Как можно быть... таким?

С наступлением весны влюблённые парочки всё чаще и чаще всплывают на улицах Парижа, как из-под снега подснежники. Или же как старые окурки... Источают этот свой душный и навязчивый аромат взаимности, и… в целом жить с этим можно, попривыкнув. Но вот летом, когда накаляются пеклом асфальт и страсти, обстановка конкретно так уже пахнет… Например, завистью. Жак искренне завидовал не понимал всего этого ванильного-сопливого-любвеобильного представления. Особенно в те дни, когда его дурное настроение навевалось очередным отказом в знакомстве. А ведь такому-то красавчику, как он, отказать физически невозможно. Мать не солжёт. Дело не в нём. Дело в прогнившем мире и людях. Дело во «встречают по одёжке». Они просто не способны заглянуть в прекрасный внутренний мир Жака... Да. На автопилоте прослушивая монолог гостя, Жак отстранённо кинул хмурый покерфейс на приевшийся билборд. Хотелось от души цыкнуть в напудренную рожу этого Адиана – целуйте мне ноги и пресс – Агреста… Особая неприязнь расцвела в изнывающем сердце Жака к любви слепой и юной. Как могут все эти молодые люди быть такими беспечными и глупыми, смея игнорировать счастье, что буквально под носом? Все эти красавчики недостойны такого внимания! Что за несправедливость?.. Почему потрясный Жак должен всё это терпеть? Сколько он ещё сможет терпеть?.. Наконец закончив с влюблёнными придурками гостями за одним из своих столиков, официант поспешил удалиться, едва не топая на манер слона в ярости по серому керамограниту. Тц, ещё один «Клубничный купидон» для столика номер двадцать и ещё два для другого. Ну, конечно. Естественно. Да они, акума их подери, все издеваются над бедным-несчастным Жаком, что ли? С самого утра он старался быть мыслями где-то не здесь, ограждая себя любимого-ранимого от слишком громкого тепла и гула музыкальной парижской романтики. Хотя кому какое есть вообще дело до хмурой тучи по имени «Жак»?.. По воле острого приступа романтического отчаяния, пользуясь отлучкой на кухню якобы по делам, Жак заглянул в пустующую комнату персонала – руки зачесались проверить телефон. Жак настойчиво тыкнул пальцем по экрану мобильного и ощутил душевный подъём: засияло оповещение «У вас одно совпадение!». Жак с застывшим в горле сердцем и каплями пота на лбу прислонился спиной к шкафчикам и заинтригованно облизнул верхнюю губу, немного уколовшись об отросшие усики. Он знал, чувствовал: однажды и на его стороне будет праздник! Нервные пальцы поспешили набрать сообщение сногсшибательной брюнетке, дважды написав «детка». Жак затаил дыхание почти на минуту, уставив немигающий взгляд на экран его сокровища-телефона. Жанна печатала ему что-то прямо сейчас! И в долгожданный ответ… “ОЙ я случайно лайк поставила, пхахаха” Не успел Жак, глупо проморгавшись, очухаться от счастливого шока и сползти спиной вниз на кортаны, как его накрыло мраком разочарования, и диалог с брюнеткой пропал из радара, оставляя белую пустоту во вкладке взаимных симпатий. И в изнывающем сердце... … Глаза Жака налились гневными мужскими слезами, и пара пломб треснула под натиском сжатой челюсти. Акума такую жертву упустить не смела. «Здравствуй, Сердцеед, моё имя Бражнник…»

***

— Подруга, подруга, дыши! Господи, Маринетт, это же была просто выдумка, маленькая легенда для твоего непонятливого принца! Ты-то это понимаешь? — Я-то понимаю! — Нет. Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ. Мари разве что не сползла по стене вниз, но холодить попу на кафеле уборной как-то не особо хотелось. — Но если… Нуар и правда… Мозг как будто всё ещё отказывался принимать… очевидное. Что-то настолько чертовски очевидное, что от такой ясности ненароком и ослепнуть можно. Ледебаг нравится Нуару, а ещё ему вроде-бы-нравится Маринетт. Ах да! Она и есть Ледибаг. Но Нуар не знает. Или знает?.. — Знает… Не знает… — лепетала не иначе как в сторону космоса Маринетт, грызя ноготь большого пальца. Алья по-учительски вздохнула, переминаясь перед Мари с ноги на ногу и ставя руки на бёдра. Она отказывалась жалеть о своей выходке до самого конца. План же сработал: Адриан в открытую проявил интерес на фоне вроде-как-подкатов Кота. Ха! Да это победа, обводите красным маркером число в календаре, ведь не прошло и года (прошло), как пай-мальчик Андиан-я-идеальный-Агрест наконец-то перешёл в открытое наступление. Глядишь, так сегодня её детки дойдут до первой базы... Хи-хи. Однако волнует всё же блогершу кое-какой факт. Слишком уж яркой оказалась реакция у подруги на недоказанную симпатию со стороны хвостатого супергероя. Да, именно что яркая. Слишком. Даже для Маринетт. Зашевелилось журналистское чутьё. Уверенно кивнув, а после одёрнув кисть Маринетт ото рта, дабы та прекратила портить свеженький маникюр, Сезер властно сжала плечи лучшей подруги и чуть встряхнула её: — Кхм-кхм! Слушай, даже если допустить такую возможность. Чем тебя так пугает Нуар, а? — Алья постаралась сделать выражение лица максимально проницательным и остро посмотрела в глаза Мари, но она, очевидно, избегала зрительного контакта, что подтверждало догадки. — А? [Своей неотразимостью] — прозвучало полушёпотом подмигивающего Нуара в голове Маринетт, от чего захотелось тщательно умыться холодной водой и как можно скорее, но Алья бы не позволила вырваться из своей крепкой дружеской хватки. И вот… Секунда одна, вторая… …губы Сезер сложились в несколько удивлённом «о». У Альи на лбу прочиталось неоновое «Да ну!?» — Ох, девочка, только не говори мне, что тебе Нуар нра… — НЕТ! — вылупилась Маринетт. [Да]. Немного! [Какой же он охрененный]. Маринетт заскулила и подняла голову кверху, словно старалась не заплакать. Сезер на миг незаметно фыркнула: очень знакомо запахло самообманом. — Тогда в чём дело? Нуар… — Алья задумалась и отвела мудрый взгляд, даже перестала так крепко держать её за плечи, от чего Маринетт испустила полуоблегчённый вдох. Но не тут-то было. Ухмылка постепенно начала расползаться по губам Альи, и та, оставив в покое левое плечо подруги, застучала пальцем по подбородку. Опасливо наблюдая, Мари поняла, что подругу несёт совсем не в ту степь. О боже. — Маринетт, — Алья остро зыркнула на неё со снисходительной улыбкой, от чего та сглотнула тревожный комок вновь намотавшихся нервов. — Я чего-то не знаю? — последовала оглушительно тяжёлая пауза. — Ты и Нуар… у вас что-то было? Вообще, этот вопрос звучал из уст Сезер не впервые, вот только реакция у Маринетт раньше была искренне отрицательной. А не как сейчас – виновотой, как будто её поймали за стыдливой шалостью с недетским рейтингом. Алья попала в яблочко и даже не знала: порадоваться за подругу или сочувственно похлопать по плечам. И Маринетт это понимала. И поэтому ей желательно вот прямо сейчас как-то остановить время, чтобы заиметь в своё распоряжение хотя бы час-два на раздумья, дабы дать убедительный ответ лучшей подруге с так некстати появившимся детектором лжи вместо шила в одном месте. Но в запасе только пара секунд, во время которых: Нет! [Да]. Конечно, у нас что-то было, он же мой напарник! И «что-то» не в том смысле, что это что-то! [А хотелось бы]. … Маринетт склонила вззгляд в пол и обняла себя, как бы защищая. От себя же. Ха-ха. Господи... Гос-по-диии… Как акула, почуявшая кровь, Алья готова была накинуться на подругу с допросом. Она, блин, так чертовски сильно хотела удовлетворить желание узнать всё-всё о её связи с Нуаром, но… От Маринетт физически ощущались волны панически судорожных размышлений. И в конце концов блогерша со вздохом смилостивилась, припомнив, какой сегодня важный для Маринетт день. Аккуратно приподняв её голову за подбородок, Алья захлопнула челлюсть Маринетт обратно, чем привлекла её внимание и заставила задышать через нос. И кончиками пальцев на её подбородке защекотала кожу, как будто дразня. [Как кота. Нуару бы понравилось…] ..Что со мной не так? — Я не буду сейчас допытываться, и если что, то я тебя не осуждаю, — заявила Алья смягчившимся дружелюбным тоном, но Маринетт он не обманул. Скрестив руки, Сезер продолжила: — Но… Чёрт. — …тогда вам за двоих отдуваться придётся Нуару! — Алья послала взгляд «у тебя нет выхода, девочка». Она чувствовала на языке вкус победы и звание «лучшая сваха Парижа», и не важно, какого именно зеленоглазого блондина в качестве жениха выберет Маринетт: Сезер поддержит любой её выбор. Хм. Наверное… А Маринетт… ненадолго забыла, что она – Ледибаг, национальная героиня с воинственным взглядом, способная находить выход из самых запутанных и трудных историй, во что бы она с напарником ни вляпалась. Сейчас она ощущала себя прижатой к стенке мышкой. Если отпустить всю эту ситуацию на самотёк вместе с Альей и её неугомонным любопытством, то… О, нет. Неееет. Нуар же точно насочиняет всякого, и тогда Адриан… Оооо боже. Адриан. — Адриан посылал мне… знаки! — чуть не закричала на последнем слове Маринетт и ухватилась за щёки, пытаясь пугливым взглядом достучаться до Альи, которая уже мысленно ловила букет невесты. В ответ Сезер только удовлетворительно хмыкнула и подмигнула. — Ты наконец-то заметила, да? А я ведь говорила, что Адриан начал к тебе клинья подбивать!! — Ну… — Маринетт смущённо отвела взгляд, машинально касаясь груди, чтобы хоть как-то успокоить сердце, которое пыталось разорваться на два идеальных кусочка. Стремясь к двум разным парням. … Как… КАК?? Это так чертовски неправильно! — И всё-таки не могу не спросить вот о чём. Ты случайно не передумала признаваться Адриану? — как бы кайфово сейчас не было Алье, а в её голосе прозвучала пара ноток искреннего беспокойства. Маринетт глубоко вздохнула. — Н-нет. Я скажу ему, — она пыталась звучать твёрдо и решительно, собираясь с мыслями. Как бы любовный компас не шалил, а свой путь она уже избрала, и давно. Маринетт даже слабо, пусть и неловко улыбнулась подруге. — Уверена? — Алья посерьёзнела и приподняла брови. — Да, — Мари звучала всё решительнее и решительнее. — Так будет лучше. Именно. Я признаюсь Адриану. Я так долго хотела этого, готовилась и репитировала… — но всё же она как будто себя убеждада, прикладывая силы для того, чтобы голос звучал твёрдо. Как будто не чувствовала, что потихоньку сходит с ума. Как будто вся её жизнь сосредоточена на этом дне, и он никогда не закончится, пока Маринетт не сделает что-то со своими голосами в голове, которые: Адриан. [Кот]. Агрест. [Нуар]. Мари помотала головой. Нужно поступить правильно. Согласно собственоручно прописанному сердечному регламенту. Справиться с распоясовавшимися тараканами, вспомнить, как неуклюжая-добрая-открытая Маринетт всегда любила светлого-дружелюбного Адриана на протяжении целого года. [Хах, дружелюбный. «О, Маринетт, ты такой хороший друг». «Знаешь, я ещё никогда не ходил в кино с другом, у меня это впервые!»] Мари зажмурилась и зачесалась, начиная злиться сама на себя. Хватит думать об этом, Маринетт! Она не может так глупо упустить свой шанс, когда Адриан в кой-то веки заглянул за границу «Маринетт просто подруга». Слышишь!? Ты любишь взаимно! Ты ждала этого грёбаный год!!!! [И отказывала из-за него своему Котику]. ДА ПОДОЖДИ ТЫ!! Разуй глаза, девочка, — прозвучало в мыслях голосом Альи. — Сегодня для признания идеальный момент! Так. ЕЩЁ РАЗ ДЛЯ НЕПОНЯТЛИВЫХ. Маринетт – то есть я – любит Адриана. Не сексуального-нахального-флиртуюшего Кота. [В то же время искреннего, отважного и…] Держи себя в руках, Маринетт. Вдох-выдох. Контроль мыслей, Маринетт. Самоконтроль… Представь себя капитаном корабля: ты крепкой хваткой держишь штурвал в разыгравшийся шторм, и от тебя зависят жизни членов всего экипажа (личная, троих детей и хомяка [кота]). Маринетт смело кивнула сама себе, открыла глаза, её наконец перестало фантомно трясти. Курс выбран, ветер северный, взгляд прямой и сосредоточенный. Идеально. — Да. Я скажу ему, — Маринетт стала выглядеть собранной, а улыбка даже походила на строгую. Бдительная Алья восприняла метаморфозы подруги как положительный знак и поддерживающе похлопала Мари по плечу. — Вот это настрой! Ну, тогда вперёд, шагом марш к своему принцу. А твои верные рыцари Нино и Алья будут стоять на страже вашего единения! — Алья вещала позитивно и подталкивала Мари к выходу из уборной, и подруга, слава белым бабочкам, поддавалась легко. А уже в узком коридоре, приглушив голос до ужаса знакомо, а именно – по-хитрожопски, прошептала: — Если, конечно, не заявится разбойник по имени Кот Нуар внести немного интриги, а ты знаешь, интрижки я люблю… — Алья… — с усмешкой и даже без отголосков мыслей о Нуаре, вау. Ну, или почти... Так девушки и возвращались к парням. Стоило же издалека поймать на себе цепкий взгляд Адриана, Мари начала поглощаться розовым туманом. А как никогда целеустремлённая Маринетт и не собиралась давать отпор... Но вдруг… — Привет, детка. Хочешь познакомиться? — громко, отчётливо пропел мужской голос, который ненароком но подслушала Маринетт вполуха, а в следующую секунду отчуждённо поняла, что говорилось это не ей, ибо прозвучало не рядом и уже за спиной. — Что… — опешевши и еле слышно с той же стороны. — Хочешь. В следующее мгновение случилось сразу несколько вещей. Раздался мужской вскрик, растерянные взгляды гостей уже не столь уютного кафе обратились к единой точке. Музыка приглушилась, даже небо как будто бы потемнело в миг. Благодаря быстрой реакции Маринетт заметила, как девушка – по виду одна из гостей, к которой как раз обратились с подкатом – растворилась розовыми пикселями. Первой мыслью, пришедшей в голову Маринетт, была об акуме. Страх вспыхнул на самую долю секунды, и то за друзей да за саму исчезнувшую. Куда больше возникло в душе запершившего раздражения. Нет, серьёзно, ей что, и правда стоило помолиться на то, чтобы сегодняшний день прошёл без супер злодеев? Много хочешь, мало получишь... В мгновение взгляд я-влюблена-по-самые-хвостики изменился на супергеройский, рука автоматически схватила ладонь Альи, и, негласно скооперировавшись, подруги нырнули под покров пустующего стола. Жаль, что на нём не было скатерти, которая могла бы получше прикрыть их, но для начала сойдёт. Отличное зрение быстро проанализировало образ новоявленной марионетки Бражника: акуматизированый походил на почитателя диско семидесятых, пышных блондинистых волос как на груди, так и на голове. Ну, или же на типичного горделивого человеческого самца. Будь он сейчас на цветастом танцполе, не заметила бы подвоха. Но они не в клубе, и даже не в гейском, а супер злодей только что, чёрт возьми, заставил человека исчезнуть из реальности. Теперь же он словно вырисовывался перед всеми, разминая конечности в старомодных танцевальных движениях. Потому Маринетт окрестила его скорее не супер злодеем, а супер выпендрёжником. Ещё и вырядился в белый и сияющий (из-за, похоже, пайеток) брючный костюм со штанами клёш-от-колен. Но если присмотреться чуть дольше, то костюм был не так уж плох, если честно… Так, стоп! Не об этом следует думать, совсем. Усилием ледибаговской воли сфокусировав зрение на представшей картине и чуть выше подняв голову для лучшего обзора, она увидела, что закричавший до того человек так и остался стоять с открытым ртом. Он вылупился на самодовольного блондина, который как раз покончил с танцевальным самовосхвалением и обратил на беднягу внимание. И приторно сладкая ухмылочка супер злодея стала перепуганному парню ответом и красной тряпкой: он уже готов был разразиться то ли гневной тирадой, то ли мольбой, чтобы вернуть свою девушку. — Тц, — в миг скривился супер выпендрёжник, выглядя теперь куда более злостно. — Какой-то смазливый тюбик мне неинтересен. Дизлайк! — Акуматизированный пока-что-без-имени клацнул мимолётным движением пальца что-то в своём смартфоне, как будто смахнул всплывшее уведомление, и бедный парень в мгновение ока пропал, оставив после себя сноп чёрных пикселей, что исчезли уже через пару секунд, как и те розовые. Последовала вторая волна панических вздохов. Злодей победоносно поправил чёрные очки и радостно присвистнул, пребывая в восторге от своих новых сил, а после залип во смартфоне с идиотской улыбкой. Да уж, выглядело это жутковато. Но зато уже есть догадка, какой предмет заражён акумой. Множество голосов сплетались в мелодию бегства и случайно обронённых стеклянных стаканов, слышались и звуки «разбивающихся» пиксельных сердец. Быстро начали появляться и уверенные голоса тех, кто пытался скоординировать растерявшуюся толпу, становясь дирижёрами всей этой какофонии на фоне злорадного смеха злодея. В уборной Мари до того приметила неплохое место для трансформации, но увы и ах, путь до туда пролегал через злодея, что удручает. Придётся дождаться, когда супер выпендрёжник повернётся к Маринетт спиной, а он должен: в стороне противоположной гораздо больше собралось народа. Маринетт повторно огляделась со скудного угла своего обзора: Нино и Адриана не наблюдалось. Нужно найти их и сдать им Сезер. Наверняка спрятались, не могли же они уйти далеко без подруг? [Особенно Нино, он-то с Альей встречается]. Чёрт, не сейчас! — Меня зовут Сердцеед, дорогие дамы, но вы можете звать меня на свидание, — блондинистый злодей с двойным-яйцевидным подбородком отвешивал жертвам полупоклоны, подмигивая отшатывающимся от него девушкам. — Ну что, кто хочет быть моей конфеткой сегодняшним вечером, м? — супер выпендрёжник обернулся спиной и пошёл далеко не в её сторону. — Уходим! — Мари тут же вскочила и потянула за собой несопротивляющуюся Алью. Обогнув несколько рядов столиков, Маринетт краем глаза и справа от себя уловила уже притаившихся Нино и Адриана у перилл и за одной из перегородок, декорированной раскидистыми цветами в горшках. Тотчас Мари сменила курс и ускорилась, едва не задевая боками острые углы стульев, столов. Неуклюжести как не бывало – режим «ледибаг» активирован. Ни разу не запыхавшаяся и не смущённая Маринетт через секунд десять уже присела рядом со своей любовью, захватив с собой и Алью на сдачу. Кое-как, а вчетвером им надёжно укрыться от взора злодея места хватило. — Адри… — он чуть не подпрыгнул. Испугался её? Не заметил, наверное. Но Маринетт даже взгрустнуть по такому поводу не успела. Потому что молниеносно пересёкшийся с ней взглядами Адриан, что-то словно обдумав (и обдумав так быстро, что следа размышлений на его лице она не заметила), поймал её за запястье. Маринетт от таких телодвижений чуть не взвизгнула и уже было раскрыла рот, как... — Тшш-ш, — прошептал Адриан, прислоняя кончик пальца К ЕЁ ГУБАМ и глядя ей прямо в глаза, да ещё и с таким выражением лица, будто он сейчас расскажет ей все свои тайны. Ох, блин, это плохо… То есть… Хорошо, да. Как же он хорош… …И только когда Адриан убрал палец, тогда Маринетт и впустила кислород в свой организм. — Ты вовремя, Маринетт, тот Сахарок как раз в нашу сторону оглянулся. … Погодите-ка секундочку… «У Сахарка язык не повернётся тебе соврать, даю камамбер на отсечение» — из смутных воспоминаний и чётким голосом Плагга, который с такой кличкой обращался к Тикки. !!! Она надеялась, правда надеялась, что Адриан не читает её эмоций и мыслей на побледневшем лице, как чёрный текст на белой бумаге. — С-сахарок? — еле выдавила она через саднящее опасностью горло, отчаянно надеясь, что это не какие-то скользкие намёки на то, что он знает. Откуда-то, но знает. Если так подумать… Нет, Мари, лучше не продолжай эту мысль… [...то первый человек после Нуара, кому я бы открылась, был бы Адрианом]. … ТАК. — Ага. Какой-то этот Сердцеед переслащенный. Что по голосу, что по одежде. Вот и… — Адриан посмотрел ей в глаза и подарил ту самую улыбку из своего арсенала, в которую Маринетт влюбилась с первого взгляда. — Я, конечно, планировал заказать десерт, но менее калорийный, — парень изобразил мягкий и тихий смех. Изобразил – потому что сделал вид. Потому что… он словно попытался разрядить обстановку, считая, что Мари напугана? Фух, очередная ложная тревога, Адриан просто не понял, что сказал. Что за паранойя, Мари? Да, похоже, многие люди так и делают. Тот же Нуар… Нуар. Который точно будет на битве. Который будет колбасить каламбуры напропалую, изводить всех подряд шутками, дуралейничать, лишь бы не было страшно. Очередной дебютантке-репортёрше и очевидцам, зрителям прямого эфира и Алье, ему самому и ей. Не говоря уже о том, каким действенным в девяноста процентах случаях оказывается этот отвлекающий манёвр. Чёрт, чёрт. Чёртов Кот, вот обязательно же тебе быть таким… таким… Адриан наверняка подумал, что этот взгляд «мне ничего не нужно, когда рядом есть ты» и расползающаяся волнами непонятная улыбка адресовывались ему, и потому сквозь блестящий светом увеличившийся вдвое блик в зелёных глазах прочиталось облегчение, словно раз в порядке подруга, то и Адриан не будет так сильно, как Маринетт, теперь волноваться. [Прямо как и Кот]. Пальцы на руках вздрогнули, словно на них хлестнул градом внезапный ливень. Не время, не время думать о мальчиках, когда Парижу нужна Ледибаг! — Маринетт… — Адриан вдруг стал выглядеть как человек, который захотел что-то сказать, но не знал, как подступиться. Адриан легонько и изнутри ЗАКУСИЛ ГУБУ, поймав её взгляд, сощурился. … ЧТО? Маринетт откровенно залипла и позабыла, что вокруг существует мир, что уж говорить о супер злодее, который продолжал свирепствовать под аккомпанемент беготни и вскриков, о проносящихся мимо них спасающихся людях, в те самые пиксели на ходу и превращающихся: — Лайк! Ах, какая прелесть, лайк! Ох, фу, это что? Шанель? Богатенький хвастунишка, лови дизлайк!.. Но Маринетт плохо слышала окружающую её обстановку. Потому что щёки залил румянец. Потому что Адриан держал её за руку и оглядывал весь её вид и… «Пацан, ещё вроде не ночь, не время для твоих влажных фантазий. Или ты спасать Париж мне прикажешь? Не советую, светлая память Атлантиде...» — иногда Адриану казалось, что Плагг сливается с его мозгом, хотя квами просто продолжал легкомысленно точить сыр. …и тяжело вздохнул? Меняясь в лице кардинально, чуть мотнул головой, словно сгоняя какое-то наваждение. — Видимо, этот мистер Сердцеед оказался тем ещё сексистом, да? — кажется, это было не тем, что он собирался сказать, как поняла Маринетт. — А я-то думал, что у нас свободная страна, — он съехидничал, но настороженность и серьёзность в его голосе помогли Мари начать всплывать на поверхность жестокой реальности. — Точно, — Маринетт мысленно пообещала себе, что как следует обмозгует и прокрутит в голове этот момент минимум раз двести, но позже. — Ты отлично смотришься. Т-то есть, отлично, что ты заметил, я это имела в виду, ха-ха... — Мари рвано выдохнула и неловко покачала головой, зажевала губу. Голос сам по себе сделался более… проникновенным, чутким, заботливым. — Но тогда тебе лучше спрятаться как можно дальше отсюда, Адриан, вдруг ты пострадаешь?.. Его тёплая улыбка не заставила себя ждать. К потемневшему румянцу Мари добавились мурашечки, прошедшие рябью по спине и, кажется, даже щекам. Потому что Адриан…полуухмыльнулся? — Я переживу, если при этом мне удастся прикрыть тебя, — о господи, Адриан почти говорит с ней шёпотом! Таким терпким, осторожным, но при том и с оттенком какой-то секретности. Кажется, это и называют интимностью? Она спит, да? Пожалуйста, пусть это будет не сон… Уже не только взгляд тянуло к нему, как магнитом. Ещё немного, и она распустит руки. Чёрт. Как можно быть… таким? Кажется, что даже взорвись сейчас где-то рядом атомная бомба, Маринетт будет тонуть в этих глазах, доплывёт до дна, а потом снова, и снова… Его пальцы сильнее, но при том и нежнее сомкнулись кольцом на запястье. На секунду возникло ощущение, что он сейчас подымет её ладонь и… оставит на ней поцелуй? Как… [Как он]. !!! — Кхм, кхем, — издевательски прокашлялся Нино, чем слегка отрезвил друзей. А тёплые пальцы Адриана больше не грели. — Так мило, что вы двое беспокоитесь о всех нас. Алья отстранённо прихмыкнула и никак больше не отреагировала, поглощённая прямым эфиром; Адриан со всё-ещё-улыбочкой отвёл глаза и как будто смущённо(!!!) замассировал шею; Маринетт готова была ополоснуть себя ведром ледяной воды; а Нино только беззлобно и тихо посмеялся. И тут… — Так-так, а куда же подевался мой сладкий Адриан Агрест!? ... ... ... — Кхааааааааааааа!!! — Адриан подавился воздухом и начал тяжело откашливаться. Маринетт на пару секунд умерла. Алья тихо заржала. Плагг чуть не сдох от смеха. — Не повезло тебе, бро, — Нино неловко поправил кепку и задушил смешок на корню. — Д-да уж… — Адриан пришёл в себя. Как же ему идёт румянец… — Жизнь у меня не сахар. Не зная, как реагировать на… всё это (и перестать пялиться на по-прекрасному смущённое лицо Адриана), Маринетт отвернулась и силой воли «уселась за мысленный штурвал». — Ааааааадриан, где же ты-ы-ы… — Ничего хорошего не предвещал возглас этого супер выпендрёжника. Маринетт на пару с Агрестом аккуратно выглянула из укрытия, грубо сощурившись: супер злодей почти всех на террасе уже «подчистил». Вот же быстрый. Зря она рассчитывала, что выпендрёжник продолжит тратить время на то, чтобы покрасоваться и попеть себе дифирамбы. — Чуваки, что-то мне подсказывает, что пора нам отсюда делать ноги. — Ты прав, Нино, — согласился Агрест. Адриан и Мари как раз заметили, что Сердцеед начал разговор по телефону со слов «Да, мам, да, не волнуйся…», что заставило чуть усмехнуться всю четвёрку. — Самое время. На правах самопровозглашённого лидера Адриан выскользнул из укрытия, и четверо друзей начали игру в кошки-мышки. Пытаясь улизнуть перебежками и то и дело прячась за столами, горбив спину, Маринетт ругала себя за потраченные на Адриана минутки и проявленный «героизм»: людей на крыше осталось единицы, и злодею ничего не стоит достать Адриана. Бедный Адриан… И что, кстати о птичках, вообще произошло со всеми исчезнувшими? Как-то не обнадёживает... Молясь, чтобы Сердцеед их не засёк, Мари кусала губы. То, что все абсолютно точно живы, успокаивало мало. Не ясно, в каком состоянии люди вообще... Нужно поспешить, счёт идёт на секунды, а терраса так некстати занимала площадь будь здоров, ничего не скажешь. Супергеройский опыт подсказывал намеченный Адрианом путь: просачиваясь меж покинутых гостями столиков, они явно двигались к той из дверей, что провела бы внутрь второстепенного зала, где сегодня в виду прекрасной погоды и чудесного вида с крыши было поменьше народу, нежели чем на террасе. Через него они попадут холл, где есть лестницы на выход из здания. Чудно, так и спасутся друзья, а ей всего лишь-то нужно будет выудить из себя одно из сотни заготовленных на такой случай оправданий, чтобы покинуть их компанию, и устремиться на поиск укрытия для трансформации. И спасти Париж, ха-ха. И когда это всё стало таким привычным… Тем временем друзья разделились по парам (чтобы было удобнее прятаться (а в случае поимки чтобы кто-то всё-таки спасся)), и Нино с Альей шли уже впереди. Притаившись за одним из столиков вместе с Адрианом, Маринетт анализирующим обстановку взглядом уловила, что Адриан снова держит её за руку… Вот же ж блин. Она правда старалась не зацикливаться на этом, но… А-а-а как же тепло и приятно, божечки! Хотелось бы утонуть в этом чувстве нужности и защищённости, да, разумеется да! Но… Будь она обычной девочкой с обычной жизнью, с превеликим удовольствием бы отдала миссию по спасению себя в надёжные и прекрасные руки Адриана – боже он так крепко держит мою ладонь – Агреста, но… Да. Прикрывать её своей спиной заготовлено вовсе не Адриану. Что ж. Она даже почти смирилась с тем фактом, что сегодня всё же свидится с Нуаром. — Вперёд, — прошептал Адриан, и они двинулись дальше. Нуар… Не сейчас… [Котик, надеюсь, ты уже в пути]. Настойчивый образ Кота в развязной позе (за неимением иных [это ложь]) опять невовремя впихнулся в голову, и Маринетт машинально зажмурилась, из-за чего не вписалась в поворот и умудрилась ушибить бок о острый угол стола, а после и привычно полететь к ногам Агреста. И привычно взвизгнуть. Громко и от души: — ААААААААЙ-Я-ЯЙЙЙ! … Что ж. Есть хорошие новости, а есть и плохие. Хорошие: Адриан не оставил подругу в беде и помог встать на ноги, да и вспышка острой боли как резко появилась, так и прошла; Нино вместе с Альей затаились чуть дальше, примерно через стола три от них и ближе к выходу. Вряд ли Сердцеед их засёк. Плохие: Супер выпендрёжник посмотрел прямо на Адриана и Маринетт, а теперь плыл навстречу походкой от бедра, не обращая внимания на немногочисленных спасавшихся. — Агрест, ты всё-таки здесь, я так и знал, — у него от бахвальства краснели скулы и скрипели зубы. — Сам мистер «меня все любят, у меня такое милое личико» пожаловал на мою вечеринку. — Маринетт, — Адриан решительно завёл её себе за спину, и голос его стал металлическим. Маринетт такой мужественный Адриан дико нравился, если честно. — Ты иди. Тут, кажется, предстоит чисто мужской разговор. Маринетт отрицательно замотала головой, чего Адриан не видел, но уловил не иначе как шестым чувством, из-за чего в нетерпении выдохнул. Ага, конечно, уйдёт она и бросит его? Ни в коем случае! Встряли оба, выкрутятся тоже оба. — Мамуль, я перезвоню… — донёсся до них полушёпот супер выпендрёжника. — И чем же я вам так насолил, месье Сахарок? — Адриан громко храбрился, проверяя порог терпения этого индюка. Пытался выглядеть уверенно, не оплошать перед Мари. Никоим образом не хотелось подводить свою Леди и вот так сразу попадать впросак, но подставлять Принцессу он тоже не мог. Знаете ли, видеть, как буквально исчезают на твоих глазах дорогие сердцу люди… Это не то, что Адриан способен вынести. Кхм... Дорогим сердцу? — Чем? ЧЕМ? — кажется, это был риторический вопрос. Сердцеед чуть не сплюнул от злости и сделал ещё два быстрых и широких шага в их сторону, сокращая расстояние до жалких трёх метров. Позади, справа, да и слева столы да стулья. А побегут на выход, наверняка спалят Нино и Алью. Маринетт машинально схватилась за плечо Адриана, забывая по обыкновению смутиться. — Да ты себя в зеркало видел? ТЫ… — злодея порвало. Она так и не поняла, как именно заставляет Сердцеед рассыпаться людей пикселями, но есть идея, что ему достаточно что-то щёлкнуть на смартфоне (который он не выпускает из рук), чтобы исчезли оба, стоит Адриану и Мари только дёрнуться. Но, кажется, это не всё. И пока она не поймёт принцип его работы, лучше лишний раз не давать злодею повод превратить себя в парочку пикселей. Маринетт осторожно выглядывала из-за плеча Адриана, у которого от напряжения сильнее проступили нити оливковых вен на предплечьях (что заставило Маринетт на мгновение задержать взгляд и дыхание). В отличие от него Мари постаралась предать себе вид невинной овечки, а не римского воина, рассчитывая потянуть время и выудить из злодея полезную информацию, раз уж тот настроен на разговор. В худшем случае под атаку попадут они оба, но тогда придёт Кот, на него можно рассчитывать. А в лучшем из худших – она лишится (на время!) Адриана, сбежит, трансформируется и как следует надерёт задницу этому Сахарку. Спасёт Адриана, он поблагодарит её с восторгом в свои прекрасных глазах, а может даже поцелует в щёчку… — …и вообще просто смазливая… — тем временем супер выпендрёжник рассыпался в оскорблениях, махая руками и между делом не забывая хвастаться туго обтянутой накладной попой, мол, у него лучше (что было неправдой по мнению Маринетт). То копну светлых волос на груди пригладит, то свой странный причесон, по виду напоминающий пушку и средневековья. В конце концов Сердцеед тыкнул указательным пальцем в сторону Адриана: — …пустышка! … — Эй! — Маринетт завелась с полуоборота, обращая на себя нелестное внимание Сердцееда и вцепляясь в плечо Адриана уже агрессивнее. Агрест даже растерянно моргнул, ощущая теперь её подпиленные ногти сквозь ткань рубашки. — Не смейте так говорить! — Мари… — Адриан пытался. — Фи, детка-ну-максимум-на-четвёрочку, ты просто его не знаешь! — Сердцеед скривился, как будто учуял говно. — Это я-то не знаю!!??? Да вы… — Мари от таких выпадов ахренела, воспринимая оскорбления в сторону Адриана на свой счёт. — Детка-на-четвёрочку?.. — в неверии пробормотал одними губами Адриан, начиная проникаться искренней неприязнью к этому Сахарку. — …вы понятия не имеете, какой Адриан на самом деле! — Мари и не заметила, как с долей нахальности сделала шаг вперёд так, что теперь это она прикрывала Адриана, который, кхм, был немного ошарашен таким поведением подруги. Тикки тоже начала волноваться за безрассудство Маринетт, пытаясь мысленно достучаться до подопечной. Плагг беззвучно ухахатывался… Мари впилась ногтями в ладони, сжимая кулаки. — Он добрый! — Мари приосанилась. — Самый искренний человек из всех, кого я… — Ты обманулась, это всего лишь образ! Он глянцевый! Детка, ты повелась на обложку! — парировал откровенно посмеявшийся ей в лицо злодей, выпятив нижнюю губу и заламывая руки у груди. Поезд по имени Маринетт было теперь не остановить. — …Несмотря на всё, что ему приходится переживать каждый свой день, он остаётся светлым и потрясающим парнем, который верит в людей! Не то что ты, индюк!!! — Мари в своём возмущении уже срывалась на крик. Адриан прекратил вялые попытки успокоить Мари, поглаживая её за плечо (на что та даже не обращала внимание), и затаил дыхание. — Ах вот как! А как тебе это??! — откуда ни возьмись, но злодей выставил напоказ последний печатный выпуск известного в мире моды журнала с Адрианом на обложке, вытянув руку в сторону Мари. — Смотри! — Что? З-зачем это? — персиковый оттенок против воли окрасил скулы. Ядрёный коктейль из злости, чувства несправедливости и обиды смешался со смущением. — Не хочу я смотреть на него! ОЙ! То есть, я, конечно, хочу! Но... Аргх, блин! — Мари топнула ногой и принципиально зажмурилась, чтобы ненароком не потерять голову от вида полуобнажённого Агреста. — Нет, ты посмотри хорошенько! — Сердцеед сделал шаг, явно пытаясь что-то доказать почти голым Адрианом-из-фото. Тем временем настоящий Адриан недоумённо вскинул бровь. — Д-да чего я там не видела! — ляпнула она сгоряча. ... — Что… — Адриан на всякий случай прочистил уши. — А ты посмотри! — фиглярствовал выпендрёжник. Она немного скуксилась и посмотрела, с ужасом понимая, что здравый смысл всё-таки дал сбой. Несмотря на то что Мари до сегодняшнего дня уже успела как следует разглядеть это фото (и сохранить его в избранные папки на компьютере и смартфоне (а ещё она всерьёз задумывалась над тем, чтобы распечатать его и добавить к остальному своему коллажу на стене)), перспектива ещё чуть-чуть поглазеть на заманчивый торс окончательно перекрыла рассудок, так что Мари всё-таки немного залипла. … Агрест нихрена не понимал. Вообще. Например, почему ему так дико нравится, когда его одноклассница и по совместительству лучшая подруга краснеет при виде его напечатанного нагого до пояса тела и смотрит на него-из-фото с какой-то бесстыжей надеждой. — Ну и? — прервал тишину злодей. — Что ты видишь? — Ох, я... Я вижу... — Мари заломила руки под грудью и закусила губу, делая вид, что отводит взгляд. Подглядывает, — понял Адриан. — Чёрт... Вау?.. — Так вот... — Злодей набрал в грудь воздуха и: — ЭТО ФОТОШОП!!! ... — ДА НИФИГА ЭТО НЕ ФОТОШОП!!!!! — голос Мари было не узнать. — ФОТОШОП!!!!!! — НЕТ! Я сама всё видела!!!! Адриан не знал, на чём сосредоточить внимание: на дико смущённой, но смело настроенной отстаивать натуральность его пресса Маринетт или же на Сердцееде, чтобы тот не выкинул никакой из своих шальных фокусов. Очень хотелось смотреть на Маринетт. Просто... стоять как грёбаный истукан и пялиться на её свекольные щёки, покрасневшие от покусываний губы и гордо вытянутую тонкую шею. И слушать, как она нахваливает его тело. А потом зажать к стенке и шёпотом прямо на ухо спросить, каким образом и где она умудрилась разглядеть его пресс в реальности. Он как-то даже упустил момент за своими приятными галлюцинациями, как Мари подошла почти вплотную. — Снимай!!! — блять, кажется, ему действительно нравится, когда им командуют голубоглазые брюнетки. Злодей злорадно фыркнул, в который раз поправив шухер на голове. А потом и вовсе заржал не хуже коня. ... Маринетт отвернулась и сделала вид, что ничего не произошло, когда Адриан, смотря ей прямо в глаза, расстегнул одну из своих пуговиц. ДУРАДУРАДУРАДУРАДУРА. У Адриана поднялось настроение, хотя раздеваться дальше не стал. Маринетт пыталась не заорать и сосредоточиться на этом странном супер придурке. И на том, как от него сделать ноги. — Это, — этот индюк так остервенело тыкнул пальцем в обложку, что чуть не продырявил пресс Адриана-из-фото. Запахло потом, завистью и ненавистью. — Просто фамилия! Статус! И ничего больше! Все вы как одна позарились на тело и богатства папенькиного сынка! Злодей сдуру швырнул журнал куда-то за ограждение, где бедную бумагу ждала незавидная судьба оказаться под колёсами машины. Не иначе как в замедленной съёмке все трое наблюдали, как полуголый-Адриан-из-фото скрывается за крышей. ... Хлоп. ... Адриан ещё никогда не слышал, чтобы Маринетт рычала от злости, поэтому он просто промолчал, показав наличие мозгов. Чайник Мари конкретно уже кипел, до крови чесались кулаки, но она правда пыталась сдержаться, чтобы не накинуться на этого придурка в попытке расцарапать ему рожу и вырвать эти вылизанные блондинистые патлы. — А! А… А! А кто минуту назад звонил своей мамочке!? — нашлась Маринетт, краем сознания понимая, что повела себя сейчас не лучше Хлои, от которой за пять совместных лет обучения всё же, походу, плохого она поднабралась. Но её это не останавливало. Какого чёрта этот выпендрёжник себе позволяет? Сколько уже можно клеветать Адриана?? КАК можно было ВЫБРОСИТЬ Адриана??? — Ах ты! — Сердцееду показалось, что эти слова она ему проорала прямо в ухо, и он болезненно сморщился. Мари не был виден его взгляд за тёмными стёклами очков, но она предполагала, что его глаза точно налились красным. Всякий намёк на веселье у выпендрёжника и вовсе пропал. — Да кто ты вообще ему такая!? — срывающимся от удивления и одновременно ярости голосом. … Воздух застрял в горле. — Я... его… — Маринетт сдулась. Этот вопрос (из топа самых страшных вопросов, которые вы могли бы задать Маринетт-Ледибаг) просто напрочь снёс своим ураганом процентов семьдесят всей её уверенности. Она почувствовала себя словно на репетиции признания Адриану. А ещё проблема в том, что Адриан (она беспокойно оглянулась)... ЗДЕСЬ! Лицо моментально покрылось красными пятнами. — Я… Я, ну, я его… я твоя… — она стеснительно стукнула указательным пальцем о палец, как будто минуту назад не напоминала злющего тигра в клетке. — Т-то есть я не твоя, но это не значит, что я… — Маринетт замотала руками. Адриан глупо заморгал, уставившись на неё, как на Мону Лизу: изучающе, с интересом, полным внимания взглядом. — Боже… Секунд пять до Маринетт доходило, что она теперь тут единственная, кто дополняет ситуацию идиотизмом, и теперь просто не знала, куда себя девать, такую, блин, глупую! Да чем она вообще здесь занимается, когда нужно поскорее перевоплощаться? Потребовалась вся сила воли, чтобы не побиться головой о ближайший стол в попытке вправить себе мозги. — Ха, — Супер выпендрёжник аж взбодрился, почуяв растерянность жертв, и филигранно крутанулся вокруг своей оси на одних пятках, делая руки-волны. — Да будет тебе известно, Злюка, что такие сладкие мальчики, как Агрест, никогда не посмотрят на злючку вроде тебя. И как бы ты его не люби… — ААААААА НЕ ГОВОРИ НЕ ГОВОРИ НЕ ГОВОРИ ЗАМОЛЧИ! — ведомая каким-то инстинктом Маринетт подпрыгнула и больно зажала уши Адриана, покраснев до кончиков пальцев. Адриан… выражал своим лицом «я уже ничего не понимаю», помноженное на два. — Боишься, что мальчик не жалует твоей высокой любви? — Злодей издевался и изрядно трепал нервы героине Парижа. — АААААА ХВАТИТ ХВАТИТ ХВАТИТ! — Мари разве что как обезьянка не залезла на Адриана, искренне желая, чтобы Агрест оглох. Сердцеед наслаждался… самим собой. — Он так и так ничего не поймёт, потому что глупый пустой идиот. А почему-у-у? Да потому что мистеру я-бог-и-идол нет дела до того, что ты его любишь! — АААА НУ ВСЁ ПРАВДА ХВАТИТ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ!!! ЗАМОЛЧИ, пожалуйста, замолчиииииии!!! И чудо, что она не раздавила голову Агреста в стальной хватке, а то бы себе не простила. Потому что Маринетт на панике крепко зажала его голову в медвежьих объятиях и впечатала себе в… да. Если честно, Адриан попыток сопротивляться её напору особо не предпринимал, потому что… эм… было бы нелепо просить её перестать и при том удобнее зарываться носом в чужую грудь. Это было приятно, тепло и мягко. И очень, очень неправильно. Да. Обалденно. И неправильно. И круто. — Хм. — Супер-придурок-Сердцеед зачесал ноготком подбородок. — Тц. Сделаю тебе одолжение, раз ты меня умоляшь, Злюка, — снисходительный тон заставил красную как рак Мари поубавить обороты и понять, в какой щекотливой ситуации она и Адриан находятся. И только тогда она почувствовала жаркое дыхание прямо в ложбинке груди. … АААААААААА ЧТО КАК Маринетт отпрыгнула от Агреста на метр с громким «п-прости», а Адриан наконец-то сделал глубокий вдох, думая о том, что… что тянуть время – это всегда отличная стратегия. Злодею вид покрасневших подростков и их милые тошнотворные переглядывания ой как не пришлись по душе. — Грх! Я уничтожу тебя, Агрест! УНИЧТОЖУ!!! — Только через мой труп!!! — в Маринетт мгновенно вселилась Ледибаг, и она попыталась заслонить собой Адриана, который уже тоже пришёл в себя от таких диких оров. — Маринетт, нет! — Адриан обнял Мари сзади, хватаясь руками за её талию и пытаясь при том самому обернуться спиной к злодею, чтобы удар, если что, получил Агрест, а не Мари. Но Маринетт перешла к той же тактике. Понимала, что это очень тупо, но ничего не могла с собой поделать. Сложно жить, когда твоё найслабейшее место – Адриан Агрест. И потому их шансы были равны пятидесяти к пятидесяти процентам. Сердцеед конкретно так вспыхнул. Это чё за пошлая пародия на медленный танец!?? Смартфон в руке чуть не треснул вместе с перекосившейся рожей. … … — ХВАТИТ ОБЖИМААААТЬСЯЯЯ!!!!!!!!!!!!!!! — Мы не обжимаемся!!! — хором. Оо господи а ведь мы и правда… О БОЖЕ МОЙ!!! — АААААА ДА ЧТО ЗА МОЛОДЕЖЬ ПОШЛА!!! ДИЗЛА… — Адриааааан!!! — Маринетт воспользовалась тузом в рукаве и со всей силы толкнула Агреста куда-то в сторону. С громким треском попадали стулья. ... ... Мари пыталась гнать мысли прочь о том, что Адриан ей этого никогда не простит. Не будет Льюиса, Хьюго и Эммы. На её семейном счастье можно ставить жирный крест. Ну почему, почему она так поступила!?? НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ СЕЙЧАС, обратного не воротишь! Чёёёёёёёрт!!!! Кажется, даже супер выпендрёжник прифигел от того, что такая мелкая девчонка способна толкнуть на добрых пару метров парня с развитой мускулатурой, что выше неё на полторы головы. Ему начинать бояться?.. Сердце бешено-бешено отсчитывало удары, как сумасшедшее. Всё же для Маринетт это не как свечку сдуть. Она тяжело дышала, будто до того две минуты плыла со дна на поверхность. — З-злюка… — ошарашенно пробубнил Сердцеед. Он выглядел как человек, которому только что сказали, что он способен воскрешать людей. — М-мари, — Адриан потирал ушибленное плечо и с примерно сотней вопросов в своих замечательных глазах взирал на подругу, валяясь на полу спиной и бессловно вопрошая у неё хоть каких-то объяснений. Мари в лучших женских традициях хранила молчание и озиралась на этих двоих и по сторонам, пытаясь взять себя в руки. Она выиграла буквально пару секунд этой спартанской выходкой, введя злодея в полнейшее замешательство. ДУМАЙ ЛЕДИБАГ ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ ЧТО ГДЕ КОТ [Котёночек] НУАР ТАЩИ СЮДА СВОЮ [шикарную] ЗАДНИЦУ ПОСКОРЕЕ — Эээ… Кхм, месье Сердцеед, — она попыталась вести себя нормально. Как вообще выглядят нормальные люди? Хрен его знает. Ну, тогда хотя бы менее истерично. У злодея окончательно сползли очки с переносицы, и теперь были видны его глаза. И в них блестело… — Я ошибся. Ты… просто зачёт!!! — Супер выпендрёжник закрепил свою речь посмотри-какие-у-меня-белые-зубы улыбкой и жестом «класс» с большим пальцем вверх. … … — Эээ-э!!!???? — Маринетт на всякий случай хорошенько протёрла глаза. Сердцеед оглядел всю Мари так, что у той на секунду всё внутри сжалось. Так оценивают товар, и спасибо, что без рук и ощупываний. Взгляд его не выражал ничего нежного или хорошего, скорее какую-то жадность, и Мари то ли жопой, то ли внутренним ледибаговским чутьём ощущала себя мышкой для этой змеи. Он приближался нарочито медленно, и как назло пятиться было уже некуда, пятая точка прислонилась к столешнице. О нет, она не будет садиться на стол. Это будет СУПЕР странно!!! — Ты войдёшь в мою коллекцию! — злодей раскинул руки в стороны, как будто хотел поймать её в объятия, а его улыбка выражала какое-то ненормальное счастье. — Ч-что???? — этот вопрос выкрикнули Адриан и Мари одновременно. — Н-нет!!!! — выпалила она, но, завидев негативную реакцию Сердцееда и то, как дёрнулась жилка на его лбу, заставила себя отрепетировано улыбнуться. — Т-то есть почему я???? — она решила поскромничать и попыталась вложить в свой тон как можно больше вежливости. Даже ударила пальцем себе в грудь, мол, «серьёзно, я? какая честь!», в этот момент чувствуя на себе яркий взгляд Адриана. Видела бы она, какие тогда черти заплясали в его зелёных глазах, то щёки бы подняли температуру в Париже ещё на градусов двадцать. — Потому что! — Сердцеед многозначительно подёргал бровью и показушно цыкнул. — Ты же не думаешь, что я из тех тупиц, что смотрят только на обёртку??? И я, как самый благородный лев, — он похлопал себя по пышной от волос груди, — передумал ставить тебе дизлайк, когда ты показала свою внутреннюю силу! Хотя снаружи, конечно, ты всё такая же неприметная, слабая и невзрачная… — Да что ты несёшь? — на шепчущего себе под нос, рассерженного и уже вставшего на ноги Адриана с добротной вазой в руках злодей не обратил никакого внимания. И зря для него же. Мари же крадущегося позади спины злодея Агреста заметила, и потому тираду в свою сторону стерпела. До Хлои этому выпендрёжнику ещё далеко. — И-и что? — включила дурочку Мари, стараясь удержать со злодеем зрительный контакт и цепляясь пальцами в края столешницы. — Что вообще значит дизлайк? — она тянула время. — Чёрный список, — сердцеед склонил голову набок в весёлом прищуре. Да уж, что-то звучит не очень. — И-и что это значит? — чёрт, он уже начинает вторгаться в её личное пространство. — Не беспокойся, злюка, тебе всё равно не грозит. Потому что я тебе поставлююю лааа… — Сердцеед отвлёкся на смартфон, ну а Адриан особым желанием дослушивать не горел, так что занёс вазу над башкой выпендрёжника, казавшейся неестественно большой из-за диковинного причесона. — …й…

БДЫЩ!!!!!

— АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!! — злодей остался цел, как и ваза, покосившись в сторону от Мари. Но, увы, судя по ору, он всё ещё пребывал в сознании и даже схватился одной рукой за затылок. Хотя Адриан приложил его нехило, да так, что ноги у того будь здоров подкосились. Мари не хотелось признавать, но и у неё с перепугу тоже, поэтому ей понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться. Одна, вторая, третья секунда... Зажмурившись от боли и наобум мотая одной рукой на манер бешеной ветряной мельницы, Сердцееду повезло с размаху толкнуть Адриана, который как раз подошёл напротив Мари, по спине. Адриан споткнулся на пару с Сердцеедом. Униженный злодей упал на колени и локти, сильно оттопырив попу (есть мнение, что он получил от этого странное грёбанное удовольствие). Что же касается Адриана… Благодаря груди Маринетт лицо Агреста приземлилось, как на подушку, в целости и полной сохранности.        ...        Чтобы не завизжать, она почти засунула себе кулак в рот.        Три.        Два.        Один.        Адриан вспыхнул и отстранился как от огня.        — Извини-боже-измени-то-есть-извини-меня-я-не-хотел!!! ... ..Что за грёбаное разочарование прошлось сейчас вибрацией в теле? Беззвучное «ох…» нарисовалось на лице выпавшей в осадок Маринетт, и она испустила нервный смешок, когда красный как маков цвет Адриан порывисто отвернулся к ней боком, отряхивая невидимую пыль. И чёрт его дёрнул втихую оглянуться к Мари, которая просто пыталась дышать. Потому что он тут же приметил у неё очертания напрягшихся сосков через тонкую майку и топ. ... Вашу ж... На самом деле Маринетт страстно желала расплакаться в этот момент. Или заржать (что и сделал Плагг). Но вместо этого она промямлила «угу», пытаясь уничтожить на корню ненормальное желание вернуть всё как было. Переварить и смириться, переварить и смириться, переварить и смириться с… со всем этим, а заодно и умереть от стыда она сможет и потом. А Адриан, ощущая теперь лёгкую пустоту вместо мягкого тепла, поймал себя на неосознанной мысли, что он не против вернуться в её объятия. Типа, да, вау, за последние минуты три он слишком часто впечатывался лицом в грудь своей одноклассницы.        Хах, круто. Просто круто, Агрест. Просто ахренеть не встать.        Адриан почесал затылок, потом кончик покрасневшего носа и подумал, что Маринетт имела полное право дважды обозвать его полным извращенцем. А она и не подозревает, наверное, что он уже продумал в голове парочку вариантов развитий событий. Нечаянно, конечно же. Чёрт, Агрест, да кого ты обманываешь… Это было ахеренно. А вот какого было Мари… это вопрос назасыпку. [Да её грудь сама за свою хозяйку всё и сказала]. ... Да вашу ж мать...!!!        Но не время было для самокопания… И вот Мари уже бежала вслед за Адрианом, когда тот без лишних вопросов схватил её за руку. Напоследок хотелось бы выпендрёжника пнуть по коленке, но она удержалась. — Эээ… Н-неплохой удар! — она чувствовала острое желание что-то сказать, потому что тишина между ними (разбавляемая нецензурной бранью Сердцееда) казалась накалённой. Но пожалела, что вообще открыла рот, потому что это звучало пипец как жалко, а память услужливо подкидывала ощущение его дыхания в свою грудь. Дура. — Ага, — Адриан выглядел немного польщённым и всё ещё смахивал цветом лица на помидор. — Будет неплохо, если мы ещё от него оторвёмся. Мари кивнула, на пару секунд представляя их вдвоём как в какой-то сцене из фильма. С замедленной съёмкой и полыхающим заревом на фоне… — АХ ВЫ, *зацензурено*!.. Ну всё, злюка, — злодей перешёл на фальцет. ТАК МАРИ ДАВАЙ УСКОРЯЙСЯ. Ещё чуть-чуть, и они добегут до выхода! — …тебе придётся постараться, чтобы вернуть моё расположение!! ЕЩЁ НЕМНОГО!!! — ЛАЙК!!! — Маринетт!!!! ... И кто-то взорвался искрами.