Part-0. Пролог

8 октября 1987 год. – Это называется детство. Словно затишье перед бурей, когда ты беззаботно ждёшь нового дня, не подозревая о грядущих проблемах и опасностях в жизни. Тьма, которую ты видишь в красках, внученька.– на коленях пожилой женщины сидела маленькая девочка лет пяти, слегка задумываясь. – А… Это значит, когда я вырасту,– слегка запнувшись продолжила. – Я стану строгой тётей? На эти слова старушка лишь посмеялась. – Это значит, что с годами ты сможешь видеть не только яркие цвета, но и темные, чтобы превратить их в яркие.– да, она описывала мировоззрение, проблемы, с которыми она начнёт сталкиваться с годами, но малышка не понимая истинной сути её слов, поднеся палец ко рту заявила. – Я хочу сейчас так уметь!– воскликнула она. В ответ на это, её бабушка лишь слегка покачав головой посмотрела на часы в углу комнаты, раскрывая глаза. – Уже…6 вечера. Через полчаса должны приехать твои родители.– резко перевела тему она. – Бабуля, ну я не хочу к ним. Я хочу посидеть с тобой ещё,– обижено надула губки она. – Не выйдет,– подхватив внучку посадила перед собой. – Мы же с тобой говорили насчёт взросления, так? Есть одно важное качество, присущее взрослым людям. Ты когда-то хранила секреты? – Ну… я недавно увидела, как мама что-то прятала от папы. Похоже, это был подарок на его день рождения. Меня мама попросила не рассказывать об этом.– слегка задумавшись закрыла рот руками. – Ой! – Милая, скоро грядет время перемен. Я не знаю, когда мы ещё с тобой увидимся, но хочу передать тебе кое-что от меня.– она протянула сверток ей и резко стала серьезной. – Прошу тебя, спрячь эту бумагу от своей семьи, и до четырнадцатого дня рождения не раскрывай её. Убедительно прошу, только тогда ты можешь её прочесть. И ещё…–завела руки за шею, и через несколько секунд протянула ей цепочку с украшением.– Прошу тебя, носи его всегда! Ни под каким предлогом, ни за какие деньги не снимай его.  После этих слов, она надела украшение на девочку и обняла. Вдруг, со стороны дальнего окна послышался стук. Пожилая вздохнула и подойдя к источнику звука раскрыла окно.  – Вы уже приехали?– посмотрела на часы.– Ещё двадцать минут оставалось, к чему такая спешка? – Дела окончились раньше. Пусть собирается.– кратко ответил глава семьи. Отойдя от окна, бабушка подошла к девочке и положила аккуратно завернутую заранее бумагу в одежду, положила ей в рюкзак. Затем, взяв её за руку, повела на выход.  – Бабушка, ты же приедешь к нам как-нибудь?– обратилась к ней внучка. – Да, внученька, приеду.–кивнув ей, поджала губы. Та улыбнувшись её обняла, и побежав помахала ей рукой.  – Пока!– вприпрыжку кричала девочка. На то лишь, бабушка помахала рукой, и губами прошептала «пока внученька». 15 октября 1988 год. – Дом погрузился в тишину. Часы в коридоре мерно тикали, отбивая каждую минуту, но для девушки они звучали как удары сердца — медленно, гулко, будто предупреждали о чём-то. Она сидела у окна, глядя на ночную улицу. Свет фонаря отсвечивал в стекле, и в отражении она увидела себя — с цепочкой на шее, пальцами крепко сжимающую кулон, словно в этом украшении скрывалась вся бабушкина любовь. Однако что-то в этом отражении было не так- в этом отражении, словно исказилось её истинное отличие. Лицо было насмешливым, Люсия словно другая была. Спустя мгновение, искаженное отражение пропало, и перед лицом девушки появилась собственное испуганное лицо.  Зачем, она резко что-то вспомнила, и подбежала к календарю, висящему на её стене. Недолго посмотрев на него, вычеркнула предыдущую дату, а затем достала с рюкзака то письмо, которое ей вручила бабушка. Развернув свиток, она заметила что почерк был совсем не бабушки…  Если ты читаешь это — значит, всё пошло не по плану. Ты не должна была знать. Никто не должен был. Ты не просто ребёнок. У тебя внутри ключ. Ты — замок. Вспомни то, что дала тебе старая ведьма. Не открывай, пока не будешь готова. И держись подальше от людей в чёрных плащах с пауками на спине. Они знают. А значит, скоро будут здесь.   С днем рождения, Люсия Твой дорогой *** Люсия собиралась разглядеть имя отправителя под множественными зачёркивания, однако этого не удалось сделать– имя было полностью перечеркнуто.  *** – Родные края,– подметил молодой, привлекательный парень. В его одежде было что-то странное, не свойственное обычным людям. К нему подошел низкорослый мужчина, и положив руки в карманы плаща, которой был на нём произнёс: – И настолько он для вас родной?– усмехнулся тот.  – Босс, вам не печально от того, что убив своего последнего родственника, у вас из родного останется только край?-из машины вышел третий мужчина. Сигара вспыхнула в его пальцах, и он медленно присел на корточки. Его невозможно было не заметить: высокий, светловолосый, в ярко-зелёном спортивном костюме — он словно не вписывался в эту обстановку, и именно этим привлекал взгляд. – Финкс, прикрыл бы ты лучше свой рот,– раздраженное оскалился низкорослый мужчина. – Давайте пройдём внутрь,– словно игнорируя перепалку своей группы, лидер прошел вперёд, попутно снося забор со своего пути. Они прошли во внутренний двор дома – с детства уже не все так цвело, не было той радости от места, которое приносило ранее яркие воспоминания. Подошев к двери, он три раза постучал.  Ко входу подошла пожилая женщина, по которой было сразу видно, что та еле стояла на ногах. Увидев то, кто пришёл, глаза слегка расширились, и она слегка приоткрыла дверь. – Я знала что этот день наступит…– она пропустила «босса», и закрыла дверь перед оставшимися людьми. – Вот же невоспитанная карга,– прошипел так называемый Финкс. – Это не наше дело.– скрестил руки парень в плаще. Пожилая женщина поставила чайник на плиту. В этот момент, «босс» сел за стол,и оглянулся. – Запустила ты дом,– безэмоционально отозвался он. Вздохнув, бабушка повернулась. – Так а кто мне поможет?– присела перед ним она. – Сын умер, невестка тоже, причём от руки собственного сына, да и моё время настало. – Люсия?– перевёл взгляд на неё. – Её забрали другие люди. Они вроде не плохие.– грустно покачала головой. – Да и я старая, не смогла бы ей дать того, что могут дать они.  Заметив, что чайник вскипел, бабушка встала и разлила чай по чашкам отдав ему одну. – Так я и думал. – о чем-то задумавшись, он выдал. – Перестань строить из себя овечку, ведь тебе всегда было всё равно на своих же детей и внуков. Раз не могла закрыть свой рот, когда это нужно было.  – Но Са…– пыталась произнести его настоящее имя женщина, но тот резко оборвал её. – Я Куроро Люцифер, и к старому имени больше не вернусь,– после этих слов, с внутреннего кармана плаща, он достал небольшую книжечку. – Недавно я сделал в своей книге новую запись. «Солнце и луна». Послушаешь мой рассказ?  Обойдя её сзади, он прикоснулся к голове бабушки и соединив печати, взорвал её.  – Это твоя плата за длинный язык,– еле слышно прошептал Куроро Люцифер после чего ушёл из дома, полного пламени.  *** Перечитав записку снова и снова, она не смогла понять её смысл. Уже думала идти, и просить приемных родителей объяснить ей, что такого загадочного живёт в ней, как вдруг вспомнила слова бабушки в их последнюю встречу: «– Прошу тебя, спрячь эту бумагу от своей семьи, и до четырнадцатого дня рождения не раскрывай её.» Пробежавшись глазами по строчкам ещё раз, она заметила маленькую деталь. «Старая ведьма?».  Этот человек имел в виду бабушку?  «И держись подальше от людей в чёрных плащах с пауками на спине. Они знают.»  После этого в её мыслях пронеслась самая худшая картина происходящего. Интуиция кричала, пыталась сказать, что что-то происходит, или уже произошло. Разум был затуманен, мысли где-то далеко, но ноги её несли до ближайшей электрички. К месту, которое настолько сильно напоминала о её детстве, насколько любой другой дом никогда не напомнит. И она просто сидела, ждала когда сможет увидеть любимую бабушку, обнять её, сказать о том, как давно она её не видела, и о том как сильно любит. Но мысли нагнетали, не давали нормально даже думать, пытаться здраво оценить ситуацию. Да, она знала, что если её опасения окажутся неправдой, то она потратила и свои нервы, и свои силы, и потом её очень сильно накажут, ведь она без спроса уехала очень далеко поздно вечером.  Станция Цукаймура Услышав название родной деревни, Люсия словно сорвалась с цепи, взяв рюкзак полетела к выходу. Она никогда не славилась быстротой, но в этот миг казалось, будто ей под силу обогнать сам ветер.  И попав на родные земли, заметила что их уже и не осталось. Все было сожжено дотла, а вокруг дома стояли лишь одни полицейские машины.  По щекам покатились слёзы, ноги больше не смогли держать её тело. Она опустилась, мысли где-то давным-давно потерялись, а она сидела перед домом и не могла понять, что ей чувствовать в этот момент.  Не могла понять, что ей делать дальше- встать и побежать к дому, затопить дороги своими слезами или просто сидеть. Сидеть и ничего не делать, потому что в этот момент чувства просто отсутствуют. Ты просто сидишь в ступоре, и не знаешь что тебе делать. Похороны Её приемные родители узнали о том, что она поехала ночью к бабушке, и застала такую картину происходящего. Они её не наказали, но разговор был. Взрослые прекрасно понимали о том, что она ощущала в этот момент, но не могли понять, откуда же она узнала о том, что произошло ночью. Как только она ответила на звонок со словами «Я у бабушки. Тут все горит», они приехали, бабушка была мертва. Полиция списала её смерть на неосторожное использование газовой плиты, однако приемный отец Люсии заметил в пепле, осыпавшийся по всему дому силу, которую он сам использовал в молодости. Рассказав об этом жене, он решил, что наступило время рассказать дочери о том, кто её настоящая семья. Сама девочка была в подавленном состоянии, но спустя месяц от происшествия, она перестала плакать. Она просто словно потеряла не только эмоции, но и себя. Тук-тук. В комнату вошла мать. – Милая, у нас сейчас ужин. Спускайся, отец хочет поговорить с тобой,– после этих слов, дверь закрылась. Встав с кровати, Люсия пошла в в столовую и села напротив родителей. Кусок в горло не лез, поэтому она вежливо отодвинула тарелку, и села в позе слушателя. – Мы хотели поговорить с тобой,– вздохнул отец.– Есть много вещей, о которых ты должна знать. Мы практически ничего не знаем о семье, связанной с тобой, ведь мы ей и не являемся. Мы тебя правда очень любим, ты всегда будешь нашей девочкой. Просто появилась ты не от нас. И то, что ты тогда видела около дома своей бабушки, это не было ошибкой в использовании газовой плиты. Это было сделано человеком. После этих слов, словно напомнила о том, что тогда увидела Люсия, её эмоции, словно раны снова открылись, и на щеках девушки заблистали слёзы. Девочку мягко приобняла мама. – Милая, слёзы это нормально. Но нужно двигаться дальше,– попыталась утешить её мама. – Кто её убил?– наполненная скорбью и яростью прошипела Люсия. – Мы знаем только то, что нам сказали соседи, которые из окна видели этих людей. В их памяти осталось только одно имя. «Куроро Люцифер»– рассказал отец. «Куроро Люцифер. Я. Убью. Тебя»