Часть 5

На выжженных землях я не стал возводить капитальную базу, лишь выучил необходимые энграммы, сколотил небольшое убежище, обнеся его забором, и установил трансмиттер. Первым делом, конечно же, стало похищение яиц виверн. С прокачанным на скорость Аргентом это оказалось проще простого. Я хватал все яйца подряд, ведь знал, что в реальном мире их уровень не будет иметь особого значения. Вернувшись на остров, я возвёл несколько инкубаторов и туда драгоценные яйца. Пока они инкубировались, я вновь отправился в выжженные земли на охоту за новыми питомцами, чтобы заработать очки, а заодно и на поиски артефактов и трофеев, добываемых из поверженных виверн. Две недели пролетели в неустанных поисках. Мне удалось приручить Феникса, несколько горных элементалей, пару шипастых драконов, богомолов, грифа, несколько мореллотопсов, забавного тушканчика и шелкопряда. А ещё я вывел три вида виверн. Заработанные очки я потратил на увеличение рейтов приручения. Сначала вложил 4000, чтобы поднять множитель с х2 до х3, а затем ещё 8000, чтобы довести его до х4. Я вырастил десяток электро-виверн, максимально привязанных и прокачанных. Закончив подготовку, я отправился на Мантикору. Победа оказалась на удивление лёгкой – требования к артефактам и трофеям были куда ниже, чем на острове, а мои прокачанные виверны играючи разорвали Мантикору в клочья. Решив пока не тратить очки, я решил накопить их на увеличение скорости роста динозавров. Выжженная Земля оказалась лёгкой прогулкой, и вот я уже на Аберации. Тут-то мне и пришлось попотеть. За один день я умирал больше, чем за всё время выживания на острове. Но месяц страданий окупился с лихвой – я приручил всех существ Аберации. Параллельно, пока проходила инкубация и выращивание, я фармил очки на альфа-Мантикоре. Сделав пять забегов, я повысил скорость роста существ с х3 до х4, а остальные очки потратил на сбор ресурсов, подняв множитель с х2 до х4. Во время моего выживания на Аберации меня не раз посещали мысли бросить всё и вернуться в реальный мир, ведь попытки вырастить жнеца или украсть яйцо скального дрейка были сопряжены с неимоверными трудностями. Но эти муки подошли к концу, и настало время пройти ещё одно вознесение и наконец-то получить доступ к титанам и огромному количеству элемента. Собрав жнецов и дрейков у терминала, я подготовился к Роквеллу. Победа над ним далась нелегко, но я справился. В отличие от других карт, за победу над гамма-Роквеллом дают 2000 очков, за бету – 4000, а за альфу – 8000. После победы над Роквеллом я оказался на карте Вымирание. Здесь я решил построить ещё одну основную базу. Закончив постройку и обнеся её неприступными стенами, я решил немного отвлечься и вернуться в реальный мир, чтобы узнать, что там происходит. До появления драконов у Дейнерис оставалось ещё около семи месяцев, так что я не спешил, ведь почти всё, что хотел, уже сделал. Теперь в моём распоряжении была целая коллекция мифических существ: дрейки, жнецы, виверны, фениксы. Правда, я не уверен, смогу ли сойти за Таргариена, ведь драконы Дейнерис могут отреагировать на меня совсем не так, как на Джона Сноу. Если я представлюсь дальним родственником, это может выйти мне боком. Вернувшись в реальный мир, я оказался на той самой скале, откуда переместился. Призвав аргентависа, который стал ещё сильнее, чем прежде, я спустился со скалы, спрятал птицу в криопод в укромном месте и отправился в город. На этот раз я решил посетить местные таверны и пабы, чтобы собрать свежие новости. Я узнал, что Старки прибыли в Королевскую Гавань, и что через неделю-две состоится турнир. Эта новость меня заинтересовала, и я решил принять участие. Вернувшись к скале, я нашёл пещеру. С помощью Голема я расширил её и укрепил потолок колоннами. Пещера находилась глубоко в скалах, и добраться до неё без специального снаряжения было практически невозможно. Установив там генератор и телепорт, я, по сути, создал свою первую базу в реальном мире. Затем я оседлал виверну с лучшей выносливостью и скоростью. Я понимал, что выносливости виверны не хватит на весь путь до Королевской Гавани, поэтому, когда она начинала уставать, я призывал мозазавра с платформой и сажал виверну туда, чтобы она восстановилась, а затем продолжал путь. В итоге, примерно за 15 часов я добрался до Королевской Гавани. Я перекрасил виверну в чёрный цвет, так как рассчитывал прибыть ночью. Приземлившись на скалах, я отозвал виверну и призвал ихтиорниса. Добравшись до порта Королевской Гавани, я отозвал и его, беспрепятственно проникнув в город. Никто не обратил на меня внимания, и я отправился на поиски гостиницы, чтобы дождаться начала турнира. Побродив по городу, я наткнулся на двухэтажный каменный постоялый двор «Щит и Пика». Он выглядел вполне прилично: массивные столы, дубовые панели, очаг в центре зала. Всё просто, но ухоженно. Я сразу заплатил за две недели проживания и, отказавшись от ужина, завалился спать. Проснувшись, я немного поболтал с владельцем. Оказалось, улица, на которой я остановился, называлась Железные Дела – это был ремесленный квартал, где располагались кузницы, лавки оружейников, бани и прочие полезные заведения, но борделей не было. Я также узнал точную дату турнира и как на него записаться. Сначала я думал, что рыцарская сшибка мне не светит, так как считал, что это развлечение для знати, но оказалось, что в этот раз разрешили участвовать даже простолюдинам. Поэтому я записался и на неё. Настал день турнира. Первым событием была массовая битва, в которой участвовало тридцать человек. Участники заняли свои позиции, и прозвучал сигнал к началу. Ко мне тут же подбежал какой-то мужчина с топором, замахнувшись для удара по голове. Я не испугался, ведь даже если он попадёт, шлем защитит меня, но получать топором по голове всё равно не хотелось, поэтому я слегка взмахнул щитом. Я ударил его несильно, стараясь сдержать свою силу, чтобы не повторить печальный опыт расправы над пиратами. Однако даже лёгкого касания хватило, чтобы отбросить его на несколько метров. Я даже немного забеспокоился, но он поднялся, хоть и выглядел ошеломлённым. С другой стороны ко мне приближался мужчина с мечом. Мой щит был с другой стороны, я не мог защититься, поэтому решил атаковать сам. Перед выходом на арену мне выдали затупленный меч, и я никак не ожидал того, что произошло дальше. Взмахнув мечом по горизонтали, намереваясь ударить противника в живот, я разрубил его пополам, и его внутренности намотались на клинок. От резкого движения они разлетелись в стороны, обрушившись дождём крови на зрителей. На трибунах раздались крики ужаса, и бой мгновенно остановили. Ко мне подбежали стражники, наставив копья. — Ты, урод, почему твой меч не затуплен?! — заорал один из них. С трибун доносились обвинения в жульничестве. — Он затуплен, мне его выдали перед выходом на арену, — спокойно ответил я. — Ты думаешь, мы идиоты и поверим в эту чушь?! — закричал другой стражник. Я не стал спорить и просто бросил ему меч. Тот от неожиданности едва успел поймать его. Покрутив оружие в руках и внимательно осмотрев, он пробормотал: — И правда затуплен. — У тебя что, голова не на месте? Посмотри, что он натворил! Как меч может быть затуплен? — вмешался, судя по всему, его начальник, выхватывая меч из рук подчинённого. Тщательно осмотрев клинок, он в недоумении уставился на меня: — Но это невозможно. Как? — Я просто сильный, — пожал я плечами. — Ясно, хорошо, — растерянно пробормотали стражники, убирая копья. Мне вернули меч, и бой продолжился. Но в этот раз ко мне никто не подходил, и я решил взять инициативу в свои руки. Выбрав в качестве цели крупного мужчину, я направился к нему. Заметив меня, он задрожал, но всё же принял боевую стойку. Когда я ускорился, выставив перед собой щит, он бросил оружие и поднял руки, сдаваясь. Я остановился. Куда бы я ни посмотрел, все бойцы бросали на меня испуганные взгляды. Среди участников не было никого из знатных домов. В итоге я остался один против двоих. Судя по всему, они решили объединиться, чтобы победить меня. Но это им не помогло. В этот раз я решил не использовать меч, чтобы избежать повторения кровавой сцены. Когда один из них ринулся на меня с копьём, я перехватил его, вырвав оружие из рук. Развернувшись, я ударил древком копья противника по голове. На нём был шлем, так что он должен был выжить. Да, вроде ещё дёргается. Резко отскочив в сторону, я увернулся от меча, нацеленного мне в шею. Используя инерцию, я подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, ударил ногой в грудь второму противнику. Пластину доспеха немного согнуло, а его отбросило в сторону. Он лежал на земле, кашляя, но, видимо, я просто выбил из него воздух. В конечном итоге я одержал победу и выиграл пять тысяч золотых драконов. За деньги, вырученные с предыдущего боя, я купил коня, дабы получить право на участие в следующем турнире. Этот турнир проходил под взорами знатных особ, среди которых восседали Король и Королева с их чадами. Перед выступлением у меня спросили имя. Я назвался Роквелом, слегка изменив внешность. Организатор, записывающий имена, был удивлён: простолюдины редкость на подобных состязаниях. И вот, час турнира пробил. Первые схватки были пресны, в них участвовали наёмники да богатые выскочки. Но на следующий день… Солнце искрилось на шлемах, когда герольды во весь голос выкрикивали имена бойцов. Толпа, заполнившая трибуны с самого рассвета, жаждала крови, захватывающих поединков и сокрушительных падений. Но более всего, зрители предвкушали появление таинственного участника. Раздался трубный глас рога. — Следующий бой! – прогремел голос судьи. — С одной стороны: Сер Ардрик Тарнер из Крейгалла, рыцарь, одержавший двадцать побед! — С другой: Роквел, всадник в серых доспехах, возникший из ниоткуда… но вчера сразивший двух рыцарей одним ударом! Толпа заволновалась. Послышались недовольные выкрики: что за фарс? Где герб? Где знамя? Мне протягивают обычное турнирное копьё, не моё, но достаточно сбалансированное. Судья молча вручает его. Ко мне подходит оруженосец, юнец, дрожащий от волнения. — Сэр… э-э… Роквел. К-копьё… не ваше… Вы… в порядке? Я лишь бросаю взгляд сквозь узкую прорезь шлема. — Копьё не убивает. Убивает рука. Всегда хотел сказать что-нибудь пафосное. Он умолкает. Я взбираюсь в седло купленного на первый выигрыш жеребца. Конь – тёмный, мощный, без излишних украшений. Зрители замечают: на моей броне нет ни перьев, ни геральдики. Лишь приглушенный серый металл, словно скованные вместе листы. Грянул барабан. Судья выкрикнул: — Схождение! Мы ринулись навстречу друг другу, вздымая пыль. Сер Ардрик опустил копьё, целясь в грудь. Я же просто направил древко, молча, ровно, без спешки. Удар! Оба копья разлетелись в щепки – моё на три части, его – в мелкую труху. Но Ардрика повело в седле, а я остался неподвижен. Щит мой зазвенел, но я сидел, словно влитой. Толпа замерла. Ардрик взревел, как зверь: — Ублюдок без герба! Кто ты такой, чтобы сбить меня?! Судьи безмолвствовали, лишь подали новое копьё. — Попробуй ещё раз, – глухо ответил я. Он опустил забрало. В глазах пылала злоба. Разгон. Второй удар. На этот раз он целил в голову – грязный приём. Я не менял курс, но в последнее мгновение чуть повернул щит вбок. Бах! Его копьё соскользнуло, ударившись о край щита. А моё попало точно в центр щита Ардрика, пробив его насквозь и выбив рыцаря из седла. Он рухнул на песок с глухим стоном. Толпа взревела. — Победа за Роквелом! – провозгласил глашатай. Ардрик лежал, грудь сдавлена. Двое оруженосцев подняли его. Он бросил на меня взгляд, полный ненависти, но промолчал, позволив слугам увести его. Я вернулся на исходную позицию, ожидая следующего боя. Толпа неистовствовала, выкрикивая моё имя. Тем временем, на трибунах… Варис сделал пометку собрать информацию об этом человеке. — Кто он? – тихо спросила Санса, словно обращаясь в пустоту. — Никто. Или сразу все, – ответил Петир Бейлиш. – Самые опасные не носят гербов. Далее последовало ещё несколько боёв, и в каждом я одержал победу. Второй бой – Сер Брендан Хаствуд, "Гончая с Востока". Массивный рыцарь из Штормовых земель. Его конь облачён в кольчужную попону. Герб – красная гончая, рвущая змею. — Думаешь, ты страшный, Роквел? Я пугал ланнистерских бастардов, когда ты ещё в утробе матери сидел, – прорычал Хаствуд, приблизившись ко мне в шатре. Я не ответил. Просто смотрел. Шлем снят, глаза спокойны. Лицо – непроницаемо. — Без слов? Ну, значит, с ними и в могилу ляжешь. Первый заезд. Копья розданы, всадники заняли позиции. Арена напряжена. Он был тяжёл и силён, бил сверху, с яростью зверя. Я хоть и казался меньше, но силы во мне было гораздо больше. Я парировал его удар, а затем нанёс свой – в плечо. Древко сломалось, но он удержался в седле. — Хорошо! – выкрикнул он. – Теперь без шуток. Второй заезд. Он разгонялся быстрее, лицо искажено яростью. Целил в шею. Я опустил щит и в последнее мгновение двинул коня влево. Его копьё соскользнуло. Я нанёс удар в середину груди, пробил броню и вырвал его из седла с хрустом. Он упал. Не двигался. К нему бросились лекари. — Он жив, но… – произнёс один из них. – Три сломанных ребра… И запавшее лёгкое. Толпа безмолвствовала. Третий бой – Лорас Тирелл. Я вышел на арену. Против меня – сам Цветок Рыцарства. Молодой, изящный, златовласый. Его доспехи украшены изумрудами. Толпа ликовала. — Сдавайся, Роквел, – спокойно произнёс он. – Мне не хочется калечить хорошего всадника. — Попробуй, – ответил я. – Удача – всё, что у тебя есть. Первый заезд. Он был быстр, гибок, целит точно. Я не столь изящен, но моё копьё было тяжёлым, и удар разбил его щит. Он остался в седле, но его отбросило, и конь сбился с шага. — Ты… не человек, – прошептал он, прежде чем снова выпрямиться в седле. Второй заезд. Мы оба были заряжены яростью. Удар пришёлся в полную силу. Он пробил мне плечо – на доспехе осталась вмятина, но я попал точно в центр его груди, и он вылетел из седла, как тряпичная кукла. Толпа взревела и поднялась со своих мест. Судьи были потрясены. — Победа! Роквел выходит в финал! И вот он, последний бой. Напротив меня – Гора, или же Григор Клиган во плоти. Судья взмахнул рукой, и наши кони, словно выпущенные стрелы, понеслись навстречу друг другу. Я парировал его копье, а мое, с хрустом пробив защиту, вонзилось Горе точно в левое плечо, но он устоял. Схватив новое копье, я вновь пришпорил коня. Вторая сшибка! На этот раз копья с треском ударили в щиты, но моя мощь и устойчивость оказались сильнее. Гора рухнул на землю, погребенный под тяжестью доспехов. Толпа взорвалась ликующими криками. Я подъехал ближе к королевской трибуне, где восседал король в окружении лорда Старка, его дочерей и сонма знатных особ. Внезапный топот заставил меня обернуться. — Осторожно! – пронзительный девичий голос пронесся с трибун. Но я уже прикрыл шею коня щитом, готовясь к удару. Клиган обрушил на шею коня свой меч, но, умело дернув щитом, я заставил его отступить. Спешившись, я стремительно приблизился к нему, не обнажая меч. Гора замахнулся сверху вниз, намереваясь разрубить меня надвое, но я уклонился, и мой щит обрушился на его коленную чашечку. Хруст кости, искаженное болью лицо, и дикий вопль, мгновенно оборвавшийся под сокрушительным ударом кулака в челюсть. Я сдерживал себя, но удар все равно получился чудовищной силы, вырубив Гору на месте. — Ха-ха-ха! – раскатился хохот с трибун. Король, сияя от восторга, аплодировал, стоя. — Молодец, воин! Это достойно награды! – произнес он, вынимая меч из ножен и сходя с трибуны прямо ко мне. — Встань на колено, – приказал он. Я решил не перечить королю и повиновался. Король коснулся мечом сначала одного плеча, затем другого, произнося положенные слова. Я стал рыцарем. — Встань, сэр Роквел! Да будет твой путь велик! – торжественно провозгласил король.