*

серая пелена грустной зимы понемногу сходит с неба. ее место медленно занимает безоблачная голубизна весны. в талой воде, перемешанной с хрупким льдом, отражаются синие просторы, серые, освещенные рассветным солнцем дома, грязные машины и ноги прохожих, а сквозь это разнообразие — грязь асфальта, сходящего с дорог вместе с зимой. наружу, из-под накопленного за три месяца слоя серого снега, выплывает все приятное и не очень. приходится постоянно смотреть под ноги, ибо замараться никто не хочет. и поэтому никто не замечает ту красоту, витающую и расцветающую вокруг них, становясь все ярче и сильнее с каждым теплым днем, как становятся грязнее дороги. серая масса людей — одинаковые, разом снявшие шапки и грузные куртки, но все еще не отличающиеся друг от друга. эта масса выплевывает на всеобщее осуждение тех, кто одет не так — слишком ярко, слишком открыто или слишком закрыто. и если когда-то начнет одеваться более расковано — ближе к маю. а пока начало апреля, и поэтому все должно быть так, как сейчас — жестокий контраст людей и природы. таков же и паша — самый серый, самый незаметный, старающийся таким быть. он идет по улице, не замечая даже самые заметные вещи — настолько он увлечен поиском более сухой дороги под ботинками 42 размера. под массивным шарфом крупной вязки милое и довольно красивое лицо — но он его не показывает, старательно избегая зрительного контакта. черные, блестящие на солнце, наушники громко играют музыку — там можно услышать все, что хочешь. он поразительно похож на кого-то. так говорят его однокурсники — студенты второго курса кафедры физики ядра и элементарных частиц — но никто из них не знает, на кого именно. вероятнее всего, на одного актера, очень популярного у девушек. но это не помогает паше. в чистом небе пролетает самолет, оставляя на нем яркую полоску белого дыма, которая в считанные минуты превращается в мелкую пыль. паша поднимает глаза к небу — обрывку между домов — но самолета уже нет. лишь его облака напоминают о несбывшихся мечтах — учеба в другом городе, переезд, работа по профессии… он сильнее кутается в шарф, зарываясь в него по самую середину носа — его мечты растворяются так же, как и одинокий летающий аппарат в синеве. может, так даже лучше. мне нравится быть среди отстающих. так думает человек, потерявший надежду. а между тем перед ним виднеется крыльцо института — такого чужого и холодного. бетон и мрамор всеми силами пытаются вернуть пашу восвояси — но он поднимается на ледяные ступеньки и заходит внутрь. внутри его обдает жгучим теплом вентиляции, которая не дает даже вздохнуть в своем потоке, отчаянно загоняя вглубь здания. гардероб встречает гулом разговоров студентов — там две девушки судачат о вчерашней вечеринке, здесь компания молодых парней решает сегодня отправиться на поиски распутных дев, что удовлетворят их желания, дальше — тихий шепот влюбленной пары. на самой дальней скамейке — девчушка с книжкой, что отчаянно пытается повторить хоть что-то перед сдачей. он переключает чрезмерно тихую песню, и хор голосов скрывается в очередной мелодии, которая оказывается неожиданной в его плейлисте. «весна» когда последний раз она попадалась ему даже в перемешке? лет сто назад. но это означало лишь одно — значит что-то в его жизни изменится. это единственная причина тому, почему она до сих пор в его телефоне. паша оставляет куртку и поднимается в аудиторию, слушая мелодию и пытаясь предугадать — что случится с ним на этот раз?