Глава 46. «Наш маленький мир».

Спустя ещё два месяца Сумирэ родила мальчика. Маленького, тёплого, упрямого — с волосами, такими же тёмными, как у отца, и глазами, полными света, как у матери. Когда Каваки впервые взял сына на руки, он молчал. Не произнёс ни слова. Только глубоко вдохнул и выдохнул, будто наконец понял — всё было не зря. Роды прошли не просто, но Сумирэ справилась. Как всегда — с силой, о которой она даже сама не подозревала. А он был рядом каждую секунду. Он держал её за руку, когда она кричала от боли, и не отпускал даже тогда, когда она засыпала от усталости. --- Прошло всего несколько недель, а дом уже превратился в крепость подгузников, пелёнок и бутылочек. И всё же... Даже несмотря на бессонные ночи, несмотря на крики, плач, усталость и новый, непривычный ритм — они были счастливы. Потому что каждый день напоминал им, ради чего всё это. Каваки стал отцом. И даже если он не знал, как правильно, он учился. Он ошибался, но не уходил. Он нервничал, но не сдавался. Он брал сына на руки посреди ночи, чтобы Сумирэ могла поспать. Он учился успокаивать младенца, различать виды плача, и менял подгузники со скоростью элитного шиноби. --- За это время в жизни всех всё менялось. Сарада и Боруто наконец поженились. Скромная, но очень стильная церемония прошла на побережье, под звук волн и под дружеские подколы всей команды. Акане переехала к Шинки. Они начали встречаться по-настоящему — без намёков, недомолвок и отступлений. Вскоре предстояла их собственная свадьба. Акане долго говорила, что ещё не готова к такому, но... разве можно отказать Шинки, когда он смотрит так серьёзно? --- И вот, однажды, уже ближе к вечеру, когда Сумирэ сидела в гостиной, укрытая пледом, с чашкой тёплого чая в руках, её взгляд упал на полку. На ней стояла простая, деревянная рамка. В ней — несколько фотографий. Слева — фото: она Сарада и Боруто, смеются, держат мороженое, ей, наверное, лет шестнадцать. Справа — новое: она, Каваки и их сын. Мальчик, запеленутый, спит, прижавшись к ней, а Каваки — с мягкой, непривычной улыбкой, смотрит на них обоих. Эта рамка, эта маленькая композиция — как отражение её пути. Всего, что было. И всего, что стало. --- Сумирэ вздохнула, поправила край пледа, и, не оборачиваясь, сказала: — Каваки? — Хм? — Спасибо. Он подошёл и молча поцеловал её в висок. Малыш снова заплакал. И снова они оба встали почти одновременно, не ругаясь, не устав, а с теми самыми, новыми чувствами, что приходят, когда ты дома. И пусть впереди было ещё много всего — капризов, болезней, взросления, они знали точно: они есть друг у друга. У них есть сын. И у них есть маленький, но настоящий мир. Конец. Спасибо, что были рядом.