Часть 1. Сон

      – Эй... Алатус... Алатус, проснись!       Сяо приоткрыл янтарно-золотистый глаз, пытаясь разглядеть собеседника. Над ним склонился неясный красно-оранжевый силуэт.       – Ну же, вставай давай, засоня!       Адепт услышал тихий смешок. Пахло деревом, лесом, травой, откуда-то доносилось пение каких-то мелких птичек, различалось тихое журчание ручья, или небольшой речки. Сяо приподнялся, встряхнув головой, разгоняя остатки сна. Он повернул голову в сторону только что говорившего и замер. Как? Как это возможно? Глаза распахнулись, дыхание сбилось, Сяо чуть не свалился с кровати.       – Алатус?.. – Индариас чуть склонила голову набок и пододвинулась поближе к товарищу. – Ты чего? Случилось что-то?       Юноша окончательно потерял дар речи. Собравшись с мыслями, которые вихрем кружились в голове от потрясения, Сяо всё же смог выдавить ответ:       – Вы... Вы же умерли...       Она изогнула бровь и аккуратно обняла товарища за плечи, заглядывая ему в глаза.       – С чего бы это вдруг? Глупыш, тебе похоже дурной сон приснился.       Сяо вздохнул. Вот как, значит... Голос Индариас успокаивал. Даже если она говорила шёпотом, он оставался звонким и необыкновенно подбаривал. Если девушка была рядом, всегда возникало ощущение тепла, будто ты дома. Возможно именно за это она и получила элемент Пиро.       – Наверное...       – Про что сон был? Расскажи, полегче станет.       – Да так... Ерунда какая-то. – Честно рассказывать всё не очень хотелось.       – Ладно, когда успокоишься поговорим, – тепло улыбнулась Индариас. – А пока иди завтракать, только тебя ждём!       Девушка откинула шторку, заменявшую дверь, и выскользнула в коридор, соединявший комнаты своеобразной «обители», принадлежавшей Пятерке. В доме было четыре спальни (Индариас и Бонанас жили в одной комнате), ванная комната, кухня и одна большая общая комната. Сейчас со стороны последней слышались тихие и до боли родные голоса. Сяо оглядел свою спальню: небольшая кровать, тумбочка с двумя ящиками, шкаф у окна – всё в точности как раньше.       Около кровати к стене прислонен Нефритовый Коршун, поблёскивающий остриём. Юноша несознательно прикоснулся к оружию. Холодная сталь, закалённая тысячами сражений. Стало грустно. Он вспомнил Путешественницу. Выходит, её никогда не существовало? Это был лишь маленький золотой лучик в ночном кошмаре? В груди что-то сжалось. Он уже успел к ней привыкнуть... Полюбить её?.. Сяо снова вздохнул и решил идти к остальным.       В общей комнате слегка пахло дымом и только что приготовленной едой.       – Ну наконец-то!       – С добрым утром!       – А мы-то думали, что ты до завтра проспишь!       Сяо хмыкнул, улыбнувшись на секунду, – Босациус как всегда.       – Доброе...       – Чего вялый такой? – спросил Меногиас, заметив, что юноша не в духе.       – Мг... Так...       Индариас выглянула с кухни:       – Не трогай его пока! Пусть хоть поест.       Сяо с какой-то неохотой сел за стол – есть совсем не хотелось. Вроде бы и приятно понимать, что всё в порядке, видеть как Босациус и Меногиас обсуждают последние новости, наблюдать за Индариас, перемещающейся по дому с фантастической скоростью и Бонанас, в который раз уговаривающей подругу быть поаккуратнее, но... сон не дает покоя. Всё, что там происходило, было до боли реалистично, ну нельзя это назвать фантазией!       Индариас принесла большую тарелку с рисом и ещё чем-то ароматным.       – Тада-ам! – девушка выглядела довольной.       Бонанас, как, пожалуй, самая чуствительная к чужим эмоциям, внимательно рассматривала лицо Сяо.       – Есть сможешь?       Сяо отрешённо кивнул. Что-то здесь не так. Как будто бы что-то в их поведении изменилось?       «Меногиас... С ним все нормально, он всегда достаточно спокойный, – начал рассуждать Адепт. – С Бонанас тоже всё как обычно, тихая... Ха... Волнуется за меня. Так всегда было. Но вот Босациус... Обычно на одной шутке он никогда не останавливался, даже если у кого-то плохое настроение – этим и исправлял ситуацию, но... меня как будто для него больше нет?.. С одной стороны хорошо, но это правда странно!»       – Чего задумался? – Индариас поставила перед Сяо тарелку с небольшим количеством еды. – Я уж подумала, что ты опять уснул. Поешь пока немного, раз плохо себя чувствуешь.       «И она изменилась. Индариас никогда не была настолько заботливой! Да, она переживала за нас, но такая мягкость ей не свойственна. Она разбудила меня только словами, хотя прежняя Индариас бы просто бесцеремонно начала бы трясти меня за плечо. Да и ведет она себя тихо, говорит мало и...»       И тут как гром ударил. За окном в считанные мгновения наступила кромешная тьма. Комната тоже погрузилась во мрак. Землю тряхнуло, да так, что Сяо свалился со стула. Но вот что странно: в темноте у всех Якс светятся глаза, но сейчас ничего не было видно вообще. А потом... В воздухе, в паре метров над полом медленно загорелись два глаза, цвета горящих углей. И каждый минимум с ладонь нашего Адепта.       «Чёрт!»       Сяо быстро сориентировался в темноте, нашел дверь, ведущую на улицу (в отличии от проемов между комнатами и коридором, вход был закрыт обычной дверью из бамбука) и, не поворачиваясь спиной к тем глазам, выскочил на улицу. Вот только и здесь всё изменилось: не было ничего, ни леса, ни ручья, ни дороги. Только чернота, окружавшая дом плотным кольцом. Однако, времени думать не было: нечто в доме медленно начало двигаться, намереваясь выбраться из, похоже тесноватого для него, помещения. Сяо бросился бежать, неважно куда, главное – подальше от дома. А там уже может и будет, где спрятаться.       Темно, страшно, очень страшно. Ноги стали необыкновенно тяжёлыми, чего раньше никогда не случалось при продолжительном беге. Сяо уже еле шёл, а через ещё какие-то десять минут окончательно повалился на «землю"». Глаз не было видно, но это не значило, что это его не догнало. Каким-то седьмым чувством Сяо ощущал, что оно рядом. Оно ждало, когда он окончательно утратит последние силы.       «Значит умру?.. А может и к лучшему... Какой смысл жить вот так?»       И тут он услышал тихий женский голос. Он шёл как будто из-за какой-то пелены, был приглушён, но слова были ясно различимы:       – Сяо... Сяо! Проснись!