Глава 11. Изменённый список

— Это моя вина! Это. Всё. Моя. Вина! Это моя вина! Это моя вина! Николетт встревоженно носилась по гостинной, судорожно потирая пальцами вески. Глаза мисс Фламмель были красными от слёз, нос постоянно всхлипывал. Агония боли и осознания произошедшего с Оливией нахлынула на мага Огня с такой силой, что все остальные голоса, обращенные к ней или же общающиеся между друг другом, просто слились в какую-то тягучую кашу, липко расползающуюся в ушах. — Успокойся, это несчастный случай. Кажется к ней обращался Сапфир. Нет. Это был Стефан. В глазах Фламмель сильно рябило от сдавливающих эмоций, гостиная стала вращаться перед расфокусированным взором, от чего дыхание становилось жутко спёртым. — А вы думали, это я сошёл с ума… — донесся до Николетт приглушенный голос, будто слышимый из-под закрытой банки. Драко Малфой стоял совсем неподалёку с горьким выражением лица взирая на труп мёртвой ведьмы, сжимая руки в кулаки. Гермиона резко схватилась за желудок, чувствуя, как внутри всё отвратительно закувыркалось, тут же ринулась в ближайшую уборную на первом этаже, небрежно толкнув застывшую в ужасе Бонни. Сапфир молниеностной, уверенной походкой последовал за любимой. Грейнджер тут же стошнило, стоило только достигнуть раковины. Жуткие хлюпания раздались в небольшом помещении, украшенным темно-серым, резным мрамором, неприятно резанируя от стен. Из глаз девушки брызнули слезы, вперемешку с остальными жидкостями всегда столь красивого, миловидного лица. Сапфир застыл в пороге, но лишь на мгновение. В следующую же минуту он оказался позади Гермионы и бережным жестом ладоней подхватил её волосы, собирая их на затылке в хвост. — Дыши между позывами, — успокаивающе прошептали уста криона, ласково сдерживающего пышную шевелюру Грейнджер, — всё будет хорошо. Гермиона громко разрыдалась, нависнув над раковиной, пытаясь жадно глотать воздух, переодически кашляя. Рвота была сильной, но не долго. Она сжала ладонями холодную кенамику посудины, предназначенную, в идеале, для ухода за ладонями и лицом, тихо вслипывая. — Ты не должен был видеть этого… — простонала Грейнджер, подрагивая плечами. — Не придумывай. Голос Сапфира звучал твёрдо, вновь по привычному холодно. Тембр льда, который исходил из его уст не принимал подобных возражений. Он казался даже грубым в отличии от ладоней, которые всё ещё ласково касались её головы, перебирая мягкие, кудрявые пряди. Она вовсе не задавала вопросов, почему желудок, буквально, сделал сальто от увиденного. В мыслях не было даже намёка на какую-либо беременность, ведь при виде подобной картины, произошедшего с Оливией, могло стошнить кого угодно, и, разумеется, Сапфир ничего не поведал ей. По крайней мере, на данный момент. Крион вовсе не знал, как сообщить любимой девушке о подобном. Как более деликатно разбить все её несостоявшиеся мечты будущего, перекрыть заветные желания и просто сказать, что она беременна, при таких немыслимых обстоятельствах, ещё и от погибшего Аурума Тера. Ему нужно было время. Тем более, когда в особняке начала твориться такая дичь. — Тебе лучше? — Голос Элемéнтара уже куда более тёплый, заботливо прозвучал у самого уха Гермионы. Грейнджер медленно оторвалась от раковины, нерешительно поворачиваясь к магу Воды и Льда. Ей было ужасно стыдно, в глазах всё ещё бегали мушки, но тошнота отступила, давая испытать значительное облегчение. Она поджала губы, устремляя смущенный взор своих карих глаз в пол, выравнивая дыхание. — Мне лучше… — тихо промолвили уста девушки с лёгким хрипом. Ладони волшебницы, всё ещё слабые, мгновенно ощутили тёплое прикосновение рук Сапфира. Это означало многое, учитывая его постоянную, врождённую холодность крионской сущности. На концентрацию подобных манипуляций, даже беря во внимание то, что он был полукровкой, должна была уходить не малая часть сил, а самое главное — глубокое желание, над которым не всегда ещё и получалось властвовать. Грейнджер невероятно ценила эти моменты и каждый раз не могла скрыть внутреннего впечатления в перемешку с нежным, ласковым трепетом в груди. — Я принесу тебе плед, — губы Сапфира мягко коснулись её холодного лба. — Постой здесь. *** — Всё… Перестань. Ты в действительности ни в чём не виновата, Николетт, — пытался успокоить девушку Стефан, прижимая хрупкое тело к себе. Это был несчастный случай. — Нет. В этом виновата я, — всхлипнула Фламмель, в отчаянии елозя пальцами по опухшему веку, мотая головой. — Здесь был Аурум! Он предупреждал, что если ослабит бдительность, то Смерть сделает свой ход. И плевать, каким образом это может произойти, Стефан! Даже таким банальным и нелогичным! — Сорвалась на горький крик Николетт, не способная контролировать мандраж собственных ладоней. — Постой, тут был Аурум? — Нахмурился младший Сальваторе, всё ещё успокаивающе сжимая плечи девушки, которые то и дело подрагивали под горькими всхлипами. — Когда? — Минуту назад. Может секунду. Время замерло. Он же чёртов Темпос, — продолжала в истерике биться Фламмель, переодически срываясь на горький плач. — Я его отвлекла своей эгоистичнотью, заставила себя поцеловать. Он предупреждал, что если отвлечётся хоть на секунду… Какая же я сволочь! — М-да… — Кисло скривишись, протянул Деймон, оценивая сложившуюся ситуацию, чья реакция на происходящее вовсе не осуждала Фламмель. Уж точно не старшему Сальваторе, в прошлом безудержному вампиру — убийце, переодически отключающему человечность, было вешать вину за труп мисс Паркер на Николетт. — Смерть — один, Оливия — ноль. — Нужно убрать её труп, Деймон, — обратилась к вампиру Елена, мягко положив заботливую ладонь на его плечо. Деймон дёргнул верхней губой, отчаянно испепеляя расплоставшийся на персидском ковре труп блондинки, после чего встретился серьёзным взглядом с Гилберт, шумно выдохнув. — Уведи отсюда Джорджа, Елена… — твёрдо обратился к любимой девушке Сальваторе, но договорить не успел. Захлёбывающийся собственной слюной, с кровавыми глазами и чёрными, взбухшими венами на лице, близнец, бросился на сверхскорости прямо на Поттера, резко прижав того к ближайшей стене. Клыки Уизли вонзились в Гарри так быстро, что парень даже не успел ничего сообразить, издав лишь пронзительный крик. Деймон тут же рванул к новообратившемуся вампиру, потерявшему контроль из-за запаха крови убитой Оливии и швырнул его резко через всю гостинную, но Джордж оказался довольно быстр. Кровь лишь сильнее прилила к разгоряченному лицу Уизли, голод буквально помутнил рассудок, словно в горло залили раскаленное железо. Мгновенно поднявшись за ноги, рыжий, в ту же минуту, нарисовался позади Фреда, хватая брата за грудки, оголяя клыки. — СТОЙ! — Вкрадчивый, но твёрдый голос Гилберт, так же быстро оказавшейся рядом с близнецами, заставил Уизли замешкаться. — Ты не хочешь навредить Фреду, Джордж. — Мне жаль, Елена, но я до дури голоден… — с приглушенным рыком пробормотал близнец, цепко сжимая воротник Фреда, от чего тот, казалось, был готов наложить в штаны. — Я понимаю. Каждый вампир после обращения прошёл через это… — Продолжила тем самым добрым, но твёрдым голосом говорить Елена, застыв на месте в полметре от близнецов. Она никогда не была такой, как Деймон и они поголовно являлись противоположностями друг друга. Там, где старший Сальваторе, даже движимый желанием помочь, использовал грубую силу, Гилберт действовала вежливо, но твёрдо, в первую очередь демонстрируя доверие, невзирая на опасно сложившуюся ситуацию. Она проявляла понимание, используя всю свою эмпатию, искренне сочувствовала, пытаясь поставить себя на место другого. — Я знаю, насколько силён этот голод Джордж, но Фред — твой брат. Ты не хочешь сделать ему больно… — Сочувствующе взирала на Уизли Елена, мягким жёстком руки приглашая близнеца следовать за собой. — Если ты оступившься, перейдёшь эту черту, она сделает тебе больно. И та боль, которую придётся испытать Фреду во время твоего кормления не сравнится с той болью, которая будет поглощать в последствии тебя. — Д… Дж… Джорджи? — Всё ещё зажмурив один глаз, Фред напрягся всем телом, застыв, словно пойманный кролик в лапах хищника, с трудом сглатывая. — Просто дыши, Джордж… — Всё тем же тембром в голосе обратилась к нему Елена. — Я дам тебе несколько пакетов с кровью. Они в подвале. Тебе лучше пойти со мной. — Д… да… Уизли заметно отшатнулся, немного качнувшись, бросил виноватый взгляд на брата, дрогнув нижней губой. Красные глаза плавно приобрели привычный, зеленоглазый оттенок, а набухшие, чёрные вены под веками медленно отступили, возвращая лицу обычный вид. — Фреди я… я не хотел. — Сдавленно вздохнул Джордж, стараясь лишний раз не дышать, насколько гостиная была пропитана ароматом крови. Как контролируемо для более зрелых вампиров, и как сложно для новообращенных, жаждущих внедрить клыки в живую, тёплую плоть. Близнец потупил виноватый взгляд в пол и лишь после того, как Фред осторожно отошёл от брата на значительное расстояние, встретился беспокойным взглядом с Поттером, которому Стефан успел дать полотенце, чтобы закрыть на шее рану, благо не смертельную, без распоровшей сонной артерии. — Мерлин, Гарри… я… я не… — Уведи его уже, Елена! — Голос Деймона перебил, вознамерившегося мямлить какие-либо извинения, Джорджа. Сальваторе накрыл труп Оливии прозрачной плёнкой, принявшись обматывать его, когда Драко подошёл к одному из столов на котором стоял графин с водой и, наполнив стакан, поднёс его сидящей у окна Николетт, рядом с которой расположилась Бонни, утешая девушку. — Не разваливайте булки рядом с острыми предметами. — Водружая бездыханную Оливию себе на плечо, Деймон вновь обвел мрачным, настороженным взглядом гостинную. — Карга с нами ещё не закончила. Не хотелось бы, чтобы сейчас это оконное стекло свалилось вам троим на спины, снеся бошки. Конечно же, вампир был прав. Не важно каким способом, логичным или же нет… Сила Деф действовала беспощадно и быстро, если же эта тёмная мадам входила во вкус, а учитывая то, что она была ещё и зла на вмешательство в её планы Темпоса, список жертв молниеностно менялся, то добавляя в него имена, которых изначально там не было, то меняя их расположение. Одно из них уже было вычеркнутым. Оливия Паркер. И сложно было сказать, кто же оказывался следующим, если уже не Бонни Беннет. Смерть подходила к своему плану хитро и коварно. Если же братья Сальваторе, имеющие при себе не одно колличество страховок могли помешать осуществлению её планов, она могла выбрать любой другой способ, чтобы заграбастать, как можно больше душ, даже если бы пришлось вновь пересортировывать список. Ведь две души больше чем одна, а три больше чем две. Впрочем, пока Деймон избавлялся от трупа Оливии, закапывая мисс Паркер в саду особняка, а так же и от трупа неудачно прибывшего мага Сумеречного мира, которым, как предполагал вампир, незапланированно поживилась Смерть, Николетт во всех подробностях ведала ребятам то, что рассказал ей Аурум. Стефан, как и Бонни, внимательно слушал Элемéнтара Огня, будучи под глубоким впечатлением. Гарри, так же внимал тому, о чём рассказывала Фламмель, переодически отрывая смятое полотенце от раны на шее, немного скривившись и, наблюдая, не остановилось ли кровотечение. Поттеру неприятно досталось от Джорджа, но так как новоиспеченный тер понимал, что в особняке, в данный момент, не самое лучше время, мягко сказать, приправленное скрытым присутствием самой леди Деф, то он, со всем своим благоразумием, осознавал, что ещё весьма легко отделался, в отличии от Оливии. Фламмель вкратце поведала тем, кто находился в гостинной об утраченных ранее воспоминаниях, которые вернул ей Аурум. Рассказала некоторую информацию о Тёмных Элемéнтарах, и что, леди Деф или же Смерть, среди них была ещё не самой ужасной, несмотря на все её ловушки и изощренные способы забрать души. Существовали ещё Хаос и Пустота, которые были не ограничены всего лишь одним измерением и то, что каждый из Стихийных магов, прямым или же косвенным значением являлся одним из родственников Верховных Элемéнтаров. — Выходит, что все теры — дети Жизни? — С нескрываемым любопытством обратился к Фламелль младший Сальваторе. — Леди Виды, да. — Понуро ответила Николетт, всё ещё блуждая грустным взглядом по полу, обхватив колени. Стефан накрыл заботливыми ладонями её плечи, немного сжимая. Бонни подняла свои шоколадные глаза, полные тепла на Гарри, воодушевленно улыбнувшись. Лишь один Драко, всё ещё пытающийся контролировать свои эмоции, блуждал глазами в поисках Гермионы, всё время обращая пристальное внимание на выходы из гостинной. Его раздражало, что крион находился рядом с его любимой, дико злило, что она вовсе не помнит его таким, каким он был. Малфой ходил из стороны в сторону, пусть и размеренным шагом, измеряя помещение. Сложно было представить каким был бы следующий ход Деф. — Фламмели — происходят от Хаоса, хотя это и не удивительно, — тихим, поникшим голосом продолжила говорить Николетт. — Мы вспыльчивы, импульсивны и неуёмны в собственных желаниях. — А крионы? — Спросил у девушки Гарри, в который раз отрывая от шеи полотенце, после чего, протяжно вздохнув, откинул его на быльце кресла. — Пустоты… И, если на нас с Гарри, а так же на других, рядовых Элемéнтарах, не обладателей наследий, сильно не распространяется зоркий глаз Темных Верховных, то… этого нельзя сказать про Аарона и Сапфира. Бонни и Стефан резко переглянулись. Гарри, уловив вибрациями тера значительную перемену в настроении ребят тут же насторожился, краем глаза покосившись на Малфоя, что так же застыл на месте, подозрительно прищурившись. — Аарон Фламмель — внук самого Хаоса, — пробормотал Стефан, словно переваривая услышанное. — Сапфир же является внуком Пустоты. Ему нельзя доверять? — Можно! Громкий голос Деймона заставил ребят вздрогнуть, поёжившись. Все находились буквально на нервах в связи с тем, что происходило в особняке. Никто не должен был терять бдительности, ведь опасность, подчеркнутая отвратительной нелогичностью, могла ожидать на каждом углу. — Сапфир — наследник Великого Криониса, что является сыном Пустоты, Деймон… — Серьёзно продолжил Стефан. — И что с этого? — Хмыкнул вампир. — Мы с тобой тоже были детьми жуткого тирана Джузеппе, Стеф. Впрочем, путь мы прошли тот ещё жопезный, — по особенному ухмыльнулся он. — Однако… Синенький, до сегодняшнего момента, был всегда на нашей стороне. — Это ещё вовсе не значит, что он не смог бы предать нас, Деймон, — с неким твёрдым отвращением буркнул Драко. — Уйми свой член в штанах, ботаник, — насмешливо дергнул бровью старший Сальваторе, заложив руки на груди. — Мысли логично, ты же когтевранец! То, что Патлатая предпочла тебе Сталактита не должно засорять твой рациональный мозг. До сегодняшнего дня он сражался на нашей стороне, защищал всю эту шайку, перенёсшую сознание из параллельной реальности ценой своей жизни плюс… Рик никогда не высказывался о нём в отрицательном ключе. К слову, ему он верил больше, чем выпивохе Ауруму Теру, а тот между прочим, — значительно помедлил Деймон, выждав особенную паузу, чисто в стиле Сальваторе старшего. — Являлся наследником дома Земли. Внуком Жизни, бездари! — Ладно, достаточно доводов. — В примерительном жесте, подняла ладонь Бонни, поднимаясь с пола на котором она сидела вместе со Стефаном и Николетт. — Пока мы не найдём приемлимую лазейку, как избавиться от своих имён в списке Смерти и не выясним, кому именно из нас грозит опасность нужно найти подростков. Мэтта и Люси, которые бродят по особняку непонятно где. Так же, стоит тут всё обезопасить. — Согласен, — кивнул Деймон. — В Новый Орлеан можно будет отправиться только тогда, когда избавимся от преследования Карги, иначе будет много трупов и, если нас не сможет укакошить сама старуха с косой это точно сделает Лиз. — Хорошо… — Бонни подошла к одному из столов на котором находились некоторые артефакты из Арсенала, чтобы достоверно проверить утечку магии, ведь могли с минуты на минуту вновь заявиться гости. Беннет хоть и считала, что вмешательство Темпоса не смогло уберечь Оливию, она всё равно верила в то, что он поступал так, как было нужно. Для всего в мироздании имелась причина. Ведьма открыла карту особняка со всеми комнатами, чтобы проверить защитные чары, но, бросив мимолетный взгляд на подвальные помещения, замерла. — А где, черт возьми, Фред? *** Фред же, спустя пару непродолжительных минут, как Гилберт увела его брата, отправился за ними в подвал, невзирая на рассказ Николетт о неких, Тёмных Элемéнтарах, невзирая на то, что брат, буквально недавно наровил запустить ему в глотку клыки. Как смело и глупо одновременно, но он буквально верил, что должен был быть рядом с Джорджем. Не могло быть иначе и неважно насколько страшно могло быть старшему близнецу. Дух истинного гриффирдорца не смел прогибаться под нажимом эмоций, не свойственных его родному факультету. Подобное он осознал, когда Джордж отпрянул от него. Они будут сражаться против Смерти вместе, даже если она будет выбирать подобную стратегию, как и парой минут ранее, убив Оливию. Близнец не знал, обратил ли кто-то на это внимание или же нет, но Деф попыталась забрать едва ли не двоих руками самого Джорджа, которому в голову прилила жажда. Хорошо, что Деймон и Елена были такими быстрыми, как считал Фред, каждый в своей манере, реагируя на происходящее. Однако, как же быстро менялся её список, стоило только вносить в него неожиданные корректировки. С этими мыслями, ступая вглубь нижнего помещения, на повороте в одну из небольших комнат, куда по предположению Уизли последовали Елена с Джорджем, Фред наткнулся на Люси, испуганно взирающей в его глаза. — Их нет. — Пролепетала тринадцатилетняя девчушка, вцепившись ладонями в локти близнеца. — Что? Как нет? — Уизли не понял того о чём хотела сказать ему Люси. — Я видел Елену и Джорджа. Они всего пару минут назад спустились в подвал. — Не Елена и Джордж. — Голос девчонки дрогнул. Люси накрыла ладонями лицо громко разрыдавшись, сползла спиной по стене, обхватив руками острые коленки, громко всхлипывая. — Вот чёрт… — тихо пролепетал Фред, неловко опускаясь на корточки рядом. — Объясни, что происходит? Кого ты имела в виду? — Мейтнериум и… Аарон. Фред молниеностно закатил глаза, услышав имя столь ненавистного брата. Эмоции близнеца, в последнее время шли впереди здравого рассудка. Мало того, что некогда добрый, отважный Рональд Уизли превратился в нарцистического ублюдка, он осрамлял всю их семью, очернял имя их погибшего отца. От одного упоминания о Роне, челюсти Фреда, впрочем, как и Джорджа, злостно сжимались. — Я искала Мэтта. Обошла весь особняк… «Она совершенно была не в курсе того, что происходило?» — мелькнуло в голове у Фреда или это было ещё одной манипуляцей Темпоса, но зачем? Уизли уже слышал ранее, как Деймон препирался с Гарри про расхождение во времени в каких-то шесть часов, да и в головушку Драко тоже, внедрили какое-то видение или чем оно там было, переносом во времени? Темпоральным сдвигом. Внезапно до Фреда дошло, что на разных этажах, время вообще могло течь иначе, но спрашивать о чем-либо Люси или же подъяснять подобные вещи он просто не мог. Она разрывала узкие стены тусклого, подвального помещения своим плачем, наглухо приросшая к затхлой стене. — Ты сказала Мейтнериум и Рон… — Мэтт и есть тот шпион о котором вы говорили! — С безудежным плачем выкрикнула Люси. Послышался глухой скрип. Елена и Джордж, выходящие в коридор подвала, отворив одну из деревянных, пошарпанных дверей, на мгновение застыли, переглянувшись. Разумеется, они слышали плач Люси за дверью, пока употребляли кровь, но решили во всем разобраться позже. Тем более, что Джордж должен был изрядно насытиться, чтобы не представлять угрозы, в особенности для столь юного Элемéнтара как Люси, не взирая на то, что уж эта девчушка точно могла за себя постоять, однако… Джордж аккуратно вытер в уголке губ алую каплю, встретившись взглядом с братом, выраженно нахмурившись. — Этот мелкий шкет и есть шпион? Что? — выкатил в изумлении глаза близнец. — И он и это отвратительное недоразумение в виде нашего брата… исчезли? Фред слегка потупил свой зеленоглазый взор, шумно выдохнув. Если же у них и имелась хоть какая-то надежда на то, что Сапфир или же Деймон… да даже Гарри, каким-то образом могли попытаться выбить из Рона дурь, уговорить снять камень, вернуть прежнее сознание, да что угодно… то эта маленькая, призрачная надежда с громким треском разбилась об их обречённые души, пронзая острыми осколками и забирая последнюю каплю тепла, оставляя лишь безпросветную боль. Шумно выдохнув, близнецы Уизли покосились друг на друга, мучительно прикусив нижнюю губу. — Полный абзац!