Часть 35

      Войдя в спальню, Андрей застал Ирину перед открытым шкафом.       - Ты что-то ищешь?       - Да, уже нашла - второй комплект постельного белья, - ответила она и словила недоумевающий взгляд мужчины. - Я хочу сегодня лечь спать в гостиной на диване. Не обижайся, но мне нужно привести свои мысли в порядок.       - Хочешь, я лягу на диване, а ты останешься здесь? - сама идея раздельного сна ему не очень понравилась, но он попытался не показать этого.       - Нет, я хочу спать в гостиной, потому что не уверена, что смогу быстро уснуть. Возможно, мне захочется выйти подышать… Не хочу тебя беспокоить своими ночными хождениями, - отказалась Ирина.       - Мне бы не хотелось, чтобы ты ходила к морю одна, - предостерёг её доктор.       - Успокойся, со мной ничего не случится, - она улыбнулась.       - Ира?       - Обещаю, что не пойду купаться голой без тебя, - усмехнулась по-доброму она, и у Высокова немного отлегло. - Теперь ты мне поможешь застелить диван?       Андрею ничего не оставалось, как подчиниться. Но, когда новое спальное место было готово и Шумская уже лежала под одеялом, он сделал еще одну попытку:       - А если вдруг ты почувствуешь себя хуже или тебя снова будут мучить кошмары…       - Я разбужу тебя, обещаю, - закончила она его фразу. - Прости, я понимаю, как это сейчас выглядит, ведь я обещала тебя не избегать. Но мне, правда, нужно немного побыть одной. Я боюсь, что если мы будем сегодня спать рядом, то можем как-то друг друга спровоцировать, а вслед за этим мой приступ повторится. Дай мне время, чтобы прийти в себя.       - Время и пространство, - покорился Высоков, которому самому не мешало бы то же самое. - Хорошо, не забудь перед сном выпить лекарства, - он поставил на журнальный столик стакан с водой и таблетницу и ещё раз посмотрел на Ирину.       - Спокойной ночи, - она послала ему воздушный поцелуй и открыла книгу, всем своим видом показывая, что разговор окончен.       Но как только Андрей скрылся в спальне, Шумская тут же отложила книгу и её мысли потекли в противоположном от сна направлении.       Уснуть она больше не боялась, как не боялась и целоваться с Высоковым. Загадка мучавшего её кошмара была разгадана, и он вряд ли теперь повторится. Ира теперь точно знала, что утопленника из той ванны она спасла, чему прямое доказательство его отличное самочувствие за стенкой.       Накопилось много вопросов к себе. Почему именно это воспоминание было выбрано подсознанием, чтобы проявляться с такой силой с учетом полного отсутствия памяти? Почему из всех людей из ее окружения, она вспомнила именно Высокова - не родного брата, которого знает всю жизнь, а странного и даже дикого человека, с которым они знакомы всего ничего?       Но самый главный вопрос, который она бы хотела задать доктору: что такого произошло в их жизни после того, как Шумская попала в аварию, что он решил стать для неё мужем? Меньше всего Ирину сейчас интересовал факт самого наличия штампа в её паспорте, который, кстати, она не видела уже давно, потому что всеми документами при выписке из больницы занимался Андрей. Вполне возможно, что никакого штампа там и не появилось, а их “брак” держался на её тотальной вере словам мужчины. Да и к тому же, вряд ли Бобровский не позаботился о том, чтобы не сделать для них с Высоковым новые документы, если уж так необходимо было “поженить” их. А уж то, что её начальник причастен к созданию новой “ячейки общества”, у Шумской сомнений не было…       Вопросы в голове Ирины жужжали пчелиным роем и не хотели заканчиваться. Что происходит за пределами этого пансионата? Почему их с Андреем вообще поселили здесь, ведь, будь это обычная автомобильная авария, Ира могла бы спокойно долечиться в городской больнице, а потом постепенно возвращаться к обычной жизни, восстанавливая с помощью близких свою память… Значит, с аварией что-то связано, что-то или кто-то, представляющий опасность для жизни следователя. Мятлева и Мальцев приезжали сюда под видом аспирантов Высокова явно не для того, чтобы просто справиться о здоровье своей начальницы и подышать свежим воздухом. Они порой подолгу что-то обсуждали с доктором в кабинете, делая вид, что занимаются научной работой.       Ирина сжала губы от злости. Её беспомощность и незнание выводило из себя. Она понимала, что всё это время её водили за нос, вероятно, оберегая от какой-то важной информации. Она также осознавала, что этот её негатив сейчас совершенно не продуктивен, особенно с учетом того, что её команда не могла поступить иначе, ведь они лишились сразу двоих сотрудников СК - Шумской, которая всегда координировала и направляла их действия, и Высокова, который разгадывал мотивы поступков преступников. И хотя за время работы с доктором его порой витиеватые мысли уже научились понимать все оперативники, всё же лучше и быстрее это получалось именно у Ирины. Но сейчас она ничем не могла помочь своим коллегам, потому что просто не имела никакой информации. Это выводило из себя больше, чем смешанные чувства к Андрею, который ввязался в “брачную авантюру”.       Когда следователю не хватает информации, он её начинает искать с помощью оперативников, но сейчас Шумская была одна, а чтобы позвонить кому-то из отдела нужен был телефон. Как-то до этого момента Ирина не задумывалась о том, куда пропал её собственный мобильный, ведь кроме Миши за это время она ни с кем не связывалась и делала это с телефона Высокова. Она встала с дивана и, делая вид, что идёт за водой, двинулась в сторону кабинета, остановившись напротив чуть приоткрытой двери спальни, заглянула в щёлку и увидела мирно спящего Андрея. Надо было бы, конечно, зайти туда и выключить ночник, а заодно убедиться, насколько доктор крепко спит, но как раз эти действия могли произвести случайный шум, поэтому Ирина лишь до конца закрыла дверь, стараясь не щёлкнуть замком. Её сердце бешено колотилось и, чуть восстановив дыхание и прислушавшись к звукам из спальни, она двинулась дальше.       Зайдя в кабинет, Ира также не стала включать общий свет, а зажгла настольную лампу и почти сразу же увидела телефон, который Андрей всегда на ночь ставил на зарядку. Можно было взять и сразу же позвонить Корешкову, но Шумская не стала торопиться - она не знает, что именно скрывают от неё, поэтому не стоит рубить с плеча и кричать всем, что к ней вернулась память.       Она огляделась. Стол Андрея был завален книгами и бумагами, но среди них наверняка где-то должен был быть блокнот или папка с документами по делу, которое они обсуждали с ребятами. Ира обошла стол и присела на кресло - видимо, надо было сейчас действовать методами доктора и попробовать влезть ему в голову, чтобы понять, куда он мог положить материалы.       - У Высокова всегда на столе беспорядок… Что говорит на эту тему наш тайный агент Фрейд? - Шумская напряглась, ведь как раз на днях читала об этом в книге. От природы обладая фотографической памятью, она запоминала фрагменты текстов вместе с расположением на странице, а иногда даже помнила сам номер печатного листа. - Доктор скрывает под ворохом различных вещей что-то важное, даже от себя самого… Хорошо, пока это бесполезная информация... Андрей не думал, что я буду рыться в его бумагах, он не старался что-то специально спрятать от меня, скорее, просто перестраховывался, значит.., - она еще раз оглядела стол. - Это должно быть доступно, где-то совсем рядом, почти на виду…       Ирина взяла несколько папок и пролистала их, но нашла там только настоящие психологические статьи. Стопка книг, лежащих справа, была выше, чем все остальные, и грозилась в любой момент свалиться. И неминуемо свалилась бы, если бы Андрей случайно задел её локтём, ведь он правша. Следовательно, эту стопку намеренно постоянно поправляли и не убирали специально. Стараясь не создать шума, Ира постепенно убирала книги одну за другой, пока не наткнулась на обычный тонкий блокнот на пружине, на котором корявым почерком Корешкова было выведено: “Для семейной истории”.       - Вот свинья! - усмехнулась Шумская, уже догадываясь, что это то самое, что она искала. К тому же под блокнотом оказалась папка с различными документами и фотографиями.       Она не стала ставить книги обратно в стопку, чтобы потом легко вернуть блокнот и папку на место и восстановить порядок, установленный их хозяином.       - А если Андрей проснётся и застанет меня здесь?.. - внезапно подумалось ей. - То будет уже всё равно, - отрезала она себе путь к отступлению и, чтобы разложить все документы перед глазами, опустилась на пол.       В бытовых вопросах Андрей не отличался особой педантичностью, но в систематизации документов аккуратность для него была на первом месте - каждая бумага была подписана, а в блокноте обнаружились датированные записи.       Поэтому Ирина легко разложила содержимое папки, как всегда это делала при расследовании у себя в отделе на магнитной доске. Этот расклад был похож на карточный пасьянс или гадание, потому что за каждым новым фото скрывалась информация, ведущая к следующим “картам”. Буквально через десять минут все подробности дела были Шумской понятны и в ее руке осталось последнее фото, почему-то никак не подписанное. На фото была изображена татуировка в виде бабочки на запястье, явно принадлежащем мужчине.       - Боже, это же.., - и глаза Шумской расширились от полного понимая происходящего.