Arbor Revelatus

      Лес молчал так напряженно, будто всё живое в нем затаилось в ожидании. Белла чувствовала это каждой порой кожи, каждым вздохом. Она сидела на полу своей комнаты, скрестив ноги, перед ней лежали ветки шалфея, свёрнутые в тугие связки, горстка речных камней, бутылка с морской водой и тонкий кинжал с лезвием из обсидиана. Всё, чему учили испанские наставницы, сейчас лежало перед ней.       — Подумать только, — Белла тихо усмехнулась, её пальцы бережно перебирали травы, — я, наследница Сангрефрии, собираюсь связать свою силу с простолюдином. Без рода, без ритуала, даже без настоящего имени. Просто дикорастущий побег.       Она бросила взгляд в окно. Ночь, густая и тяжёлая, словно покрытая мокрым бархатом, медленно вползала в комнату. Но её слова были скорее успокоением самой себе. Белла не признавала это открыто, но тревога уже жила где-то под рёбрами, тихо шепча, что то, что она делает — безумие.       Утром дорога к роще была молчаливой. Чарли вёл машину спокойно, и только изредка косился на дочь. Джаспер сидел рядом с Беллой, напряжённый и молчаливый, глядя в окно, словно боялся упустить что-то важное в мелькающем пейзаже. Белла украдкой наблюдала за ним и думала:       «Он слушает лес так, будто впервые слышит что-то, кроме голосов. Как глупо, что он вырос так далеко от истинной природы. И как странно, что именно мне приходится показывать ему дорогу домой».       Когда они приехали, испанские дриады ждали у входа в рощу, как будто знали точный момент прибытия. Старейшая из них, Альба, женщина с кожей, напоминающей старую кору, молча коснулась лба Джаспера.       — Ты вернулся, — произнесла она. Голос её звучал сухо и тихо, будто шелест листвы под ногами.       Белла почувствовала, как Джаспер напрягся, ощутила вспышку его смятения и страха. Она осторожно сжала его запястье:       — Ты не один. Я рядом.       Дерево Джаспера росло в глубине рощи. Оно возвышалось среди своих собратьев, крепкое, но мрачное, с тёмными, как уголь, прожилками у корней. Белла невольно подумала, насколько оно похоже на самого Джаспера: внешне сильное, но изнутри надломленное и темное.       — Тебе нужно коснуться его, — сказала Альба, внимательно глядя на Джаспера. — Только тогда связь будет восстановлена.       Джаспер помедлил, взглянул на Беллу, словно ища у неё подтверждение, что это действительно необходимо. Белла едва заметно кивнула, и он шагнул к дереву.       Стоило ему прикоснуться к стволу, как дерево дрогнуло, пробуждаясь. Джаспер откинул голову назад, лицо его исказилось болью и растерянностью. Дерево признало его, но вместе с признанием пришла жажда крови, дикая и голодная.       Белла не могла оставаться в стороне. Она быстро приблизилась и положила ладони на дерево рядом с руками Джаспера. В тот же миг её захлестнула волна чужой силы, горячая, резкая и жадная. Белла сосредоточилась, направляя через свои пальцы тонкие потоки света и тепла, которые носила в себе.       «Великая наследница древней крови, и вот я стою тут, отдавая свою магию дикому дереву и ещё более дикому побегу», — подумала она с лёгкой иронией.       Постепенно жар успокаивался, сменяясь тёплым покоем. Дерево признало баланс, приняло Беллу и Джаспера, согласившись на новый порядок.       Когда всё закончилось, Джаспер тяжело дышал, ослабленный, но спокойный. Он тихо прошептал:       — Что это значит?       — Теперь ты не просто побег, — сказала Белла, чувствуя усталость, но и глубокое удовлетворение. — Ты часть чего-то большего. Ты связан с миром через корни.       По дороге назад в машине царила тишина. Джаспер держал руку на запястье Беллы, словно боялся потерять эту новую связь. Белла позволила ему, мысленно отмечая про себя:       «Он не мой. И никогда не будет. Но теперь я отвечаю за него. Лес не позволит мне бросить его одного».       Машина ехала через лес, и Белла чувствовала, как деревья шепчут её имя, приветствуя возвращение. Она снова взглянула на Джаспера и поняла: сегодня, впервые за долгое время, она поступила именно так, как должна была. И этот дикий побег, сидящий рядом с ней, стал частью её пути.       Она отвернулась к окну, позволив себе улыбнуться чуть заметно и подумала:       «Как ни странно, кажется, бабушка была бы горда».