Глава 1. Урок.

19 сентября 1999 год Это началось ровно год назад. Именно тогда взяла свое начало история, о которой еще никто из нас двоих не подозревал. Мне жаль. Прости. Молодой человек, со светлыми как платина волосами, держит в руках записку, написанную беглым, но таким знакомым почерком. В горле почему-то застревает ком, ему становится тяжело дышать, когда он видит бездыханное тело молодой девушки. Он все исправит. 10 сентября 1998 год - Джинни, ты правда считаешь, что мне это сейчас необходимо? – Гермионе уже не нравился этот разговор. - Определенно, подруга! Иначе ты превратишься в тень самой себя! – Джинни улыбнулась и похлопала девушку по плечу, вновь возвращаясь к своему отражению в зеркале. Гермиона лишь закатила глаза, перечитывая уже в сотый раз одну и ту же страницу новой книги, пытаясь вникнуть в сюжет. Все твердили ей одно и то же, как только они вернулись в Хогвартс на повторный курс обучения: «Ты обязана быть старостой школы! Это твоя мечта с первого курса, Грейнджер!». Вот только сама Гермиона уже не испытывала особого влечения к данному статусу. Она боялась признаться другим, и даже самой себе, что ее в этом магическом, невероятно интересном для старой Гермионы Грейнджер мире ничего не держит. Иногда она задумывается и ругает себя за эгоистичность, ведь значит, что дружба для нее также ничего больше не значит. Что-то в ней сломалось за то время, что она и ребята были в бегах весь прошлый учебный год. После использованного заклятия Забвение к родителям, тщетного поиска повернуть все вспять и истерик ночью в подушку в пустом доме в Лондоне, Гермиона потеряла смысл жизни. Ее больше не радовала перспектива стать министром Магии, или стать тем, кто борется за права кого-либо в этом по-настоящему волшебном мире. Это просто сохранилось на подкорке, больше ничего не было. Она не хотела жить в этом мире. - Гермиона, эй! Ты меня слышишь? Шатенка подняла усталый взгляд на Уизли, чуть сведя брови на переносице. - Я поговорю с профессором… Директором Макгонагалл. Эти новые правила, Гермиона совсем к ним не привыкла. За прошедшую неделю она успела удивиться, как все быстро поменялось, и как все остальные быстро ко всему адаптировались, ставя девушку врасплох. Гермиона не может смириться со всем этим так быстро. Именно поэтому она понимает Рона, который решил не возвращаться в Хогвартс, теперь он помогает Джорджу в магазине «Всевозможные волшебные вредилки», ведь друг не мог оставить брата одного, хотя сам потерял не менее близкого человека. Их отношения с Роном быстро сошли на «нет» спустя месяц, после Битвы за Хогвартс. Они оба были слишком покалечены войной, у каждого имелись собственные проблемы, которыми они не хотели друг друга утруждать. Она также понимает Гарри, который тоже воздержался от последнего года обучения, предпочитая ему работу в Аврорате, ему приходило столько престижных должностей, что у того глаза на лоб лезли. Он этого достоин, он мальчик – который умер – и снова выжил. - Так что Я тут забыла..? - Что? Ты о чем? Джинни поворачивается в пол оборота от журнального столика, подкрашивая и без того, свои густые и длинные ресницы. - Да так, мысли вслух. Ты же меня знаешь, книга интересная. Гермиона делает вид, что увлечена чтением, изредка поглядывая на подругу, надеясь, что та ничего не заметила. - Я собираюсь в Хогсмид. Луна позвала, а я решила, что тухнуть в башне уж точно не по мне. Уизли улыбнулась, как умеет только она. Иногда Гермиона завидовала этой непринужденности. Казалось, будто эту девушку совершенно ничего и никогда не волновало. - Классно. Хорошо вам провести время, - после недолгой паузы, Гермиона подняла голову, встретившись с выжидающим взглядом Джинни, - И нет, спасибо, но я останусь в замке. Хочу сходить в библиотеку. Джинни закатила глаза, натягивая мантию на плечи. - Ну конечно! Грейнджер бы не была Грейнджер, если бы не пошла в первую же неделю в библиотеку. Гермиона усмехнулась, роняя голову на кровать, грустно улыбнувшись. - Точно. Она шла по этим знакомым коридорам как будто впервые. Сложно представить, что буквально несколько месяцев назад здесь были руины из камня и еще теплые тела совсем юных волшебников и волшебниц. От таких мыслей по телу девушки пробежали мурашки, а руки начало трясти, словно под лихорадкой. Нет, она не сможет этого забыть. Глупо было полагать, что приезд сюда сможет помочь ей справиться с ее ночными кошмарами. Война коварна, она достанет человека даже тогда, когда сама давно окончена. - Смотри куда идешь, Грейнджер. Ледяной голос словно прошиб тело девушки насквозь. Она даже не заметила, как тупо врезалась в парня, выходящего из-за угла. На мгновение Гермиона уловила запах бергамота и лечебных трав. Шатенка отрешенно подняла взгляд. Драко Малфой. Он изменился с их последней встречи, возмужал, и даже как будто стал выше, вот только бледный цвет лица выдавал его болезненное состояние. Гермиона даже не сразу поняла, что произнесла дальше. - Интересно, а как выгляжу я..? Малфой нахмурился, но не отошел. Он оглядел ее с ног до головы, и Гермиона заметила, как его глаза остановились на ее руках. - Грейнджер. Она прикрыла глаза на долю секунды, а затем вновь посмотрела на него, уже тверже, стараясь смотреть на него так, как делала это всегда. - Малфой. Вот так. Это было как приветствие. Они не виделись с того самого момента, как прошло последнее судебное заседание по делу семьи Малфой, хотя от семьи осталось одно название. Девушка знала, что Малфоя старшего приговорили к поцелую дементора почти сразу же, как закончилась война. Нарцисса Малфой вскоре тронулась рассудком, а потому поселилась до конца своих дней в больнице Святого Мунго. И Гермиона была искренне рада, что он сейчас стоит тут, вместе с ней, у него ведь, как и у нее, никого не осталось. Они похожи. - Что с тобой? – парень прищурился, казалось, он что-то заметил, - Ты вся дрожишь. - Что? - Гермиона хмыкнула, сжала руки в кулаки и обошла парня, - Просто мне холодно. Прости, я тороплюсь. Девушка быстрым шагом направилась в свою спасательную обитель, даже не оглянувшись на внезапного собеседника. Она успокоится, у нее получится. Драко так и остался стоять на том самом месте, тупо смотря вглубь коридора – туда, куда ушла Она. Он наблюдал за ней всю эту неделю, и его это раздражало. Малфоя раздражало то, что она больше не улыбается в Большом зале, не выкрикивает правильные ответы на занятиях, не поднимает свой вздернутый нос, доказывая свое превосходство. Его это бесило. Вместо привычной заучки Грейнджер он видел лишь ее оболочку. Драко знал, что произошли страшные вещи, они изменили всех, включая его самого, но не думал, что это настолько сильно отразится на ней. Ведь она, черт возьми, гриффиндорка до мозга костей! И он злится на самого себя, что позволяет так много думать о ней. Малфой не понимает, почему ее рыжая подружка ничего не замечает. Почему никто не замечает, как каждую свободную минуту ее руки начинают дрожать, неосознанно, и она это сама знает, но лишь сжимает руки в кулаки. Почему никто не видит, как ей становится внезапно плохо, когда она сидит на занятии в каком-либо классе, как ее душат стены, а на глазах наворачиваются слезы. Почему Он это видит, а другие нет. Даже сейчас, он не услышал привычного «Отвали Малфой!». Она не выражала ничего. Драко нахмурился, а затем тряхнул головой, чтобы прогнать навязчивые мысли. Какое ему дело до этой девчонки? Зачем он ломает себе голову, когда это не имеет смысла. Они не друзья, их даже старыми приятелями не назвать, только враги. Тогда почему у него такое чувство, будто он должен что-то с этим сделать? Он еще раз вгляделся в темноту коридора, а затем пошел прочь. 19 сентября 1999 год С самого утра Гермиона получает поздравления как от своих близких, так и от совсем незнакомых ей людей. Она совершенно не была готова к такому повышенному вниманию к своей персоне, что даже свежий выпуск Ежедневного пророка полетел в мусорное ведро с самого утра. Гермиона никогда не любила оказываться в центре внимания. Она хотела провести этот день одна, пройтись к озеру, полюбоваться видами, но мечтам не суждено сбыться, ведь Джинни уже организовала ей вечеринку. - С Днем Рождения, подруга! Мальчики пришлют свои подарки чуть позже. Уизли всучила ей в руки маленькую коробочку, перевязанную алой лентой. Глаза защипало, руки начало потихоньку трясти. Гермиона отложила подарок на стол, под выжидающие взгляды однокурсников в Большом зале. - С-спасибо, Джинни. Я попозже открою, хорошо? Многие разочарованно вздохнули, надеясь увидеть содержимое подарка. Джинни лишь пожала плечами и вклинилась в разговор Парвати и Симуса. По правде сказать, Гермиона и раньше боялась крови. Ей особенно было страшно, когда отец писал докторскую работу по хирургии, где мелькали ужасающие картинки. Но после всех событий, она не привыкла к ней, а наоборот. Алый цвет теперь вгонял в панику не хуже, чем стайка головорезов в лесу. Как по щелчку пальца мозг вырисовывал различные картины из прошлого, опять напоминая о погибших. А еще запах металла, он стоял в носу. Казалось, что стены замка были пропитаны им. Шатенка продолжала буравить взглядом несчастную коробку, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Она огляделась, не понимая, что за странное чувство накрыло ее с головой, а после встретилась глазами с тем, кого совсем не ожидала увидеть. Драко Малфой наблюдал за ней. Как долго он следил за ней? Девушка нахмурилась, как бы задавая вопрос. «Чего тебе?» Но в ответ лишь услышала у себя в голове его вкрадчивый, глубокий голос. «С Днем Рождения, Грейнджер.» Гермиона распахнула глаза от неожиданности. Она несколько раз моргнула, пытаясь понять, что только что произошло, но Малфой уже отвернулся, о чем-то увлеченно болтая с друзьями. Что это было? Неужели, он владеет телепатией или гипнозом? А может это была окклюменция? Но ведь при ней ты не слышишь голос оппонента в голове? Или слышишь? А может это все ее бурная фантазия? Слишком много вопросов и так мало ответов. Гермиона даже забыла, как дышать, настолько ее поразило данное поздравление. Она все сидела в Большом зале, обдумывая происходящее. Девушка не припоминает, когда сам Драко Малфой поздравлял ее с днем рождения. Это звучало полным бредом, но его взгляд так и остался в памяти, подсказывая, что все было реально. - Гермиона, пойдем, у нас защита сейчас, - Джинни ласково погладила задумчивую подругу по спине, прикусывая губу, - Между прочим, какой-то новый профессор, должно быть интересно. И Гермиона повиновалась, вставая с места и уходя вслед за Уизли. После падения Волан-де-Морта было мало тех, кто решил закончить обучение, а потому большинство предметов были совмещенными. Вот и сейчас класс защиты от темным искусств это не обошло стороной. Гермиона огляделась, чаще всего мелькали красно-золотые и сине-серебряные галстуки, реже она встречала пуффендуйцев. Но зеленых галстуков было слишком мало, их можно было пересчитать по пальцам. Гермиона понимала, они боялись. Она слышала, что многие со Слизерин решили закончить обучение в других школах магии, подальше от Англии. После окончания войны, на семьи чистокровных начали нападать те, кто хотел устроить самосуд, что девушка крайне не одобряла. Она сама видела, как некоторые ребята боролись против своих же родителей, и ей было их искренне жаль. Они не заслужили к себе такого отношения после. Шатенка посмотрела на Малфоя и Нотта, которые о чем-то шептались. Эти двое, казалось, вовсе никого не замечали. Они вели себя, как и раньше, только чуть тише, уже никого не доставая. Гермиона часто слышала за спиной, как отзываются о них другие ученики, некоторые кидали на них злобные взгляды, часто кидались проклятиями, из-за чего, то один, то другой попадали в лазарет к Мадам Помфри. А ведь прошла всего неделя. Дверь класса распахнулась, внутрь вошел молодой на вид мужчина, одетый в приятный глазу горчичный пиджак, застегнутый на одну пуговицу. Он был высоким, а лицо казалось слишком смазливым. Большинство девушек затаили дыхание, во все глаза рассматривая новый предмет воздыхания. - Добрый день, дорогие студенты! Меня зовут - профессор Аларик Миллиган. В этом году я буду преподавать у вас данный предмет, - мужчина провел взглядом по классу, задерживаясь на кучке студентов Слизерин, - Надеюсь, мы с вами подружимся. - А он ничего такой… - Джинни ткнула шатенку локтем в бок, шепча на ухо, - Я бы на твоем месте присмотрелась. Гермиона прыснула в кулак и толкнула Уизли в ответ. - Ну а что? Он не выглядит супер старым… - Джинни хотела продолжить, но под взглядом подруги жестом закрыла рот на замок. Грейнджер же украдкой взглянула на профессора, немного наклоняя голову вбок. Его лицо казалось ей знакомым, вот только она никак не могла понять, где же она могла его видеть. Профессор Миллиган еще раз оглядел класс, а затем подошел к шкафу, который многие помнили еще со времен третьего курса. Все замолчали. Гермиона нервно начала кусать и без того измученные губы. Ее нога отбивала под столом бешенный ритм, а руки начало потряхивать. Именно этого она боялась больше всего на свете. Слишком много произошло за последние месяцы, она не знала, что будет ее боггартом. Джинни напряглась, впрочем, как и все остальные. Она взглянула на Гермиону, а затем положила свою руку на ее колено, пытаясь успокоить. Грейнджер была ей благодарна, но страх никуда не делся. - Профессор, Вы не думаете, что это немного не то, чего бы нам хотелось сейчас здесь видеть, испытать, и наконец, почувствовать? Все повернулись на последние парты. Малфой сидел с ровной спиной, лицо его было серьезным, но интонация показалась девушке уж слишком насмешливой. В классе повисла затянувшаяся пауза. Никто не хотел вставать на сторону Малфоя, но еще больше никто не хотел смотреть своему страху в глаза. Профессор Миллиган усмехнулся, глядя на Малфоя, а затем заговорил. - Вероятно Вы, мистер Малфой, боитесь вновь встретиться с Волан-де-Мортом лицом к лицу? Иначе как объяснить то, что вы говорили в суде? – кто-то охнул, Нотт сжал кулаки, а Малфой стрельнул своим холодным и пронзающим взглядом прямо в профессора, но промолчал, - В любом случае, всегда будет полезно встретиться со своим страхом, и не просто встретиться, а побороть его, мистер Малфой. Точно, суд над Малфоем! Именно там Гермиона и видела этого мужчину. Гермиона заметила на лице профессора улыбку, и ей почему-то стало не по себе. Он выглядел довольным собой от произнесенной речи. Грейнджер подняла руку, но не дождалась разрешения преподавателя. - Это неправильно. Теперь все глаза были направлены лишь на нее одну. - О, мисс Грейнджер, я уверяю Вас, все пройдет хорошо. К тому же, я буду рядом… Гермиона не дала Миллигану договорить. - Я не о боггартах, сэр, - девушка подняла взгляд на профессора, который смотрел на нее пристальным взглядом, - Вы не имеете право так разговаривать со студентами. Уизли потянула подругу за локоть, но Гермиона лишь отпихнула ее в сторону. - Ох, мисс, - мужчина широко улыбнулся, став похожим на чеширского кота из сказки, - Могу сказать Вам то же самое. Минус десять очков с Гриффиндора, за неуважительное отношение мисс Гермионы Грейнджер к преподавателю. Гермиона покраснела. И хоть всем сейчас было абсолютно наплевать на гонку факультетов, девушка почувствовала себя пристыженной. - Профессор Миллиган, но… Аларик вернул взгляд на гриффиндорку, раздражаясь. - Мисс, я разве непонятно выразился? – он посмотрел на Гермиону, подмечая что-то про себя, - Назначаю Вам отработку в эти выходные в моем кабинете. Грейнджер моргнула, посмотрела на сочувствующую Джинни, а затем выдохнула и посмотрела на профессора. - Извините, профессор. Мужчина улыбнулся, снова, жестом заставляя учеников встать со своих мест и выстроиться в очередь. Гермиона оглянулась на стол Малфоя и Нотта и встретилась в двумя парами изучающих глаз. Парни глядели на нее с недоверием, но с восторгом. Теодор поднял руку и показал большой палец вверх, губами лишь проговаривая ей «спасибо». Малфой же лишь смотрел, заставляя девушку отвернуться и встать в очередь. - Первыми я бы попросил продемонстрировать заклинание мистера Малфоя и мисс Грейнджер, - Миллиган поймал взгляд испуганной Гермионы, - Я думаю, вы прекрасно справитесь. Этот мужчина над ними просто решил поиздеваться. Гермиона зло посмотрела на профессора, а затем на Малфоя, который стоял, словно каменная статуя. Девушка знала, какие вещи творил Малфой, каким он был несносным придурком, но это было в прошлом, она уверена. Он не заслуживает такого отношения к себе, особенно со стороны преподавательского состава. Это просто возмутительно. - Нам долго вас ждать? Мистер Малфой, Вы, как настоящий джентльмен, уступите даме, - Миллиган оскалился, словно зверь, выжидающе посмотрев на гриффиндорку, - Мисс Грейнджер, мы все во внимании! И только сейчас Гермиона осознала всю задницу своего положения. Она до жути боялась, что она может увидеть из этого шкафа. Она бы все сейчас отдала, только бы Римус Люпин вновь вел этот предмет. Весь класс молчал. Никто не издавал ни звука, казалось, каждый мог только посочувствовать Гермионе, о чем говорили их взгляды. Гермионе следовало молчать, тогда, может быть, она бы не была первой в списке «любимчиков» профессора Миллигана. - Если боишься, я могу быть первым, Грейнджер. Она подняла взгляд на блондина, несколько секунд обдумывая свой ответ. - Я не боюсь, - Гермиона достала из кармана своей мантии палочку и покрепче сжала ее в руке, оглядываясь на преподавателя, - Я готова. Профессор Миллиган хмыкнул, кивая на слова студентки, а затем подошел к шкафу, начиная отпирать все возможные замки. Как только последний замок был отперт, Гермиона затаила дыхание. Двери шкафа отворились сами собой, показывая темноту внутри. Девушке показалось, будто ничего и не произойдет, тишина поглотила кабинет. Многие студенты уже успели расслабиться. Грейнджер уже хотела обратиться к Миллигану, как вдруг начала замечать какое-то движение внутри шкафа. Она видела, как нечто приближалось к выходу, наконец решаясь показаться своей хозяйке. Гермиона как можно крепче сжала палочку в руках, осознавая, что начинает неосознанно покрываться мурашками. Петли дверей скрипнули, привлекая внимание всех остальных в классе. На деревяной поверхности двери показалась женская рука с большим старинным перстнем на безымянном пальце. Грейнджер и Малфой попятились назад, уже зная, кто предстанет им из шкафа. - Маленькая, глупая грязнокровка Грейнджер… - голос женщины был пропитан ядом, Гермиона сглотнула, пошатнувшись, - Ты думала, я умерла? Беллатриса Лестрейндж стояла на расстоянии вытянутой руки перед гриффиндоркой. Гермиона уставилась на пожирательницу смерти, не имея возможности пошевелиться. Все тело свело, рука с палочкой разжалась, что та с глухим звуков упала на пол. - Н-нет, это все… Это все неправда… - девушка начала шептать, но Белла лишь громко расхохоталась, подкрадываясь еще ближе. - Я смотрю, мой подарок так и остался на тебе нетронутым, - женщина резко взяла правое предплечье гриффиндорки, поднося его к своим глазам, - Оно всегда будет напоминать тебе твое место! Лестрейндж яростно прошептала слова Гермионе прямо в лицо, а после взяла девушку за волосы. Грейнджер лишь запищала, начиная беззвучно плакать. Она чувствовала себя бесполезной. В голове начали вырисовываться отрывки той самой пытки, что Беллатриса устроила в Малфой Меноре. Гермиона громко всхлипнула, когда сумасшедшая достала тот самый клинок, которым высекла ту ужасную надпись на ее теле. Малфой дернулся одновременно с Уизли, они достали свои палочки, но их тут же отобрал профессор Миллиган. - Не вмешиваться. Драко зарычал, наступая на мужчину. - Вы что, слепой? Она не может дать отпор! Только не ей, - парень тяжело задышал, стараясь держать свои эмоции под контролем, - Или вы хотите, чтобы она пережила этот кошмар еще раз? - П-профессор..? Она не сможет, слышите? – Джинни с большими глазами уставилась на профессора, глубоко дыша, - Сделайте что-нибудь! Миллиган лишь фыркнул, не обращая никакого внимания на происходящее. Он был непреклонен. Казалось, будто ему было абсолютно наплевать, а Малфой с рыжей лишь мешают ему смотреть кино. Парень выругался. Все произошло слишком быстро. Драко выхватил палочку Нотта, преодолел в два шага расстояние до Грейнджер и оттолкнул ее к толпе, занимая место гриффиндорки. Белла наклонила голову, будто рассматривая парня, а после превратилась в черную материю, кружась в воздухе. Малфой крепко сжал палочку в своей руке, готовясь к худшему. Спустя пару секунд в классе стало невыносимо холодно, а перед блондином возвышался самый настоящий дементор. Последнее, что помнил Малфой, как огромная пасть с гнилыми зубами начала высасывать из него все живое.