Глава 14: Если хочешь забыть, что ты айдол — возьми Чонгука и Хосока на прогулку

POV Т/И — Надень капюшон. — Я не собираюсь грабить магазин. — Ты собираешься выжить. На улице Seoul Station. Хосок натягивал на меня толстовку с ушами пандочки. — Это всё, что у тебя было? — спросила я. — Это то, что я выбрал, — гордо сказал он. — Чтобы показать: ты не только звезда. Ты личность. С ушами. Чонгук выскочил из лифта в чёрной маске, худи и... очках для плавания. — Ты серьёзно?.. — Конспирация 3 уровня, — сказал он. — Если нас узнают — я просто скажу, что снимаю мокрый влог. 5 минут спустя — на улице — Зачем мы вообще вышли? — Потому что если ты просидишь ещё один день в квартире, ты начнёшь говорить битами. — Хосок повернулся. — И ты обещала не ныть. — Я не ныла. Я просто заявляла о беспокойстве. — Называется «ворчать». Женская версия RM-а. — Скажешь ещё раз — съешь эту маску, — сказала я. — О, ты даже угрожаешь как он! POV Чонгук Мы шли вдоль реки. Она пинала камешки. Хосок шёл сзади и комментировал прохожих, как диктор модного шоу. — Справа — легендарный дед в кепке Supreme. Слева — женщина, которая точно знает, что её пудель выглядит лучше, чем мы все вместе. — А это кто? — спросила Т/И, показывая на уличного музыканта. — Это будущий продюсер Топ-10 Billboard. Пока он просто Ли из Хонгдэ. Через два года — «Lee x The Grammy’s». — Он играет три аккорда. — Так делают все. Главное — уверенность. Они дошли до уличного киоска с токпокки. — Это смертельно остро, — предупредил Чонгук. — Я уже ела кимчи Джина. Мне ничего не страшно. — Это заявление было зафиксировано, — сказал Хосок. — Запомни, кто тебя не спасёт. Через минуту Т/И уже отпивала воду, шипя и хлопая глазами. — Я... не... слабая... просто... ЯД! — Это не еда, это тренировка на выносливость, — сказал Гук, жуя как ни в чём не бывало. — Бонусный уровень BTS. — ЧТО У ВАС ВОРТУ?! ЛАВА?! — Ты просто не готова, — усмехнулся Хосок. — Но мы тебя любим. Даже горящую. Позже — парк. Закат. Громкий смех. — Если бы не вы… — начала я. — То ты была бы в студии, — сказал Хосок. — И писала драму о боли, одиночестве и тирании мира, — добавил Гук. — А сейчас?.. — А сейчас мы просто... гуляем. Без менеджеров. Без подписей. Без хитов. — Просто как семья, — сказала я. Они оба молча кивнули. — Ну, семья слегка с приветом, — уточнил Хосок. — Сильно с приветом, — добавил Чонгук. — Но мы твои. POV Т/И Пока мы ели вафли в форме медвежьих лап, Чонгук уронил на себя клубничный сироп и заявил: — Это арт. Это концепт. — Это пятно, — сказала я. — Это мой стиль. Называется “Strawberry Despair”. Поняла? Хосок вытер ему футболку салфеткой и сказал: — Сколько тебе лет, малыш? — Двадцать семь! — Внутри тебя живёт ребёнок. С мармеладом вместо мозга. 10 минут спустя. Скейт-парк. — Ты в жизни стояла на скейте? — спросил Гук, уже раскатываясь по кругу. — Только как мебель в клипе. — Отлично. Значит, ты профи. Через три минуты я стояла на доске, а Чонгук держал меня за обе руки. — Не думай. Просто балансируй. — Если я упаду? — Тогда я упаду с тобой. — Это не утешает! Хосок в этот момент снимал видео. — Дорогие подписчики, сегодня вы узнаете, как НЕ кататься на скейте. Урок от Т/И: просто не делайте этого. POV Хосок Я люблю эти моменты. Когда мы не BTS. Когда она не T/I. Когда никто не лидер, мэйн-денсер, вокал или младшая. Когда она просто дерётся с автоматом, потому что ей не выдали колу. — Пихни его сбоку! — орал Гук. — Это дискриминация по газированности! — визжала она. — Это просто старая машина, — хохотал я, — но ладно, мы подадим в суд. POV Т/И — позже, ближе к вечеру Мы сидели на скамейке. Гук доедал картошку. Хосок рассматривал облака и придумывал им имена. — Это точно гусеница. А вот то — Юнги. — Почему Юнги? — Смурной, но красивый. И почти не двигается. Я рассмеялась. — Спасибо вам, — тихо сказала я. — Я… иногда забываю, что дышу. А с вами — помню. — Не благодари, — ответил Чонгук. — Просто знай. Мы тут. Мы рядом. — А ещё мы заказали тебе пиццу. На завтра. Потому что ты точно не будешь готовить. — А кто сказал, что вы идёте ко мне домой?! — Я. — Хосок поднял бровь. — И я старший. — Вы — нарушение границ в форме двух мужчин. — Зато весёлых. Они стояли по бокам. Я между. Без камер. Без охраны. Без контрактов. — Когда-нибудь ты скажешь: «Я счастлива». И не будешь добавлять «но». — Это угроза? — спросила я. — Это обещание, — сказал Хосок.