Физкультура

Она раздражает меня. Даже не действиями. А тем, что не боится быть первой. Как будто ей это нужно не ради похвалы, а потому что иначе — никак. И в этом что-то слишком… Похожее… — Она умная, да? — раздаётся у меня возле уха, в тот момент, когда я прожигал её ненавистным взглядом. — Ямагучи, неужели ты тоже в списке её фанатов? — с раздражением парирую я, закатывая глаза. Не хочется признавать, что мне не нравится, когда кто-то рядом тоже умный. — Нет, просто… — бубнит Ямс, пытаясь подобрать слова. — Заметно же. Было бы странно, если бы она была глупой, но возглавляла рейтинг. И ты… всегда злишься, когда кто-то тебя догоняет… — добавляет он в конце неуверенно. — Она не догоняет. Она просто бесит меня, — я сильнее сжал ручку пальцами. — Тем, что старается быть лучшей. Как будто… если она не будет первой — всё рухнет. — Тогда зачем ты каждый раз с ней споришь? Ты всегда злее, когда она рядом, — всё так же продолжал Ямагучи. — Ямс, заткнись. Или ты хочешь быть следующим в списке раздражающих? Он на это только устало покачал головой, будто я не вижу очевидных вещей. Я не понимал, когда это он успел стать таким смелым, и мог бы ещё долго размышлять об этом, но решил, что будет лучше, если я просто продолжу слушать Такеду-сенсея. И не буду думать об этой раздражающей девчонке. Когда прозвенел звонок, я не спеша собрал свои вещи и вышел из класса следом за Ямагучи. И я ни в коем случае не обратил внимания на то, как аккуратно она собирала свои вещи в рюкзак, попутно болтая со своей подружкой-коротышкой. Пока мы шли по коридору, Ямс без умолку болтал о предстоящей тренировке вечером. Я слушал его и лишь изредка кидал какие-то комментарии. Не то чтобы мне хотелось обсуждать тренировку — просто это было лучше, чем думать об одном раздражающем лице в этом классе. — У нас сейчас физра, да? — резко сменил тему Ямагучи, потягиваясь и перекидывая сумку через плечо. Я лишь кивнул. Мы шли мимо шумящих учеников, а я как ни старался — всё равно заметил, как она идёт чуть впереди. Не оборачиваясь. Краем глаза я уловил, как она перехватила резинку на запястье и привычно убрала волосы в небрежный хвост. Типа ей всё равно. Типа. — Ты опять на неё смотришь, — заметил Ямагучи. Слишком буднично, чтобы не раздражать. — Я смотрю в никуда, — отрезал я, скребя зубами. — «Никуда» в форме с красными волосами, — бормочет он и хмыкает. И я знаю — он сделал заметку у себя в голове. Я же ничего не ответил. Просто отвернулся и потянул замок спортивной сумки. Раздевалка была совсем рядом. Раздевалка встретила нас привычным гулом голосов, запахом дешёвого дезодоранта и мятой формы. Кто-то ворчал про холодный зал, кто-то — как всегда — забыл кроссовки. Я скинул пиджак, повесил на крюк и начал неспешно расстёгивать рубашку, пока Ямагучи рылся в своей сумке, бормоча что-то себе под нос. — Слушай, а ты заметил вообще, как Хорикава выглядит? — донёсся голос из правого угла. Акихиро. Конечно. — Кая? Та, что первая в рейтинге? — ответил кто-то из первогодок. — Ну да. Я раньше особо не смотрел, а тут… Красные волосы, очки, и вообще — довольно симпатичная. И фигура, кстати, тоже ничего, — с намёком сказал Акихиро, и остальные залились громким смехом. Я застыл на секунду, расстёгивая рубашку. — А кто-нибудь знает, какой у нашей «красотки» характер? — спросил кто-то из толпы, чьё имя я не то что не запомнил — не хотел запоминать. — Ооо, братан, тут вообще самый “сок”. Холодная такая. Как будто вообще на всех плевать. Сегодня утром ещё и Цукишиме парировала, — мимолётно заметил паренёк. — Мне кажется, это даже круто. Знаешь, тип «неприступной». Сразу интересней. Кто-то фыркнул. Кто-то хмыкнул. Я — крепче сжал ремешок формы в руках и застыл. «Вот же ублюдки», — подумал я и выдохнул сквозь зажатые зубы. — Честно, я бы с ней не спорил. Умная, ещё и симпатичная, — закончил Акихиро. А я, не желая это слушать, закрыл шкафчик чуть громче, чем следовало. — Пошли, — бросил Ямагучи, будто почувствовал, что ещё пара фраз — и мне придётся в кого-то кинуть кроссовок. Я кивнул, пропуская его вперёд. По пути зацепил взглядом девчачью раздевалку — просто мимоходом. И как раз в этот момент она вышла. Всё с тем же небрежным хвостом и всё так же тихо хихикала с Юи. На улице было чуть прохладно, но спортзал держал тепло. К деревянному полу уже прилипли чьи-то следы, пахло резиной, свежим воздухом и той особой пылью, что витает только в школьных спортзалах. — Так, внимание! — голос учителя физкультуры раздался через весь зал. — Сегодня сыграем в волейбол. Разделимся на две команды. Не просто «перекидываем», а играем по правилам. Поняли меня, народ? Кто-то тихо застонал. Кто-то, наоборот, одобрительно гуднул. — Это же волейбол! — едва слышно прошептал Ямагучи, резко дёрнув меня за рукав. У него на лице была редкая для него искренняя радость. — И что? — пробормотал я, чуть хмурясь. — Ну… ты же любишь блокировать. Вот и повод. Я задумался. Да, думаю, блоки — это именно то, на чём можно выместить свою злость. Хоть я ничего и не ответил, но отметил, что Ямс прав. Только скосил взгляд — она стояла у стены, опираясь плечом, поправляя резинку на запястье. Всё в ней было чересчур собрано. Как будто она уже готова выиграть, хотя игра даже не началась. — Первая команда: Такахиро, Ямагучи, Цукишима… — голос учителя продолжал звучать, и я уже знал, что будет дальше. — …и ещё трое. Вторая команда: Хорикава, Юи, Минору и остальные. Мяч у первой команды, начинаем! Конечно. Разные команды. Чудесно. Мяч улетел через сетку — лёгкий, почти неощутимый. Ямагучи подал, не очень сильно. Противоположная команда собралась, и их «связующий» подал мяч влево. Я подлетел к сетке и с лёгкостью поставил блок. Первые мячи шли мимо неё. Подача влево — приём, удар — блок. Один, второй, третий. Я даже не напрягался. Хорикава стояла в задней линии. Спокойная, сконцентрированная, с вечно упрямым выражением на лице. Я видел, как она внимательно следит за каждым движением мяча, как читает траекторию. И это раздражало. Я чувствовал, как внутри всё сжимается от её взгляда, от её попыток не проигрывать. Подача снова к ним. Минору подал коротко, но кто-то успел принять, я чуть отступил. Подкидывают мяч в центр, я лишь расслабленно прыгаю, блокируя по диагонали.  Счёт рос, я почти не замечал. Где-то было 8:3, когда её наконец-то подключили. Кая вышла на переднюю линию. Она ударила не слишком сильно — просто попытка. Я блокировал. Второй раз — уже злее. Снова блок. И тут… Очередная подача — от Такахиры, странно неуклюжая. Мяч полетел в край, почти между игроков. Кто-то из её команды, кажется, успел ели подкинуть мяч в её сторону и она, чёрт бы её побрал, прыгнула бить. Она не смогла ударить, лишь коснуться кончиками пальцев.  Получился не удар -скидка. Настолько неожиданная, что мяч прошёл аккуратно мимо моих пальцев и опустился прямо за спиной Ямса. Счёт 10:6 Она посмотрела на меня — коротко, победно, почти с ухмылкой. И в этот момент… её ноги дрогнули. Я ещё не успел ничего понять, как она осела на колени. Потом — боком на пол. Без звука. Без крика. Просто… отключилась. -Хорикава?!! — крикнул кто-то из её команды. Мяч, ещё катящийся по полу, остановился у её руки. Юи упала рядом на колени, что-то говорила — бессвязно, испуганно. Учитель уже шёл в нашу сторону. А я… стоял и смотрел. И только теперь заметил — она была бледнее обычного. Под глазами — тени, губы сжаты, как будто до этого сдерживала что-то. Я даже не заметил, как подошёл ближе, раньше других. Она раздражала меня. Я стоял, будто мне в руки сунули чужой мяч. Она лежала у сетки — глаза закрыты, грудь вздымается неровно. Рядом уже столпились ученики, кто-то испуганно звал учителя, кто-то бесполезно хлопал её по щекам. «Почему я стою ближе всех?» - думал я, но не отходил не на шаг.  — Цукишима! — резко бросил учитель. — Ты выше, а значит сможешь её отнести в медпункт. -я медленно моргнул. В глазах Ямагучи промелькнуло что-то вроде “давай уже”, и я нехотя подошёл. Она была без сознания, но когда я аккуратно — насколько это вообще возможно — поднял её, она что-то тихо прошептала себе под нос. Не разобрал. Не стал переспрашивать. Тепло от её тела било в шею. Я и не понял как мы оказались в медпункте. Он был слишком тихим. Глупо тихим. Я сидел на краю койки, чувствуя, как что-то подсказывает мне — уйди. Просто поставь её, уйди и забудь. Но я не ушёл. Она лежала бледная, с прищуренными глазами, дышала тяжело. На виске — тонкая прядь волос, липкая от пота. На кончиках пальцев — мелкая дрожь. И всё это — чёрт возьми — выбивало из колеи. Потому что она была сильной. Не той, кто падает посреди игры. — …Ты в порядке? — вырвалось тихо, когда она чуть шире открыла глаза.  Почти не думал, просто спросил. Голос звучал глухо. — Кажется, да… — хрипло, еле слышно. Я фыркнул. Пауза. Она повернулась ко мне. В глаза не смотрела, просто — в мою сторону. — Спасибо, что… донёс. Я отвернулся, будто эта фраза приравняла меня к герою. — Меня заставили, — пробурчал я, вставая. Хватит. Я сделал, что надо. Уже на полпути к двери, я остановился. Не повернулся, просто сказал: -Из-за чего ты упала?  За моей спиной повисла тишина. Я уже пожалел, что спросил. Но всё-таки услышал ответ. — Не знаю… — голос у неё дрогнул, но она быстро собралась. — Наверное… из-за того, что не завтракала…- неуверенно начала она, - и не ужинала вчера, -заканчивает она отстранённо и меня накрывает волна гнева.  — Серьёзно? — я обернулся наполовину. — Ты упала посреди игры… потому что не питаешься нормально Она виновато отвела взгляд. Щёки, и без того бледные, вспыхнули едва заметным румянцем. — Утром не хотелось. — Ага. Конечно. Гениально. -я закатил глаза, хотя она этого даже не видела. Я стиснул ремешок рюкзака так, что побелели костяшки пальцев. Это было так… глупо. Не по ней. И именно поэтому — так раздражающе. -Знаешь, хуже, чем быть второй, — это вырубиться перед всеми, -продолжил я.  — Спасибо, что напомнил. Без твоего сарказма я бы не осознала, насколько это глупо, — фыркнула она, не глядя на меня. Голос уже крепче, но всё ещё хриплый. — Не осознала бы, — отрезал я. — Потому что, если бы осознала, не вела бы себя как идиотка. — Почему тебе вообще не всё равно? — резко. Она посмотрела на меня, впервые по-настоящему. В глазах — усталость, злость и что-то ещё. — Ты же меня терпеть не можешь. Вот и радуйся. Минус одна “идеальная”. — А я и радуюсь, — огрызнулся. — Приятно, когда “идеальные” сами себя подкашивают. Только это не делает тебя умнее. Это делает тебя упрямой дурой. — Зато ты, как всегда, выше всех. Молодец. Может, тебе медаль дать за сочувствие? — Мне плевать, — ответил я быстро. Слишком быстро. Уже представляю, как на меня смотрел бы сейчас Ямс. Он бы явно мне не поверил. И она тоже… Увидела. Усмехнулась уголком губ. — Ага. Конечно. Я был зол. Ужасно злой. Но всё ещё продолжал стоять.  — Уйдёшь, наконец? — тихо, но колко. Она не смотрела, просто лежала, уставившись в потолок. — Не командуй, — бросил я, не двигаясь. — Тогда стой тут дальше. У двери. Как статуя гордости. Я вздохнул сквозь зубы. — Если ты думаешь, что всем вокруг есть дело до твоих голодных обмороков, — начал я, хмуро, — то ты ошибаешься. — А ты чего тогда взбесился? — спокойно спросила она. Молчит, но точно знает, что зацепила. Я провёл пальцами по волосам и посмотрел ей точно в глаза. Голубые… Или серые…. Или и те и другие. Такие холодные, что хотелось пробить этот лёд кулаком и показать, что холодный тут только я. Поэтому произношу: — Мне плевать, — упрямо, почти с вызовом. — О, да. Это уже звучит убедительней Она медленно садится, опираясь на локти, слегка морщится — видно, что всё ещё кружится голова. Но взгляд уже цепкий. — Я просто не хотела есть, — сказала она вдруг и посмотрела на свои пальцы, что вырисовывали непонятные узоры но её ногах ,— не потому что «хочу упасть». Просто иногда… тяжело. Молчание. Долгое. Она говорит это так, будто не рассчитывает, что кто-то поймёт. И мне вдруг становится странно. Слишком. — Ты хотя бы воду пила? — буркнул я. Она посмотрела на меня, удивлённая, будто не ожидала, что я ещё здесь. — Нет, — честно. — Гениально. — Я фыркнул и подошёл к маленькому умывальнику в углу медпункта. Взял пластиковый стакан, наполнил и поставил рядом с ней на тумбочку. — Пей. Или опять грохнешься где-нибудь. — Цукишима… — начала она, но я уже разворачивался к выходу. — Что? — не оборачиваясь. — Ничего. Я сжал плечи. На секунду остановился у двери. — Не хочу «выигрывать» у тебя так. Она кивнула. Почти незаметно. А я ушёл. Не оглядываясь. И всё же это было странно…