Глава 7: Ты не можешь просто молчать, когда это важно

На следующей день HYBE. Большой зал совета. Свет — как в больнице. Воздух — как перед бурей. — Мы должны пересмотреть её участие, — сказал один из продюсеров. — Скандалы с родственными связями, неофициальные записи, эмоциональные вспышки в прямом эфире. — Это не вспышки. Это человек, — отрезал Хосок. Его ладони дрожали, но голос звучал твёрдо. — Она не скрывается. Не играет роли. Она живая. — Именно. Слишком живая для нашего бренда, — сказал кто-то слева. — А бренд — это не мы? — вмешался Чимин. — Или теперь искренность — угроза? Юнги молчал долго. А потом встал. Говорил тихо, но в комнате было слышно каждую букву. — Она осталась, когда могла сбежать. Вы хотите стереть её, потому что не можете контролировать. А она не обязана быть вашей куклой. Она не обязана никому. — Мин Юнги... — начал один из старших менеджеров, но Юнги не дал договорить: — Если вы её уберёте, убирайте и меня. Моя музыка останется с ней. Тишина. Только сердца. Только взгляд Намджуна — вниз. — RM? — спросили в зале. — Ты ведь брат. Что скажешь? Он поднял глаза. Вдохнул. И... промолчал. POV Т/И: Я сидела за стеной. Сжимала пальцы до боли. Слышала всё. Как за меня стояли. Как Юнги задыхался от гнева. И как... мой брат молчал. Я вошла в зал. Стук каблуков — как выстрелы. — Знаете, что больнее всего? — сказала я. — Не то, что вы хотите меня убрать. А то, что вы молчите, оппа. Намджун поднялся. Его лицо было белым как лист. — Это не место для эмоций. Это стратегия. — Он говорил отстранённо, официально, как будто не знал, как звучит. — Я не стратегия. Я твоя чёртова сестра. И я стояла одна, когда ты строил карьеру. А теперь, когда я почти у цели — ты первый, кто отступает. — Это не так! — повысил он голос. — Я всегда хотел, чтобы ты была в безопасности. — Безопасность — это не любовь. Это страх. А ты боишься за себя. Не за меня. Его пальцы дрожали. Он хотел подойти. Но она отступила. — Когда ты молчишь, ты не нейтрален. Ты на их стороне. Помни об этом. Она развернулась и ушла. Юнги — первым вышел за ней. POV Юнги: Я догнал её в холле. Она не плакала. Но в ней всё трещало по швам. — Ты держалась круче, чем мы все. — Я хотел сказать больше. Не мог. Она посмотрела прямо. — Почему ты всегда говоришь тогда, когда другие молчат? — Потому что я знаю цену молчания. Я платил ею годами. Больше не хочу. Она села прямо на пол. Устало, без позы. Я сел рядом. Мы молчали. Но это молчание было правильным. POV Намджун: Когда она вышла, я остался. Один против всех. Потому что не знал, кто я — брат или лидер. И, похоже, оказался никем. POV Т/И: Вечером я не пришла домой. Я спала в студии, среди кабелей, среди треков, среди тех, кто меня услышал. Ночью я написала новую песню. В ней не было слов. Только шум. Только тишина. Только боль. Утром её слушали все. Но первый, кто позвонил, был... не брат. А Юнги. — Это шедевр, — сказал он. — Даже если никто не поймёт, я понял.