Часть 37

      Сказать, что Михаил был удивлён ночному звонку от Высокова, - ничего не сказать. Доктор не имел привычки беспокоить его по ночам, да и вообще общались они не часто. За это время с его телефона звонила три раза Ира, но не Андрей.       - Ир, ты с ума сошла, три ночи.., - возмутился ещё сонно Миша, а потом внезапно “проснулся”: - В смысле, “забери”?       - В смысле приедь, пожалуйста, как можно скорее и увези меня из пансионата. Что непонятного в том, что я сказала? - голос сестры был слишком резок и бодр и совсем не походил на голос больного человека.       - Просьба понятна, не ясен мотив. Если вы с Высоковым поссорились и ты решила сбежать, то…       - То я могу обратиться за помощью только к тебе, - закончила за него фразу Ирина. - Ко мне вернулась память, я больше не хочу и не могу оставаться здесь.       - Шумская!       - Шумский!       - Ладно, говори, куда подъехать, - покорился Михаил, по тону сестры понимая, что она, действительно, всё решила, и, если не поможет он, то эта упрямая женщина пойдет до города пешком.       Закончив разговор с братом, Ирина первым делом удалила звонок из истории, затем положила телефон на место и осмотрела кабинет. Всё было на своих местах, если об этом беспорядке вообще можно было так сказать. Погасив настольную лампу, Шумская двинулась в сторону выхода из дома.       Остановившись посреди гостиной, она прислушалась - в доме было тихо, значит, Андрей спал. Заходить в спальню и брать какие-то вещи, Ирина не рискнула. Ночь была тёплой, поэтому можно было выйти из дома в той самой льняной пижаме, что была надета, главное - удобная обувь. Благо, лёгкие кроссовки, в которых она не так давно гуляла с Андреем, всё ещё стояли в прихожей.       Шумская затаила дыхание, ещё раз прислушалась к звукам в доме и вышла на улицу, осторожно притворив дверь. Ира двинулась в сторону моря, проходя через навес, таким образом обеспечивая себе “алиби”, если в эту самую секунду Андрей вдруг проснётся и решит её искать, - надо будет всего лишь соврать, что она дышала свежим воздухом. У навеса она чуть притормозила и присела, чтобы успокоиться. Её сердце безумно колотилось, как будто она сейчас выполняет какое-то опасное задание. Но в какой-то степени это было правдой - чем дальше она будет отходить от дома, тем меньше станет освещения и двигаться придётся почти наугад. Тем не менее, выбора не было…       Посидев минут десять под навесом и убедившись, что Высоков еще не обнаружил её пропажи, Ирина двинулась дальше к морю. Она мысленно благодарила сейчас себя за свою врождённую непоседливость и за то, что потащила Андрея вчера на прогулку. Именно тогда она поняла, что их дом стоит последним на территории пансионата. Сбегать через центральный вход было бы слишком глупо, поэтому она попросила Михаила найти на карте объездную дорогу, которая должна привести прямиком к запасным воротам, которые Ира также заметила во время той прогулки. Спустя минут пятнадцать ходьбы вдоль моря, Шумская упёрлась в причал, за которым тянулся забор - значит, искомые ворота где-то поблизости. Она осторожно пошла вверх вдоль забора, на ощупь хватаясь за него, потому что разглядеть что-либо было невозможно. Как говорится, “самый темный час – перед рассветом”.              Спустя некоторое время и двадцать девять пролетов забора, Ира наконец-то достигла ворот. Напрягая зрение, которое, впрочем, уже адаптировалось к темноте, она подняла голову вверх в поиске камер наблюдения. Да, как она была права, что попросила Мишу выключить фары на автомобиле, когда он будет приближаться, и не подъезжать прямо к воротам. Через несколько деревьев от них в тусклом свете фонаря она увидела камеру, направленную на въезд. Режимный объект, мать его!       Шумская медленно опустилась на корточки - надо было дождаться брата, а пока подумать, как же попасть на другую сторону…              Она не знала, сколько прошло времени, но по ощущениям не больше пятнадцати-двадцати минут, когда послышался шум мотора. Затем машина остановилась и через некоторое время Ира уже услышала шаги. Эту поступь она знала с самого детства - не надо было видеть, кто идёт.       - Не подходи к воротам, - негромко предостерегла она. - Как я и говорила, здесь камеры.       - И что будем делать? - остановившись недалеко, спросил Михаил.       - Единственный путь - через море. Тебе нужно спуститься к побережью.       - Я видел в навигаторе тропу, ведущую к морю, но она чуть дальше от причала… Ир, ты уверена, что всё делаешь правильно? - прозвучал заботливый голос в темноте.       - Встретимся на побережье, - и она двинулась обратно, отсчитывая пролёты забора.       Вновь оказавшись у причала, она автоматически обернулась на дом. Его было плохо видно за деревьями, но, если бы Высоков проснулся, то зажёг бы свет. Однако было темно.       С другой стороны причала послышался шум летящих камней, затем мужской голос чертыхнулся. У воды было уже светлее от луны, и в потемках Ирина наконец-то разглядела фигуру брата.       - И что теперь? - спросил Михаил, вставая вплотную к забору.       - А теперь я снимаю свою одежду и представляю себя русалкой, - усмехнулась Ирина.       - Я взял из машины плед…       - Я тебя обожаю, - констатировала Шумская и начала раздеваться. - Прости, но нырять рыбкой не буду.       - Иди уже, - он взял её вещи и пошёл ближе к воде.       Ира зашла по пояс в теплое море, еще раз обернулась на дом, и поплыла. Первое время руки, отвыкшие от физических нагрузок, слушались плохо, но мышечная память всё же сработала.       - Я тебе говорил, что ты сумасшедшая? - расхохотался Михаил и поцеловал Ирину в лоб, когда они уже сели в машину.              - Ты регулярно мне это говоришь, - заметила она в ответ.       - Куда едем? - он включил печку, чтобы Шумская обсохла.       - К тебе, я надеюсь, ты не против.       - Я буду не против, если ты мне всё-таки расскажешь, что произошло, - и он нажал на педаль газа.       Уже сидя в машине, Шумская подумала, что, возможно, Андрею стоило оставить какую-то записку или вообще не надо было так поспешно сбегать… Но потом в памяти мелькнули его дневниковые записи, детали расследования, которое от нее скрывали, и обрывки из разговоров, наполненные ложью. Нет, всё правильно.       - Ну хорошо, насчёт этого Гущина я всё понял. Он хотел убить тебя, но теперь убивает невинных девушек, - подвел итог Михаил после её подробного рассказа.       Они уже приехали в его дом, и Шумский заботливо поставил перед сестрой чашку горячего чая. На её коленях радостно мурчал Фауст.       - Я так понимаю, что у тебя есть мысли, где его искать, - Миша сел напротив за стол. - Но как же Высоков?       - Андрей Ильич может продолжать играть в гениального психолога, но только без меня, - прикусывает губу Ирина, но отвечает достаточно холодно, делая вид, что занята общением с котом.       - Но он же тебя в каком-то смысле спас.., - Михаил никогда не слышал, чтобы сестра называла Андрея по имени-отчеству, и это плохой знак.       - Спас? - резко отвечает Шумская, с грохотом ставя на стол кружку, отчего Фауст возмущённо спрыгивает с колен женщины. - Он почти месяц смотрел, как я пытаюсь собрать себя по кусочкам! Он почти месяц врал мне, что мы любящая семейная пара… И ни слова о том, что кто-то убивает людей из-за меня!       Шумский выслушивают всю эту тираду молча, отчасти соглашаясь с ней, а те возражения, которые у него имеются, решает пока не высказывать.       - И, знаешь, что самое мерзкое? Он знал, что я могу помочь в расследовании, но даже не попытался меня как-то привлечь. А я верила ему, потому что.., - она осеклась.       - Потому что любила его. Даже без памяти.       В комнате повисает тишина. Ирина морщится, но пьёт горячий чай. Михаил наблюдает за ней, но даёт ей время, чтобы осознать сказанное. Он слишком хорошо знает, как она злится, как обижается и как не любит, когда лезут с советами.       - У тебя есть анальгин? - вдруг сквозь слёзы произносит Ира. - Что-то ребра сильно разболелись, наверное, с непривычки, потому что я плавала.       - Иди-ка ты в постель, а я принесу тебе лекарство, - нежно, но достаточно уверенно, чтобы она не возражала, говорит Михаил. - Тебе надо отдохнуть.       Шумская подчиняется и уже через несколько минут лежит в кровати в длинной футболке брата. Около неё устроился рыжий кот, и она чешет его за ухом.       - Ты сможешь завтра заехать ко мне домой? Нужно взять вещи, - просит она.       - Утром у меня будет время, - соглашается Миша. - Я так понимаю, что ты пока не собираешься никак контактировать ни с Высоковым, ни со своей командой?       - Правильно понимаешь, - отвечает Ирина. - Мне нужно подумать, немного самой покопаться в своей памяти и понять, где искать Гущина. Поэтому я тебя очень прошу, если меня будут искать…       - То я тебя не видел и знать не знаю, - понятливо кивнул Михаил. - Честно тебе скажу, вся эта ситуация мне совсем не нравится, Ир. Я не берусь судить твои отношения с доктором, но в СК будет паника…       - Я знаю, поэтому даю себе всего лишь сутки. Потом честно сдамся в руки правоохранительных органов и буду действовать по закону, - примиряюще ответила Ира. - Миш, ну ты же всё равно уже забрал меня из пансионата, поздно давать заднюю…       - Я просто знаю, что моя сестра всегда была умной. Надеюсь, что после аварии ничего не изменилось, - усмехнулся он. - Спи. Может быть, рядом с Фаустом тебе станет легче и двойная доза обезболивающего не понадобится.       Шумский погасил свет и вышел из комнаты. На часах было шесть утра, а это значит, что у него есть как минимум пара часов, чтобы тоже поспать, пока его сестру не начали искать со всеми собаками. Он положил телефон рядом со своей кроватью и, когда лёг, сладко потянулся. Наконец-то ему не придётся сегодня делить постель с котом…