Часть 1

      Как ни странно, на небе не было ни тучки. Так что даже надежды на дождь, или хотя бы ледяной ветер, просто не было. Ну конечно. Не каждый день же погоде под смерти подстраиваться, правильно? — Айкор… — Эрон.       Парни переглянулись. Эрон был неприятно удивлён и обескуражен, на глазах его наворачивались сами по себе слёзы. Был до непривычного ужаса поникшим. Его длинные уши свисали с лохматой, королевски синей, макушки. Океаны в глазах парня переполнялись… можно даже в шутку сказать, что их накрывает цунами. Только говорить это никто не будет, шутка ведь… да и некому. Его ноги были ватными, а руки, цвета василька, но теперь разбавленного с бледнотой, болезненно свисали, невсилах даже зажать кулак.       Айкор стоял с поднятой головой, пытаясь контролировать происходящее: не выпускать свои эмоции слишком рано и поддержать ветренного герольда. На его голове был надет обруч, слитый из дорогого металла — принц должен был со дня на день начать своё испытание, которое покажет, является ли он достойным наследником престола, покажет, что он достоин править народом. Испытание должно было быть по сути завтра. Было быть. Да и какой народ? Сейчас все выжившие бегут от сюда, с этого острова куда глаза глядят, и только они с Эроном стоят и смотрят на раскровавленные трупы.       Принц кивает нервному другу идти за ним, а сам пошёл прямо вглубь этой мерзости. Небольшой овальный камень, выделяющийся в центре золотого обруча, сверкает и по волшебному загорается от яркого солнца, которое сейчас вообще не к стати. Жаркий градус дарит и так в кружащуюся голову, а запах заставляет морщиться.       Задевая небольшим, не к стати надетым лёгким плащом, специально ещё две недели назад подобранным цветом мурена, какого-то незнакомого ему человека, Айс не может не посмотреть на него. Как и топчущийся позади перепуганный Эрон, но не смевший открыть рот ещё ни разу. Ни для глотка кислорода, ни для отчаянного крика.       Опустившись, он смотрит на люминесцентный ярко-оранжевый участок кожи, оставшийся цел и даже не запятнёный кровью. Волосы гормиана ализариново-красные. — Это воин из огненного королевства., — делает понятный вывод Айкор, аккуратно убирая длинную слипшуюся чем-то — явно не кровь — прядь с лица за полуоткусонную мочку уха. Разрез был странным, словно это нечто, пока пыталось откусить/съесть/оторвать орган, не могло этого сделать, и ему пришлось его выворачивать словно ветку молодого дерева. — С-сам вижу, Айкор! , — бурчит Эрон, перепуганно оглядываясь. — Не переживай., — видя состояния друга, говорит принц., — Оно улетело. У нас есть время.       Проведя пальцем по изрезанной и измятой броне, он решается снять её с погибшего и посмотреть что там. Он так и сделал.       Для чего-то оглянувшись, зеленоглазый принимается отстёгивать этот «доспех». Стянув нагрудник, ему и этого достаточно. Перед ним открывается слишком ровный разрез, словно медицинским ножом. Но они оба — и Айкор, и Эрон — знают, что это полный абсурд. Да и они сами видели как это чудовище окружило одного из людей королевства, в котором должен был управлять Айс в ближайшем будущем, и загнав того в ловушку, медленно приближал к нему свою пасть. Сначала медленно вылизывал его от пота, тем самым сильнее разгоняя кровь в человеческих жилах, что явно очень радовало этого монстра. Несколько раз неаккуратно клыками порвал его кожу, и немедленно принялся буквально высасывать её, а потом снова поглощать пот. Через пару минут ему надоело, и оно откусило у гормиана одну фалангу среднего пальца. Раздался крик. Прожевав, существо взялось за остаток пальца, и принялось высасывать кровь, как через трубочку. Потом откусил безымянный палец, но уже полностью, и лакомился жидким красным веществом.       Оно долго съедало, игралось и просто издевалось над своими жертвами, которых, на самом деле, выбирало довольно тщательно. Пх, сначала качественный продукт, а дальше как пойдёт, говорило бы оно, умей говорить, а не только визжать и кричать.       Но это давало не такую уж и сильную фору «некачественным». Остров большой, не все успели добежать до берега, а уж тем более и найти там лодку, чтобы уплыть. Оно успевало нагнать. А и иногда могло просто бросить и сразу кинуться за другим. Но выжавших после этих зубов не оставалось. Он просто брал, и вспаривал своими клычками от груди до низа живота. Вылизывало, иногда поедала органы, и улетало за другим жителем. Но сердце забирало всегда с собой. Так и можно понять, кто был её лакомством, а кто глупо но смело умер, пытаясь сражаться с ней.       Например эта огненная девушка, с воистину горящим сердцем, сражалась. Но оно всё равно убила её. Сердце на месте, но вены к нему в нити раздроблены. — Пошли дальше., — буквально приказал принц, но нежно взял его ладонь в свою, без перчатки. Оно всё же было окровавлено.       И пройдя всего пару десятков метров за руки, увидели тех, кого искали. И к сожалению, какими и думали найти. Первым на их пути был Рифф. Правая нога была разорвана. Мясо чуть выше колена было полностью съедено монстром, сама нога непроизвольно выгнулась. Глаза раскрыты. — Рифф! , — впервые громко прокричал Эрон, и повалился на своих разбитых коленках поближе к товарищу. Он громко зарыдал. Несмотря на свою детскую, но милую и стёбную придурковатость, Эрон действительно был самым эмоциональным из них. Со временем конечно не таким, как со времён их первой встречи, но всё-таки. Потом он перестал строить вечно жизнерадостного юношу, и ограничил себя в стопроцентных чувствах. И вот, в свои шестнадцать лет он ревёт над своим погибшим другом, которого недолюбливал из-за его коронного: «Я взрослее тебя!!!».       Айкор, тяжело вздохнув, пошагал чуть дальше от Эрона, но не очень. Он дошёл до большого камня, и сел облокотившись о него. Вздохнув, он снял с головы королевский обруч, и покрутил в руках. Он был не таким целомудренным, каким его ожидали увидеть, а довольно простым, но красивым: золотая обивка, с тонкими-тонкими прожилками, символизирующие лианы деревьев, переплетающихся между собой. Всего деревьев было три, и на каждой кроне был красивый овальный камень разного цвета. С правой стороны он был Амарантовый светло-вишневый, слева жёлтый, но все его предпочитали называть «Восход солнца». А по центру Трилистник Крайола. Все эти странные названия что-то обозначали для других, но восемнадцатилетний принц всегда не понимал что именно. Цвета и цвета. Фиолетовый, жёлтый, по центру бирюзовый. Для чего эти формальности…       Обратив внимание, что его друг почти успокоился, он посмотрел на камень позади. Ему пришла странная идея…       Положив «корону» на землю, он поднял камень, и стал бить по ней. По дорогим камням. — Ты чего творишь? , — хрипло поинтересовался Эрон., — Айкор! — Эрон, не мешай… — ударив в последний раз, рассыпался какой-то-там-вишнёвый оникс. Взяв кучу мелких осколков, он понёс их к Эрону. Склонившись над огненным, он вложил один из крупных осколков ему в ладонь, и крепко сжал. Винд посмотрел на него из-под чёлки, не решаясь спросить. — Умрём, связанные вместе между собой., — чётко сказал геральд, но его голос всё же дрогнул в начале. Послышался гул и крик этого «Пожирателя»., — Пошли остальных найдём. Погибнем все вместе, на одной земле, пусть и не одновременно.       Прошли они всего немного, но плечи Эрона непроизвольно дёрнулись, и он не удержался от всхлипа. — Ты сильно боишься? , — пытаясь нарушить это болезненное молчание, пусть и не самой весёлой темой, спросил Айкор. — Ты не подумай, Айс… Я не трус, просто… просто я никогда не думал что оно закончится всё вот так… Нас ждёт на самом деле ужасная смерть, но при этом мы не можем убежать — это ни столько не возможно, сколько посчитается предательством по отношению к ним. Но умирать всё же страшно., — он сглотнул подступившую вязкую слюну, и обнял себя за плечи — солнце наконец-то зашло за небольшие туши, и прошёл слабый но прохладный ветерок. — Ты не трус, Эрон. Ты говоришь всё правильно, мы обречены. Давай сделаем это достойно., — он повернулся лицом к младшему, и вручил ему другой, почти целый кристалл, который больше подходил по цвету кожи., — У тебя странная гетерохромия, Эрон., — он по доброму усмехнулся., — Я часто замечал как один твой глаз часто приобретает изумрудно-зелёный цвет. Но никогда не спрашивал. — Я и сам не знаю., — он принял топаз и стал разглядывать его., — Оно меняется непроизвольно. Абсолютно рандомно., — он отвлёкся от печальных мыслей. Сам Айкор достал другой — жёлтый, и принял его.       Через некоторое время им и правда удалось найти и вручить погибшим друзьям кусочки от айкоровой коронки. И вот — Айкор и Эрон, полностью в слезах, но гордо смотрящие смерти в глаза, идут дальше вперёд, переплетя руки. — Готов?, — спросил принц, смотря на своего единственного выжившего друга. — Не имеет значения. Слишком поздно что-то решать. Оно нас ищет. Идём вперёд!       И вот, Айкор и Эрон, мокрые в слезах, но с вызывающим взглядом ужасу, идут смотря то вверх, то друг на друга. До обрыва двадцать шесть шагов. — Не полакомишься нашей плоть, птичка. Даже не найдёшь. и только камни принца связывают их даже после смерти. навсегда.