые не давила, а помогала. Лёгкий ветер подталкивал в спину и следил за дыханием. Вдох на три-четыре шага. Выдох. Все эти мелкие ощущения придавали неожиданную, но такую нужную сейчас уверенность.       Вот уже видно знакомое здание. Всё, как было во сне. Входная дверь поддаётся на лёгкое движение руки. Работникам этого заведения надо всё-таки внимательнее следить за состоянием дверей, окон и прочего. В особенности дверей. Некоторые просто очень любят жвачки и не очень любят разбивать стёкла. Да это и не нужно, ведь можно просто прилепить небольшой кусочек резиновой конфеты на нижний край двери, и вперёд.       Вдох. Четыре шага. Выдох. Ещё четыре, и ещё двери. Жвачки вчера были вкусные.       Вот и подвал.       Чуть резковато навалила серьёзность происходящего. Дыхание немного сбилось с уходом ветра. Сон повторялся. Глубокий вдох. Надо было сделать это. Время поставить точку этого сна, и сна, который длится уже слишком долго. Тягуче долго.       Матильда расправляет плечи, подходит к кровати. И опять пистолет, тишина и дыхание. На миг раздаётся звук выстрела.       — Это начало новой жизни, Тони.       Через какое-то время она залезает в свою комнату через открытое ранее окно, улыбается летнему ветру и поддерживающим звёздам, садится на кровать и с удовольствием вдыхает полной грудью. Выдыхает мешавшую пустоту, тьму, а заодно и ржаво-потрёпанное прошлое.       Растение пустило корни.       I’m not a man of too many faces… (1)