Глава 31. "Штаб. Начало штурма."

Резиденция штаба тонула в полумраке. За окнами тянулось медленное, вязкое марево ночи, будто сама тьма замерла в ожидании. Внутри — карта города, красные и синие метки, оглушающе яркое освещение над столом и лица, сосредоточенные, как перед последним ходом в партии, где на кону всё. — Мы атакуем одновременно с двух флангов, — голос Каваки резал воздух, как клинок. — Группа А берёт на себя восточный вход. Там на охране люди, которых можно переиграть. Но вот запад… — он посмотрел на Хельмута. — Ты говорил, что они усилены? — Да. Последние сутки туда перекинули элиту. Но мне известно, как обойти систему безопасности, — голос Хельмута был спокойным, уверенным. Он стоял напротив Каваки, и его телохранитель — высокий, суровый тип в чёрном — молчаливо замер у стены, как тень. Хельмут повернул голову и скользнул взглядом по комнате. Он ненадолго задержался на Сумирэ. Она сидела чуть поодаль от центра, в светлом костюме, волосы аккуратно собраны, в руках — планшет с пометками. В отличие от остальных, она не играла роль бойца. Она была дипломатией. Мозгом. Обаянием. И силой. — Возможно, мы обойдёмся без взрыва, если принцесса клана Какэи даст им повод открыть ворота, — сказал Хельмут, будто между делом. Но интонация была слишком мягкой, чтобы быть просто аналитической. Он слегка наклонился к ней через стол: — Думаю, вы бы справились с этим лучше любого военного. Сумирэ не ответила сразу. Она лишь коротко взглянула на него поверх планшета. Спокойно. Выдержанно. Но чуть прищурилась. Она чувствовала оттенок в его словах — не только уважение. Каваки напрягся. Едва заметно. Даже Сарада бы не уловила, но Сумирэ — да. Он не повернулся к ним, просто слегка прижал пальцы к краю стола. — Мы не будем рисковать Сумирэ, — сказал он глухо. — Ни для отвлечения, ни для провокации. Я пойду через запад лично. Хельмут посмотрел на Каваки. Несколько долгих секунд. И усмехнулся, почти по-джентльменски: — Ну конечно. Кто бы позволил кому-то ещё ставить под угрозу такую ценность. Сумирэ перевела взгляд с одного на другого. Она чувствовала: это уже не просто обсуждение плана. Это поле боя. Но другого рода. Боруто хмыкнул: — Только не начинайте, ладно? Мы тут власть меняем, а не соревнуемся за сердце леди. Сарада фыркнула. — Ты говоришь это, будто знаешь, как не флиртовать на миссиях. — Это был не флирт, — Хельмут сказал это, глядя прямо в Сумирэ. — Это было восхищение. Искреннее. Она на миг опустила взгляд. Её пальцы чуть сжались на планшете. Приятно — да. Но и странно. Каваки стоял рядом. Он не говорил ничего, но его молчание становилось ощутимым, как тень в душном помещении. — Возвращаемся к плану, — тихо произнесла Сумирэ, собравшись. — Я могу обеспечить дипломатическую версию открытия ворот, но только при условии, что рядом будет подкрепление. Или кто-то из своих. — Я пойду с ней, — сказал Каваки. Хельмут смотрел на него молча, затем отступил на шаг. — Тогда всё становится ещё интереснее. Тишина повисла над штабом. Только электронные экраны мигали, отбрасывая холодные отблески на стены. Пальцы Сарады быстро пробегали по интерфейсу планшета — она проверяла маршруты отхода. Боруто стоял у карты, молча водя взглядом по точкам. Но воздух стал другим. Слишком плотным. — У нас есть шанс, — начала Сарада, не отрываясь от карты. — Но он слишком тонкий, если хоть один шаг окажется ложным. Нам нужно быть уверенными… во всех. Она перевела взгляд на Хельмута. — Во всех, кто с нами. Хельмут не удивился. Он только едва склонил голову. — Вы сомневаетесь во мне? — Мы сомневаемся во всех, — резко сказал Каваки. — И даже в себе. Потому что если начнётся война, назад дороги не будет. Ни для кого. Боруто вздохнул: — Вот только времени на сомнения у нас больше нет. Несколько секунд длились как вечность. Сумирэ молчала. Она смотрела в пустоту перед собой, как будто прокручивала в голове все возможные исходы. Если хоть один из них окажется катастрофой — на ней будет ответственность. Как и на Каваки. На всех них. Но… Она подняла глаза. — Я согласна пойти на переговоры с кланом от моего имени. — Голос её был спокойным, как вода перед бурей. — Только при условии, что Каваки будет рядом. И что наш тыл будет полностью готов. Хельмут слегка кивнул. — Тогда я предоставлю своего лучшего бойца на защиту вашего тыла. Он не подведёт. — И если что-то пойдёт не так? — спросил Боруто. — Тогда город проснётся в огне, — ответил Каваки. Он посмотрел прямо на Сумирэ. Молча. Слишком прямо. Как будто в последний раз. Она кивнула. — Тогда решено.